Чтение онлайн

Мне хочется сказать: я говорила с ней только Раз, но, кажется, знала ее лучше, чем любой из вас.

Когда Док уходит, Старший подзывает корабельщиков.

— Шелби, посмотри, есть ли у нас записи с камер наблюдения за тот период, когда на девушку могли напасть. Бак, пожалуйста, проверь, не был ли кто из здешних фермеров свидетелем того, что здесь произошло.

Открываю рот. Мне хочется сказать: я сейчас сломаюсь, кто-нибудь, держите меня, чтобы куски не рассыпались.

Но не издаю ни звука. Я чувствую, как на шее сжимаются руки, сдавливают горло. Сухо сглатываю. Его здесь нет. Уже нет. Он убил ее и ушел.

Снова пытаюсь заговорить. Я должна заговорить, обязана заговорить.

Но не могу.

Вместо этого я бросаюсь бежать.

Все тело возбужденно трепещет — я уже сто лет не бегала. Слишком сильно боялась, чтобы совершать ежедневные пробежки, но и сейчас бегу не так, как на тренировке. Я бегу так, как будто ветер, хлещущий по бокам, помешает мне развалиться на части.

Мимо изгороди, по тропинке, мимо соевых полей. Добравшись до главной дороги, соединяющей Регистратеку и Больницу, поворачиваю к первой. Не знаю почему. Казалось бы, я должна ненавидеть это место, ведь там я в прошлый раз видела Лютора. Но если я в чем-то и уверена на этом корабле, так это в том, что там дожидается подсказка Ориона, и если мне удастся ее найти, может быть, получится хоть что-то исправить.

Не сбавляя темпа, вбегаю в холл, проношусь мимо людей, сгрудившихся у стенных пленок, и спешу к залу художественной литературы. Толкаю дверь так сильно, что она отскакивает от стены, и останавливаюсь только у нужного мне стеллажа.

Стащив тяжелую книгу с полки, стараюсь отдышаться. На обложке вытиснена картинка — девочка, дерево и улыбающийся кот. Переплет потрескался от старости, картинка поблекла. С колотящимся сердцем несу книгу на стол в середине комнаты и, рухнув в кресло, с размаху опускаю ее на металлическую столешницу. При глухом шлепке обложки о металл мне прямо видится укоризненный взгляд Старшего. Он трясется над книгами, будто они сокровище — тут так и есть, наверное. Но вот у моего папы все книги были с загнутыми уголками и разваливались от частого чтения — и мне так нравится больше.

Открываю книгу и читаю на титульном листе:

Приключения Алисы в Стране чудес

Льюис Кэрролл

Коллекционное издание

Аннотации и критика © 2022

Я уже видела эту книгу. Не именно эту, но такую же. Она входила в обязательный список на курсах углубленного изучения литературы у меня в школе в Колорадо. Я собиралась туда ходить в следующем году.

Мы улетели, и я не успела закончить одиннадцатый класс.

В школе эти книги были совсем новыми. А теперь эта разваливается от старости, хоть и хранится в помещении со специальными условиями.

Захлопываю книгу, от нее поднимается маленькое облачко пыли. И от затхлого запаха старой бумаги и высохших чернил что-то внутри меня, то, что я так старалась удержать, ломается.

Роняю голову, прижимаясь лицом к лукавой улыбке Чеширского кота, и рыдания душат меня. Вспоминаю, как задыхалась раньше, с трубками в горле, как растаяла, поднялась из ледяной каши, и еще раз, когда Лютор сдавил мне шею рукой. А потом вспоминаю девушку из кроличьего питомника, которая тоже задохнулась. И, вспомнив, никак не могу вдохнуть — точно так же, как она не могла.

Она умерла в страхе и одиночестве. Я не мертва, но мне тоже одиноко и страшно.

Вот ты где, — говорю я, открыв дверь. Эми сидит посреди галереи на втором этаже Регистратеки, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Рядом открытая, но заброшенная лежит потрепанная толстая книжка. В зале изобразительного искусства царит бардак: с одной стороны навалены скульптуры и картины прошлого поколения художников, а с другой — стену подпирает куча холстов, в основном принадлежащих кисти Харли, но также и некоторых других художников. Искусство на «Годспиде» не особенно уважают, и хоть Орион попытался придать залу вид настоящей галереи, даже его самого больше занимали книги, чем картины.

— Как ты меня нашел? — спрашивает Эми, когда я приземляюсь на пол рядом.

Дергаю за вай-ком у нее на запястье.

— Вообще-то у них есть локаторы.

Она молча кивает и кладет голову мне на плечо. Длинные рыжие волосы струятся по моей руке.

— Жаль, что ты это видела.

— Жаль, что это случилось. Ты… — Эми не смотрит на меня. — Ты выяснил, кто это сделал?

— У нас есть несколько подозреваемых. Второй корабельщик Шелби сказала, что какой-то фермер вчера кричал в Регистратеке, мол, будет делать что хочет…

Исподтишка наблюдаю за ней. Шелби сказала, что этот фермер кричал на Эми. Она ничем себя не выдает, но я вижу в ее глазах тайну, которая так и рвется наружу.

— Почему ты убежала? — спрашиваю я тихо.

Мелькнуло коричневое пятно — только ее и видели. Мне не понравилось, что она бежит одна, но не мог же я бросить расследование на глазах у корабельщиков — нужно было сначала удостовериться, что у них есть все данные, чтобы найти убийцу. Ожидая возможности ускользнуть, я следил за ней по карте вай-комов.

— Решила не терять времени и начать искать подсказку, — отвечает она надтреснуто.

— Нашла что-нибудь? — Я делаю вид, будто не замечаю, что она плакала. Смерть этой девушки, кажется, расстроила ее сильнее, чем кого-либо на корабле.

Эми придвигает книгу ко мне. То, как спокойно она елозит книгой — книгой! с Сол-Земли! — по полу, заставляет меня поморщиться, но я молча подбираю ее. Читаю название и пролистываю несколько страниц.

— Почему ты думаешь, что подсказка тут?

— Алиса спускается за кроликом в кроличью нору, — отвечает она, открывая одну из первых глав. Кажется, ей трудно даже касаться меня, не то что смотреть в глаза. — Я думала, все сходится. Но, видимо, нет.

Смотрю на иллюстрацию к главе: девочка в пышном платье с любопытством заглядывает в нору под деревом.

— Почему ты пришла в галерею? — спрашиваю я, закрыв книгу и аккуратно положив ее рядом.

— Сюда никто не ходит, — говорит Эми тихо. — Я не хотела оставаться в зале литературы. Подумала, что тут меня никто не найдет.