Чтение онлайн

С трудом выдержав пару часов, он сбежал от докучливых гостей на летнюю веранду ресторана. Здесь не было никого. Только свежий воздух, звезды в небе и тишина. То, что нужно, чтобы привести мысли в порядок и попытаться вернуть себе обычное хладнокровие. Но не тут-то было.

— Викторович, ты от людей прячешься? — неожиданно рядом возник партнер. Он с укоризной посмотрел на гостя. — Может, свидетельница несговорчива?

— Андрей, извини меня, но как-то не выходит у меня радоваться, — честно признался тот. — И свидетельница… Устал я от нее, как от горькой редьки. Пустая болтовня часами.

— Ишь, ты, какой требовательный! Ну, извини, немой не нашлось.

— М-да, — Глеб вспомнил невесту. — А ведь тебе с такой же жить… Заболтает.

— А чего, нормально буду жить! — тот почесал гладко выбритый подбородок. — Фоновый шум — это тебе не разговоры по душам. Такое воспринимается легко. Я за день на настоящих переговорах так языком начешусь, что к вечеру можно и про туфли с кучеряшками.

О такой стороне совместной жизни Булавин никогда не думал. Любовниц после работы выслушивать не приходилось, с ними только «по делу», с женой — слишком давно все было, а с Кариной…

— И все равно, я тебя не понимаю. Неужели нельзя было найти девушку, с которой, ну если не любовь, так взаимное уважение будет?

— Булавин, где ты только набрался подобных мыслей? — удивленно цокнул молодой муж. — Уважение — штука тонкая и проходящая. А любви и вовсе нет! Это истина, как и то, что земля круглая. Можешь верить, можешь не верить. Есть мужчины и женщины, иногда они сходятся. Мужчины от этого получают сексуальное удовлетворение, и пока их это устраивает, никуда не уходят. У женщин с удовлетворением сложнее. Физиология не та, но они выдумали любовь и крепко держатся за свою теорию, оставаясь рядом с нами много-много лет.

— Просто все у тебя…

— У меня честно! — Андрей положил руку на его плечо и заговорщически прошептал: — Викторович, что от тебя, что от меня баблом несет за километр, ты думаешь, через такое амбре сможет пробиться хоть одна приличная девушка? Не верю! Так что лучше председательская дочка, чем какая-нибудь корыстная штучка.

— И никаких исключений?

— Исключения только подтверждают правила, — хохотнул партнер. — Но и они из раздела сказок. Бери лучше свою Карину, даже я заметил, как она от тебя млеет, да успокой душу на третьем этаже. Мы все номера в гостинице над рестораном сняли.

«Свою Карину…» — словно короткое замыкание в голове. Глеб крепко сжал деревянные перила, чтобы не взвыть.

— Ты что-то сказал? — переспросил Андрей.

— Дурак я, вот что, — коротко отрезал собеседник.

К полуночи, когда празднование перешло из разгульной фазы в лирическую, сдобренную задушевными разговорами и медленными танцами, Булавин незаметно исчез. Из-за усталости в город возвращаться он не стал. Бросив задумчивый взгляд на стоянку, где стоял его новенький джип, мужчина двинулся на третий этаж. Свободных номеров в гостинице было еще хоть отбавляй. Пожалуй, не зря организаторы торжества позаботились о ночлеге. Не все гости приехали с личными водителями, а уговорить таксистов ехать за город не легкая задача.

Повесив на ручку двери табличку «Не беспокоить», Глеб прошел в номер. Наконец можно было снять проклятый галстук и сбросить пиджак. Иногда он до чертиков уставал от этой, деловой, стороны своей жизни, но спортом и псу на корм не заработаешь. Тем более, если пес такой гурман, как его Дольф. Сейчас Глеб много бы отдал, чтобы криволапый друг оказался рядом. Вот уже где идеальный собеседник, и глупость не скажет, и даже взглядом не обманет, но бульдог далеко, а он здесь. Один.

В комнате исправно работал кондиционер, и прохладный воздух, проникая под тонкую рубашку, приятно остужал разгоряченное тело. Хотелось спать. Без привычной физической нагрузки неприятно ныла спина, но глаза слипались. Потому, обрекая себя на лишний час в тренажерном зале, он скинул оставшуюся одежду и завалился спать. Боль — это не всегда плохо, иногда она просто необходима, особенно, если нужно отвлечься.

А во сне снова пришла Карина. Своя Карина.

Довольная и расслабленная, она положила голову ему на плечо и улыбнулась. Улыбку почувствовал кожей. Он всегда точно чувствовал ее, каждую эмоцию, каждое желание. Это было так естественно, словно они одно целое. Мягкие, зацелованные губы нежно потерлись о шею, и пульс участился.

— Что ты со мной творишь? — он в сотый раз задавал свой глупый вопрос, хотя давно знал ответ.

Девушка приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. Смотрела прямо в душу. Судя по радостному блеску зеленых глаз, она тоже знала ответ.

— Скажи это сам.

— Я люблю тебя, Карина, — сказать было совсем не сложно. Правда, как она есть. Прячься от нее, беги — бесполезно.

Карина мурлыкнула, как кошка, и вновь опустила голову ему на плечо. Бесконечно долго можно было бы лежать так. Рядом она, прильнула всем телом, за окном ночь, а на душе — счастье. Пусть бы рассвет не наступил никогда.

— Что ты сказал?

Сквозь сон услышал Булавин. Глаза распахнулись.

— Глеб, ты сказал, что любишь меня?

Рядом на кровати сидела давешняя свидетельница и ошарашено пялилась на него.

— Черт, что ты здесь делаешь? — прохрипел он, просыпаясь окончательно.

— Я… — девушка пододвинулась поближе. — Андрей сказал, что ты меня звал…

— Черт! — партнер был в своем репертуаре.

— Так ты меня любишь? — она опять принялась за свое.

— Тебя — нет! — он чуть не взорвался от гнева. Что за напасть такая? — Все понятно? А теперь оторви свою очаровательную попку от моей кровати и ступай искать любовь в другую комнату. Я спать хочу.

Девушка чуть не заплакала. Даже в тусклом свете луны можно было рассмотреть, как ее глаза стали влажными.

— Мне некуда идти, — надула губки Карина. — Все комнаты заняты, а Андрей сказал…

— Знаю я, что сказал тебе Андрей! — прервал монолог Булавин.

Она хлюпнула носом и замолкла, выжидательно глядя на него. Глеб еле сдержался, чтобы не выругаться. Приди она хоть на пару часов позже, он бы, не задумываясь, помахал ручкой и уехал домой. Но сейчас… Три часа ночи.

— Ладно, — Булавин подвинулся на край кровати. — Похоже, делать нечего. Ложись спать здесь.

— Спать? — она удивленно переспросила, будто рассчитывала на что-то другое.