Чтение онлайн

Дверь уже была близка, стоило лишь протянуть руку и открыть. И тут он резко остановился. В комнате явно кто-то был, и этот кто-то был не один. Вздохи и стоны отчетливо слышались даже в коридоре. Булавина вмиг накрыла волна ярости. Страхи, которые месяцами гнал от себя, внезапно ожили: разница в возрасте, измена и одиночество — схватили за горло, не давая дышать.

Парочка, скрипя кроватью, самозабвенно занималась сексом и даже не подозревала, что рядом кто-то есть. Дверь открылась с толчка, хлипкий старый замок просто не выдержал такого напора, и в комнату ворвался незнакомый мужчина. Молодой крепкий парень от первого же пинка слетел с девушки, как пушинка. Нападавший ничего не замечал. Он готов был бить свою жертву столько, сколько хватит силы, без всякой жалости.

Рядом истошно завопила девушка.

— Помогите кто-нибудь! — орала она. — Физрука бьют!

Парень кое-как защищался, но надолго его сил вряд ли хватило бы. Булавин работал, как машина, расчетливо, грубо и яростно. Даже услышав крик о помощи, он все никак не мог остановиться.

— Люди! — не унималась кричащая.

И только сейчас Глеб замер. Голос, незнакомый женский голос, как ушат холодной воды, привел в сознание. Заторможено, как на замедленном повторе, обернулся назад. На него в упор смотрела незнакомая рыжая девушка. Он нервно сглотнул и разжал кулаки.

— Кажется… произошла ошибка… — проронил хриплым голосом Булавин.

— Ошибка? — парень в любую секунду готов был снова броситься в бой. — Я тебе сейчас устрою ошибку!

— Тихо! — проревел Глеб, но его не послушали.

Физрук, поднимаясь с пола, яростно замахнулся на противника, но тот успел среагировать. Короткая подсечка и незадачливый боец снова рухнул на пол.

— Да кто ты такой? — девушка еще выше натянула одеяло.

— Где Карина? — прокашлявшись, спросил у нее Глеб. — Карина Смагина где?

— Карина? — рыжая округлила глаза.

— Черт… Да что за напасть такая? — он прошелся взглядом по комнате и заметил знакомую сумочку. — Это ее сумка! Где она сама?

Парочка опасливо переглянулась, словно советуясь взглядами друг с другом.

— А Вам она зачем понадобилась? — парень взял инициативу на себя.

Вопрос прозвучал прямо, и Булавин точно так же прямо и ответил, не впервой сегодня.

— Жениться на ней хочу.

— Вы Глеб? — удивленно спросила девушка. За прошедшие две недели кое-что она смогла выведать у своей скрытной соседки. Та редко что-то рассказывала, но основную суть Инга поняла и так. Остальное дорисовало женское воображение.

Гость кивнул.

— Ну, ничего себе! — хозяйка комнаты мгновенно оживилась, напрочь забыв о своем незадачливом кавалере. — Как в кино…

— Я вас очень прошу, подскажите, где Карина? — уже в третий раз прозвучал вопрос.

Самому Булавину происходящее напоминало отнюдь не кино, а теле-шоу Форт Боярд. Чтобы дойти до цели, которая, казалось бы, близко, надо проходить испытания и отвечать на непонятные вопросы. Оставалось надеяться, что его сокровище уже близко.

— Карина со своей группой, — девушка все-таки решила над ним сжалиться. — Они сейчас на полянке за лагерем. Вам надо пройти по центральной дорожке прямо, а потом по тропинке через лесок.

— Спасибо, — он кивнул девушке, а потом помог парню подняться с пола. — И… Извините. Перепутал. Если я чем-то могу…

Булавин достал из кармана брюк портмоне.

— Засунь свои деньги куда подальше! — рыкнул физрук. — Считай, что на сегодня тебе повезло.

— Это да… — Глеб кивнул девушке и направился к двери. — Еще раз извините.

— Вали! Отелло хренов…

Последнюю фразу случайный гость уже не слышал. Коридор, лестница, фойе, дорожка, тропинка — все проносилось мимо. Он спешил. После ужаса, что испытал несколько минут назад, терпение сошло на нет. Найти Карину как можно скорей и убедиться, что все по-прежнему. Ни о чем другом уже думать не мог.

Пятнадцать мальчишек и их молодая воспитательница увлеченно слушали рассказы о коте Ролексе. Дети не находили себе места, пытаясь рассмотреть питомца со всех сторон. Сам котофей надменно взирал на пришедших с рук хозяина и предвкушал, скольких из них удастся сегодня поцарапать. Он первый заметил, что на полянке появился новый посетитель. Желтые глаза не мигая уставились на высокого плечистого мужчину.

— Здравствуйте, — громко поздоровался Глеб.

Обернулись почти все. Только девушка замерла, не дыша. Она сразу узнала голос.

Булавин искал ее глазами и не находил. Туда-сюда носились по поляне малолетние сорванцы с разрисованными лицами, на деревянном табурете сидел какой-то старик с котом, а рядом… Та самая девушка в черном. Она медленно обернулась, и сердце мужчины радостно сжалось.

Карина, его Карина. С черными кошачьими усами и носиком, смешная и трогательная одновременно. Вот она стоит рядом и удивленно смотрит на него, а ему не верится. Не верится, что выдержал столько времени без нее.

Говорят, что в самом конце в голове человека проносится вся его жизнь, самые яркие моменты. Оказывается, не только в конце. Он смотрел на девушку, а в памяти всплывали все их встречи. Все, с самой первой: вот она бросает зонт в его машину и гневно смотрит в глаза, вот входит в кабинет для собеседования, вот, в коротком сарафане, поджидает на загородной станции технического обслуживания.

А на последней она плачет. Тогда столько всего случилось, что и вспоминать страшно. Гибель спортсменки, дождь, измена… В тот раз ему удалось вернуть свою девочку, но сейчас все гораздо сложнее.

— Карина, — неслышно, одними губами, позвал ее.

Девушка вздрогнула, словно увидела призрака. Но нет, на опушке леса действительно стоял Булавин. В старых, потертых джинсах и рубашке с закатанными рукавами. Такой же, каким был месяц или два месяца назад, и, вместе с тем, не такой. Взволнованный взгляд, робкая улыбка — это было ново и так не соответствовало его обычному серьезному облику.

«Неужели Кузьмич оказался прав?» — не могла поверить Карина. Она до сих пор помнила каждое слово инструктора: «Булавин своего не упустит. Иначе это не Булавин!»

На хрупкой надежде в эти слова она кое-как просуществовала всю первую неделю после разрыва. По вечерам с тоской смотрела в окно, высматривая знакомый автомобиль, и даже стала оглядываться на улице. Было тяжело, призрачный шанс таял день за днем, а потом пришло отчаяние. Три недели персонального ада, и вот он здесь. Безумно захотелось накричать на него и вслед за этим прошептать, как сильно любит или бросить в мерзавца чем-нибудь увесистым, а потом броситься самой в крепкие, родные объятия.