Чтение онлайн

Красота — страшная штука, но когда тебе нужно выглядеть настоящей кошечкой перед пятнадцатью мужчинами — это уже не шутки! Девушка взяла в руки черный карандаш и нарисовала на носу сердечко, точь-в-точь как кошачий носик, полностью закрасила его черным, получилось мило. Потом вздохнула и легкими движениями аккуратно начертила на щеках усы.

— Ух ты! — соседка не могла отвести от нее глаз. — Настоящая женщина-кошка!

— Мур! — заплетая волосы в два высоких хвоста, ответила Карина.

Завершили образ кошки простые черные легинсы и короткая маечка того же цвета. Инга завистливо осмотрела подругу.

— М-да… — цокнула языком она. — Подозреваю, что сегодня все местные мужики будут люто завидовать твоим пятнадцати. И кто только придумал этот кошачий вечер…

Карина с удивлением смотрела на свое отражение в зеркале. И когда успела похудеть? Одежда полностью повторила контуры тела, подчеркнув пикантные окружности. Вряд ли здесь дело лишь в черном цвете. Нестерпимо хотелось набросить на себя хоть что-нибудь, но других черных вещей в гардеробе попросту не было. Тянуть из дома на три недели чемодан одежды она не стала, ограничившись самым нужным.

— Ой, разобьешь ты сегодня все мужские сердца, — соседка схватила телефон и стала быстро набирать сообщение. — Предупрежу своего физрука, чтобы возле младшей группы не шастал. А то увидит такое и мигом забудет обо мне.

— Разбить мужские сердца… — Карина задумалась. — Одно я бы с удовольствием разбила. Вдребезги.

К обеду, как планировал, Булавин в лагерь попасть не успел. Выбор кольца оказался занудным и нервным делом. Бриллианты ассоциировались с прежними любовницами, рубины смотрелись вычурно, а аквамарины, опалы, топазы и аметисты могли просто не подойти его зеленоглазой девушке. Ассистенты в ювелирных салонах еще никогда не встречали такого требовательного клиента. Только на третьем часу изнурительных поисков удалось найти то самое изделие. Маленькое незатейливое колечко с изумрудом стоило баснословные деньги, но цена покупателя даже не интересовала. Скорей бы одеть его на палец — вот что важно.

Джип, подняв тучу пыли, притормозил у ворот лагеря. Впереди виднелась пешеходная дорожка, огороженная непролазными кустами шиповника. Красные крыши зданий выглядывали из-за верхушек елей, и, судя по количеству этих самых крыш, лагерь состоял из десятка корпусов. Ругая себя за то, что не выспросил более точный адрес, Булавин вышел из машины.

— Ну что ж, отступать некуда… — он открыл железную калитку и решительно двинулся к ближайшему зданию.

Отчаянно хотелось как можно скорее добраться до девушки и увезти туда, где смогут побыть вдвоем. Соскучился адски, а уж столько всего задолжал ей, и слов, и чувств — за год не рассчитаться. В лагере пусть выкручиваются, как хотят. Заболела же ее предшественница и ничего, нашли выход из положения. Причина уважительная. Вот и у Карины такая будет — беременность. Сегодня же и забеременеет, и больше ни на шаг от него. Никогда.

Так в собственных мыслях и планах на будущее Булавин добрался до ближайшего корпуса. Оставалось метров двадцать, когда из двери здания выпорхнула девушка в черном. Мужчина на секунду замер, не в силах отвести взгляда от точеной фигурки в облегающей одежде и с двумя хвостиками на голове. И, хоть видел ее лишь со спины, реакция наступила незамедлительно.

— Дожился… — проворчал он чуть слышно. — Уже от задницы какой-то малолетки возбуждаюсь.

Стараясь не смотреть вслед девушке, Глеб быстро вошел в здание. Сегодня он даже не хромал.

Карина аккуратно, на носочках, ступала по извилистой дорожке. «Я — кошка, кошка, кошка, я вовсе не медведь» — весело повторяла она и старалась делать шаги, как можно мягче, грациознее, не задумываясь над тем, с каким видом мужское население лагеря прилипло в этот момент к своим окнам. А уж обалдевший путник позади и вовсе не интересовал девушку. Сейчас ее ждали другие.

Пятнадцать пар глаз не мигая уставились на своего воспитателя.

— Карина Александровна… — ахнули встречающие нестройным хором.

Девушка довольно улыбнулась и осмотрела свою группу. Мальчишек сегодня тоже было не узнать. Разноцветные усы, нарисованные маркерами, горящие глаза и еще чистые майки. «На долго ли?» — с грустью подумала молодая воспитательница. Эти семилетние проказники умудрялись даже из ванны выходить грязными, а уж что станется с одеждой после игр — лучше и не думать, реальность все равно превзойдет любые ожидания.

Да, воспитанники ей попались не простые, головная боль да морока с ними, зато собственные проблемы, наконец, отодвинулись на второй план.

Кто бы мог подумать, что для того, чтобы прогнать из мыслей одного мужчину, понадобится целая орава малолетних сорванцов?

— Итак, отряд котов к празднованию своего праздника готов? — командным тоном, совсем как папенька, проговорила Карина.

— Да! — дружно ответили ребята.

— Тогда строимся в шеренгу по двое и идем на поляну.

Мальчишки чуть не подрались, пока разобрались, кто с кем станет. Самый маленький, Артур, опять остался в гордом одиночестве, и только настоящая мужская гордость удерживала мальчика от слез. Это происходило постоянно, и воспитательница, успевшая уже понять, что к чему, сама взяла его за руку. Ее пятнадцатый, нечетный, довольно хлюпнул носом, и тут же взбодрился, показав язык товарищам.

— Бывают же отходчивые мужчины! — в очередной раз поразилась Карина, и повела группу за собой.

На поляне их уже ждет ее помощник с красивым персидским котом Ролексом. Нахальный котяра, небось, как обычно дрыхнет на руках хозяина, но это даже к лучшему. После вчерашнего кошачьего дня у группы девочек стресса в его жизни прибавилось, а шерсти — убавилось.

«И кто только придумал этот день животных?» — задумалась девушка. Конечно, приучать детишек любить животных — дело благородное, но чтобы так…

Щенок овчарки, который в прошлом году был атрибутом дня собаки, сейчас вырос, но охранник, как планировалось, из него не вышел. Каждый раз, видя ребенка, пес мгновенно забирался в будку и отчаянно рычал. Скорее всего, Ролекс тоже вскоре начнет мечтать о будке, хоть и кот.

Детишки чуть не бежали, предвкушая скорую встречу, а тем временем в общежитии для воспитателей Глеб Викторович Булавин, наконец, разыскал консьержа и узнал заветный номер комнаты.

Проверив наличие футляра с кольцом в кармане джинсов, словно тот мог куда-то деться, Глеб направился к цели. Сердце билось все быстрей, а радостная улыбка не сходила с лица. «Как пацан, ей Богу!» — подумал он про себя, но сделать с этим ничего не мог. Казалось, еще чуть-чуть, несколько жалких метров, и вся жизнь переменится. Отказа быть не может, он слишком хорошо знал свою любимую девочку. Она может упрямиться, злиться и даже бросить в него что-нибудь увесистое, но отказать… Нет, только не она.