Чтение онлайн

— Манюня, послушай, — сказала она серьёзно. — Это не твоё.

— А что моё, сумо? — Катя снова заплакала.

— То, что в одном — недостаток, в другом — преимущество, — с улыбкой ответила та. — Моя подруга ведёт секцию современного мечевого боя.

Так Катя попала на СМБ, затем на бокс, и очень быстро достигла прекрасных результатов. Была у неё и нужная настойчивость, и достаточно силы. Ещё больше пришло с опытом. К финалу школы все стены её комнаты были увешаны грамотами, а полки уставлены кубками по каждому из двух видов спорта.

На выпуской вздыхающая мама одела Катерину в нежного цвета светло-зелёное платье, накрасила ей ногти и сделала отличный макияж.

— Хочу каблук.

— Но рост… — робко возразила мама.

— Плевать. Хочу каблук! — сказала Катя и превратилась в монумент.

Она бесстрашно подошла к самому классному парню, капитану школьной команды КВН, по которому сохли все старшеклассницы, и сказала:

— Когда объявят медленный танец, ты подойдёшь и пригласишь меня.

— Да ладно?! — ухмыльнулся изящный капитан.

— Пригласи-ишь, — протянула Манюня, внимательно глядя на него, — или тебя больше никто не увидит.

«За Ручей» Манюня попала вполне закономерно. Мама хотела, чтоб она поступала на реабилитолога или в институт физкультуры, но уже тогда Катю невозможно было переспорить, и она поступила в военное училище. Тихая обычно мама громко страдала, отцу было пофиг, и только бабушка, подумав, вынесла вердикт:

— Уж там-то замуж точно выйдет, хотя бы по залёту.

Катерина подвела домашних женщин и не вышла, хоть с парнями и встречалась пару раз, однако не сложилось. Вместо этого пошла служить в спецназ, сперва армейский, а затем ручейный — тут платили гораздо больше. Но и служба была опаснее. За время своей карьеры Катерина участвовала в ликвидации нескольких внештатных ситуаций. За тушение лесного пожара заимела первый нагрудный значок и ожоговый шрам. Спецам доставались непроходимые джунгли для сопровождения георазведки, пески проекции Монголии, где жил олгой — песчанный червь размером с поезд метро. Иногда бузили динозавры, недовымершие в африканских озёрах, похожие на жаб в несколько тонн весом. В общем всё, что рейнджерам было опасно, спецам приходилось как раз в пору. Как всякий спецназначенец, она помнила и кровавую байку о метаморфе, уложившем целый отряд. Каждый раз, проходя через нулёвку в своём экзоскелете, думала о том, что идёт в опаснейшее место, и морально готовилась. Но к тому, что она увидела в этот раз, жизнь Катерину не готовила…

Казалось бы — рядовое задание, подавление бунта на зоне. Такое уже случалось, решаемый, простой вопрос. Куда зекам до отряда спецназа? Даже с пукалками перебитой вохры? Экзоскелет при включенной защите испарял пули на подлёте. План был простым как двери и казался таким же надёжным: заходят через резиденцию Янтарной Леди, гребут на зону, нулевая точка которой аномально схлопнулась как ёбаный рыбий пузырь, восстанавливают порядок, карают виновных. Пускай седой от ужаса начальник лагеря и бормотал бред о янтарном мутанте, мало ли чего с перепугу не привиделось? Да и если не привиделось — плевать. Манюня порешает. Даром её парни, что ли, изводились на бесконечных тренировках, потели в симуляторах да на полигоне? Бесконечная дрочь. И вдруг, вместо доброй драки, все оказались в поросшей янтарём берлоге. В осином гнезде. Волчьем логове. А вокруг — ни души. Вот тогда она и напряглись, вспоминая байку о погибшем отряде, ещё до того, как навстречу с визгом вылетел совершенно обосранный цивил с выпученными глазами, и вцепился в ногу её экзоскелета. Тот самый журнашлюшка, что с камерой приехал, как она решила — следить за подавлением бунта на лагере. Вид у него был настолько безумный, что у Кати даже холодок по спине скользнул. Сразу поняла — проклятые цивилы, ебучие штафирки снова что-то намутили. Журналиста оттёрли за спины отряда, поближе к рабочей нулёвке, кажется, он сразу и свалил.

— Манюня, может ли женщина быть полковником? — привычно пошутил штатный клоун-сканерщик с позывным Прутик.

