Чтение онлайн

Однако мечты так и остались мечтами. Суровая правда жизни перепутала все обстоятельства. С шумом хлопнув дверью, в поповскую избу, как к себе домой, вошли два крепких мужика, одетые в богатые кафтаны. Один был наряжен в красный, другой в желтый, и оба при оружии. Естественно, что у меня екнуло сердце. Я-то был наг и почти бос и не подготовлен к такой неожиданной встрече.

Со света в слабо освещенном помещении они видели плохо, потому остались у порога, осматриваясь по сторонам. Девичник за печкой разом затих и затаился. Я же встал навстречу, уже прикидывая, чем им можно противостоять. Мужики, между тем, продолжали стоять на месте, не выказывая никакой агрессии, крутили головами. Как нетрудно было догадаться, они надеялись увидеть здесь сцену свального греха.

— Вам что здесь нужно? — спросил я, выходя им навстречу.

— Ты, что ли тот самый юродивый? — спросил тот, что был в красном кафтане.

— Ну, я? А в чем дело?

— Барыня тебя к себе требует, — сказал он, продолжая зыркать глазами по углам. — Собирайся скорее!

— Что за барыня и что ей от меня нужно? — спросил я, не трогаясь с места.

— Барыня, здешняя госпожа, — ответил за товарища второй, — сама Мария Алексеевна!

Ни о какой Марии Алексеевне я не ведал ни сном, ни духом, потому ответил так, как положено юродивому:

— Если у нее ко мне дело, то пусть сама придет. Да не просто, а боса! А я не холоп, что бы выполнять ее приказы.

От такого дерзкого ответа мужики просто онемели, не понимая, как кто-то может отказывать их госпоже. Постояв, они переглянулись, явно не зная, что говорить дальше, потом тот, что был в красном кафтане, откашлялся и, поменяв тон с приказного, на ласковый, попросил:

— Давай выйдем во двор, там и поговорим.

— О чем мне с вами разговаривать? Я вас сюда не звал, вошли вы без спроса, как положено не поклонились, так что и разговора у нас с вами не будет. Так и передайте вашей Марии Алексеевне.

Какое-то время они молча переглядывались. Скорее всего, я не соответствовал их представлению об юродивых или, что более вероятно, людей с оружием всегда удивляет строптивость безоружных. Кончилась игра в молчанку тем, что более шустрый и сообразительный, попробовал взять меня на подначку:

— Что боишься что ли с нам выйти? — спросил красный, презрительно ухмыляясь.

— Боюсь, — чистосердечно признался я, — вон вы, какие орлы!

— Это само собой, нам палец в рот не клади! — подтвердил второй, чем заслужил гневный взгляд товарища и смутившись, замолчал.

— Так не выйдешь? — снова спросил тот. — Марья Алексеевна тебя за то не похвалит!

— Ну, почему же не выйти, выйду, — прекращая бессмысленный спор, неожиданно для них согласился я. Тем более что в этот момент в голову пришла неплохая, на мой взгляд, идея, как решить все свои здешние проблемы.

— Так пошли! — обрадовался красный.

— Пошли!

Мы вышли наружу.

Моя «охрана» сбившись в кучку, обсуждала явление незваных гостей. Увидев нас, крестьяне, как по команде, замолчали.

— Ну, вышел, дальше что? — спросил я, рассматривая лошадей посланников таинственной барыни, Они были примерно одного класса, но одна по виду все-таки казалась немного лучше другой.

— Теперь поедешь с нами, — разом теряя толерантность, приказал красный.

— Не поеду, — твердо ответил я, — мне и здесь хорошо!

— Божьему человеку отсюда ни ногой, батюшка так велел, — вмешался в разговор один из крестьян.

Желтый, удивленно посмотрел на обнаглевшего смерда, подошел к нему вплотную и вдруг, неожиданно для всех, ударил кулаком в лицо. Крестьянин вскрикнул, отшатнулся, и отступил, пятясь задом и прижимая руку к разбитым губам.

— Ты чего дерешься? — обиженно крикнул он с почтительного расстояния, вытаскивая изо рта выбитый зуб. — Так разве можно?

Гости переглянулись и рассмеялись. Потом перестали обращать внимание на крестьян и сосредоточились на мне.

— Ну, что видел? Теперь поедешь или тоже хочешь получить?

— Хочу, — ответил я.

— Чего?

— Что слышал.

Такая наглость не могла остаться безнаказанной. Желтый двинулся ко мне со сжатыми кулаками. Я спокойно ждал на месте когда он подойдет. Нормально драться в эту эпоху еще не умели. Бились по принципу, развернись плечо, размахнись рука. Если попасть под такой удар, то мало не покажется. Только зачем под него попадать?

Кулак просвистел мимо моей отклонившейся головы, а вот мой попал точно в то же место, куда желтый ударил крестьянина. Костяшки пальцев пронзила боль, желтый же, взвыл и схватился за лицо.

— Ты, что делаешь, — невнятно закричал он, пытаясь вытащить саблю, — да я не посмотрю, что ты юродивый, я тебя…

Я не стал дожидаться, пока он до конца обнажит оружие, подбежал к своим ошарашенным охранникам и у одного из них выхватил вилы.

Теперь можно было и понаблюдать, что будут дальше делать посланники Марьи Алексеевны. На мое счастье соображали они не очень быстро. Пока желтый, на чем свет стоит, проклинал меня, одной рукой размахивая саблей, а другой, вытаскивая изо рта выбитые зубы, его товарищ чесал, как говорится, репу. Лезть на вилы у него желания не было. Не знаю, походил ли я на голого гладиатора с трезубцем, но, думаю, вид был достаточно грозный, потому что и пострадавший, в конце концов вложил саблю в ножны.

— Надеюсь, вопросов у вас больше нет? — спросил я.

— Поехали к Марье Алексеевне, божий человек, — просительно сказал красный. — Ублажи ее, и она тебя, как только хочешь, уважит!

Предложение в свете моей последней ипостаси прозвучало так двусмысленно, что я чуть не засмеялся.

— Сколько лет вашей хозяйке? — на всякий случай уточнил я.

— Да кто ее знает, мы ее лета не мерили, однако пребывает в достойных годах, — ответил красный, явно не понимая, куда я клоню.