Чтение онлайн

Я хотел им еще что-нибудь полезное показать в окружающем ландшафте, но нужда в этом отпала. Поддернул свои шелковые штанишки и пошел назад. Они, следом, идут молча, с сознанием возложенной на них высокой миссии.

Девицы, когда я вернулся к избе, встали с завалинки и разом поклонились. Стоят в ряд, душ десять. Как в очереди в амбулаторию на медицинскую комиссию. Только смотреть мне на них почему-то было нерадостно.

В избе попадья с дочками, уже завтраком встречают. Лица просветленные, ласковые. Не жизнь, а сказка. Кому такое расскажешь, не поверят, все нормальные мужики от зависти изойдут.

— Ну, как спалось? — спросил я святое семейство, изображая на лице вежливую улыбку.

— Ой, как с вечера легла, так ничего и не помню, даже сны не снились, — ответила матушка.

— Повезло тебе, а меня всю ночь кошмары мучили, — сказал я, и покосился на Дарью. Показала она мне напоследок небо в алмазах. Младшенькая только усмехнулась. Спрашиваю:

— А что это за девушки собрались во дворе?

— К тебе, — подтвердила мои мрачные догадки попадья.

— Ну, и что мне с ними делать?

— Что положено, — сказала она, отводя глаза, и скорбно поджимая губы.

— Это я и сам знаю, что мне их всех сюда вести?

— Как так сюда, ты, что такое придумал, — всполошилась матушка, — нам здесь только такой пакости не хватает! Фу, даже подумать такое зазорно!

— Ну, это надо же, — подумал я, — а ночью у нее были совершенно противоположные взгляды на отношения полов!

— Ладно, — говорю, — матушка, с тобой все ясно, иди, зови мужа!

— Так куда спешить, божий человек, сначала поешь, попей, что же так сразу батюшку кличешь. Девки, что стоите как вкопанные, угощайте божьего человека!

Кажется, матушка меня неправильно поняла, решила, что я собираюсь заложить ее мужу. В связи с создавшимися обстоятельствами, разуверять я ее не стал и сел за стол. Дочки тоже засуетились, начали пододвигать яства. Я принялся за завтрак. Предстоящие испытания меня, честно говоря, пугали. После бурной ночи и неистовой Дарьи, даже думать о чем-то приземленном и плотском не хотелось. Тянуло на высокую поэзию и платонические отношения. Да и в любом случае, нужно было придумывать, как уносить отсюда ноги.

Поверьте, я совсем не против нежных отношений с противоположным полом, напротив, женщин я люблю значительно больше, чем мужчин. Мне в них нравится почти все, ну, там глазки, ручки, ножки, еще кое что. И вообще, я искренне считаю, что природа не создала ничего прекрасней и совершенней женщины. Однако вступать в нежные отношения предпочитаю с теми, с кем меня связывают чувства. У каждого, в конце концов, свои заморочки. Что делать, если не тянет меня на случайное разнообразие.

Не затягивая с завтраком, я съел сладкую поповскую кашу с маслом, запил ее парным молоком и отложил ложку. Женщины ели медленно, с чувством и смаком. Сегодня сестры вполне мирно сосуществовали без обычных своих перебранок. И вообще разговора как-то не получалось. Мне игры в молчанку надоели, и я прямо спросил:

— Ну, и что мы будем делать дальше?

Матушка замялась, потом, не глядя в глаза, ответила:

— Можешь остаться здесь с нами, а нет, так пойди во двор и выбери себе девку. Они уже, небось, заждались.

— А в селе есть кто-нибудь, кто будет, ну, это самое, следить за очередью, и вообще?

Несмотря на невразумительность вопроса меня поняли.

— Есть, староста, — ответила Марья, — только он в такие дела мешаться не станет. Это же дело божественное! Такими делами наш батюшка занимается.

— Ну, так позовите своего батюшку! Я юродивый или кто! Да, я вам сейчас всю избу разнесу! — свирепо вращая глазами, потребовал я.

Матушка подхватилась из-за стола и понеслась к выходу. Мы остались с дочерьми.

— А вы, красавицы, что на меня таращитесь? Я вам ночью помог девичьи грехи скрыть, а вы мне, значит, помогать не хотите?

Девушки смутились и быстро переглянулись.

— А что мы можем? — подала голос Дарья.

— Вы что думаете, я буду все ваше село… ну, в общем, сами понимаете! Вы должны помочь мне отсюда бежать, тогда мы будем квиты.

— Да зачем бежать-то, — удивленно спросила Марья, — чем тебе с нами плохо?

— Ты понимаешь, что говоришь? Мне и вас троих много, а в одном вашем селе семьдесят шесть девок, да еще с окрестных деревень набегут! Я что, целый год должен тут прожить?

— А чем плохо? — удивилась Дарья. — Тебя всем миром кормить, поить будут, а тебе и дел то, что девушек ласкать.

— Я для таких дел не подхожу. Вам сюда другого юродивого позвать нужно, — объяснил я.

— А по мне так очень подходишь, — застенчиво улыбнулась Дарья. — За одну ночь с двумя, — она подумала и решила не лицемерить, — с тремя бабами справился. И всем понравилось.

— Ну, это бывает иногда, но не каждый же день! Потом одни женщины мне нравятся, другие нет. Знаю я ваших мужиков, нагонят сюда кривых, косых, горбатых. Нет, ничего у меня не выйдет. Только опозорюсь.

— А зачем тебе с ними, ну, это самое? — удивилась Дарья, — у всех свои парни есть…

— У вас с Марусей выходит, парней нет? — не без ехидства спросил я.

— Есть, конечно, но нас родители в строгости держат. За ворота лишний раз не выйдешь. К тому же мы не простые девушки, не холопки какие, а поповны. Нам с каждым встречным-поперечным нельзя, нам себя блюсти надо!

— Ну, если так, тогда совсем другое дело. Тогда подскажите, как же я по-другому сельских девушек орошать буду, ты что, новый способ знаешь?

— Да не надо, ничего такого делать, поживи у нас, а с девушками мы сами сладим.