Она уже дослужилась до майора, и эта операция должна была наконец-то принести повышение звания, но парни бесконечно и однообразно подъябывали своей унылой сексистской шуткой — чем повыситься, мол, проще под полковника лечь. Полковник у них в части, безусловно, имелся. Разумеется, женатый на хрупкой фифе в янтаре и с ресницами. На Манюню он смотрел как на говно, она на него — аналогичным образом.

— Отставить, — буркнула в рацию, — что на сканере?

— На сканерах нет ничего, никакой органики, — ответил тот. — Только эта хрень, янтарь, что ли…

Оно вылезло прямо из стены, покрытой хренью. Просто вдруг вспучилась шишка на только что казалось бы твёрдом веществе — кто-то из парней даже щупал ксеноубранство:

— Гля, как дурят богатеи!

— Отставить.

Из шишки прямо перед ними вылупилось, как цыплёнок из яйца, огромное насекомое с людской отмороженной рожей. А вслед за ним полезли и другие, да со всех сторон.

— Огонь! — рявкнула Катерина, вскидывая фазер и врубая силовую защиту скафандра.

Теперь поле костюма испаряло пули, дробило и рассеивало даже артиллерийские снаряды, вздумай твари в них стрелять. Обычная взрывчатка тоже нивелировалась жёстким покрытием экзоскелета — ну трухало максимум, когда на учениях попадало. Но твари не стреляли, они сами стреляли в них. Боец вскинул автоматическое оружие с имплозивными гранатами и выплюнул в сторону противника одну. Хлопнул выход и грянул взрыв. Занесённые для удара богомольи лапы рассыпались в осколки, и тварь разорвало на куски, морда шмякнулась ему на ногу, не меняя безразличного своего выражения, словно ничего и не случилось, мёртвая, как и показывал сканер, но вот зашипела, плавясь от включённой защиты, растеклась жижей, и… Впиталась в микроскопические щели между плотно подогнанными деталями! Экзоскелет тут же законтачило и он остановился, словно блок питания вынули. Самым страшным было то, что боец внутри даже не закричал. В рации раздался короткий всхлип и всё стихло. Парня словно не стало!

— Не прикасаться к янтарю! — гаркнула Катерина и шмальнула во вторую тварь из фазера.

Луч врезался в центр тела твари, в её раздутое брюхо, и та аннигилировалась, пропала на месте, как и полагалось, а вместе с нею — часть стены. Осколки пролома задымились, а твари отхлынули и всосались в наросты — отступили, словно обладали разумом. Или обладали?

Это было лучшее, современнейшее оружие на вооружении спецназа, отнюдь не дешёвое, работающее на субатомно сжатом радоне-666. Из твёрдого газа формировался горячий фазерный луч, температурой в миллион градусов, интенсивность излучения позволяла аннигилировать любую материю. Сработало и на янтарной. Катерина охотно выжгла бы дотла весь особняк, покрытый мерзостью, да вот беда — радона оставалось ровно на четыре выстрела, да у двух парней ещё на десять, в то время как никто не знал, сколько тварей прячется в покрытых мерзостью стенах. Разумно было отступить, вернуться в мир за подкреплением, но кто тогда станет на защиту человечества? Кто, как не они?

Катерина ударом железной руки разбила стену рядом, расширив пролом, и в своём огромном экзоскелете с дополнительной термозащитой шагнула в него, вслед потянулись пацаны.

Это был конференц зал. И сейчас он ужасал и поражал — стены и мебель покрывало смертоносное янтарное вещество, чем бы оно ни являлось.

— На разрыв не стрелять, — приказала Катерина. — Избегать попадания кусков.

Парни рядом достали плазменные тесаки, отбросив бесполезную мелочь типа шокеров и парализаторов с успокоем. Впереди стояла она сама и остальные двое с фазерами, по рельсе поднятыми на уровень груди, готовые разнести Резиденцию в пыль.

— Ничего живого во всей округе не сканируется, — неприятно-серьёзным тоном сказал где-то за спиной штатный клоун, — походу вещество всё уничтожило…

— Так сожжем эту погань до тла, — сквозь зубы произнесла Манюня, прицелилась в особо жирный комок богомерзкого янтаря, образовавшийся вместо длинного стола для заседаний, и послала заряд.

Фазер выплюнул убийственный родон почти бесшумно, с характерным коротким хлопком и отдачей, и сгусток янтарной мерзости, в которой застыли офисные стулья, исчез с горелой вонью.