Чтение онлайн

Батя держит баранку своим фирменным хватом – два пальца левой руки на верхней части обода – и говорит, что к следующему отпуску продаст этот «жигуль» и купит нормальную машину с климатической системой.

– И давно пора, чё! – скептически говорит Вероника.

– Джип какой-нибудь, чё! – вторит Витька.

– Так не вопрос, чё! – в тон им отвечает Гусар. – «Чероки», чё!

Вероника хмыкает.

Да, в Сочах было хорошо. Теплое море, арбузы, мороженое каждый день. С Витьки кожа два раза успела слезть, сейчас он наполовину черный, а наполовину розовый, как вареная креветка. Раньше он умел плавать только по-собачьи, а теперь еще и кролем – батя научил. Они каждый вечер гуляли по Курортному проспекту и ходили на Морской вокзал смотреть на яхты. А ужинали в кафе «Европа», где окна на набережную. Как настоящие буржуи, чё. У бати теперь денег завались. В следующий год они в Болгарию поедут куда-нибудь. На «джипе чероки»… Только сам Гусар в этом был не очень уверен.

На подъеме за Степной «жигуль» стал чихать и дергаться.

– Это бензин кончается, насос муть всякую со дна бака сосет, – объяснил Гусар Витьке. – Надо залить литров пятнадцать, как раз до дома хватит.

Вскоре показалась заправка, рядом с ней кафе. «Ветерок», – прочел Витька.

– Батя, а ты мне дашь заправить? – попросил он.

– Конечно! Ты уже большой!

Витька сам вставил пистолет в горловину бака и нажал на рычажок. Родители ушли в магазин расплачиваться за бензин, а заодно купить воды и сигарет. Витька стоял и держался за пистолет, чувствуя, как с тихим гулом бежит под его ладонью бензин. А воздух над горловиной дрожал, и в нос шибало резким и сладким – это запах дальних путешествий.

– Смотри, такой молодой, а уже лысый!.. Колись, брателла, где чалился?

Витька не сразу понял, что обращаются к нему. Он поднял голову. У соседней колонки стояла запыленная, даже цвет не разобрать, «приора», рядом – мужик и девчонка. Он по возрасту как батя, чуть младше, на бульдога похож: нос широкий, с вывернутыми ноздрями, и рот большой с опущенными углами. А девчонка еще школьница, наверное. Но уже такая – с грудью и прочими делами. Они смотрели на Витьку и скалились. Девушка жевала жвачку, быстро двигая челюстями.

– Чё? – сказал Витька.

Девушка перестала жевать и рассмеялась, будто он невесть какую глупость сморозил.

– Чё, чё, – жизнерадостно передразнила она. – Х… через плечо!

Витька даже растерялся. То, что мужики и парни ругаются матом, – это привычно. Даже у него в классе некоторые мальчишки уже загибают нецензурщину, но вполголоса и с оглядкой. А это взрослая девушка, и она спокойно, при своем папаше говорит такие слова!

Короче, он вспотел еще больше. И от растерянности повторил:

– Чё?

На этот раз она не рассмеялась даже, а просто заржала, как лошадь. А потом плюнула жвачкой в Витьку. Но не попала. Мужик недовольно поморщился и сказал ей:

– Хватит цепляться к пацану,… – и добавил: – Я быстро смотаюсь, пригляди здесь, если что.

И пошел в магазин. Витька стоял, весь красный, и соображал, что ему надо сделать или сказать. Была бы она мальчишкой его возраста, тут все было бы ясно, она бы уже каталась по асфальту, размазывала сопли и звала своих папу с мамой (этот мужик, наверное, ее отец?)… А тут все было непонятно. Она выше его почти в два раза. И сильнее, наверное. К тому же – девчонка…

Короче, он ничего не придумал, а потом она сказала:

– Ладно, ты не ссы, пацан! – Уже другим тоном, более свойским. – Просто хаер у тебя и в самом деле того, прикольный… Ты откуда едешь? Из Сочей?

Витька стал соображать, что такое «хаер». И отдирать жвачку, прилипшую к крыше «жигулей».

– Ну, из Сочей, – пробурчал он.

– Так мы тоже из Сочей! Понравилось?

Жвачка плохо отдиралась. Крыша была горячая, и жвачка тоже была горячая, липкая и противная.

– Ну, – сказал Витька. Он чуть было опять не сказал «чё», но вовремя сдержался.

– А мне не понравилось! – радостно сообщила она. – Говняный город! И море тоже говняное! Больше хрен когда туда поеду!

– Ну и дура, – вырвалось у Витьки.

Она только ухмыльнулась.

– Я тебя сейчас бензином оболью и подожгу, – сказала она. – Не веришь?

Витька, в общем-то, поверил. Не на все сто процентов, но почти. Такая сможет.

– А у меня батя – мент! – выпалил он. – У него пистолет есть! Он тебя убьет сразу!

Она ухмыльнулась еще шире:

– Настоящий пистолет?

– А какой еще! Настоящий!

– Брешешь и не краснеешь, пацан…

– И не брешу! – распалился Витька. Он сам уже почти поверил в то, что говорит. – Вон, в бардачке лежит! «Макаров»! Полная обойма!

– Покажи.

Девушка уже не улыбалась. Глаза прищурила, и губы у нее как-то искривились, будто она собралась опять плюнуть в него. Витька растерялся, хотел было соврать еще что-нибудь, но тут из «приоры» вышла женщина. Она оперлась рукой на открытую дверцу и сказала:

– В чем тут дело?

– Пацан говорит, у них ствол в машине, – вполголоса сказала девушка, почти не разжимая губ.

Женщина внимательно посмотрела на Витьку. Они чем-то были похожи, эта женщина и эта девушка. И обе они Витьке очень не нравились. Не потому что они какие-то страшные там, некрасивые. Даже наоборот. Он подумал, что у девушки, наверное, много поклонников, которые звонят ей по телефону и просят ее о свидании. А она им, конечно, говорит всякие нехорошие слова, а иногда обливает бензином и поджигает… И у мамаши тоже, наверное, поклонники есть. Только она их съедает живьем, как паучиха. Ей и поджигать никого не надо.

– Да нет там никакого ствола, – сказала женщина, продолжая разглядывать Витьку. – Где твои родители, пацан?

Голос у нее певучий, мягкий, как кошачье мурлыканье. Только у Витьки почему-то задрожали колени.

– Они сейчас придут, – тихо проговорил Витька.

– Что? – переспросила она.

Витька с ужасом понял, что если опять раскроет рот, то обязательно расплачется.

– Он говорил, что его пахан – мент, – тихо прокомментировала девушка.

– Да кончай ты. Сдурела, что ли? Малой штаны обоссал с перепугу, горбатого тебе лепит, а ты ведешься…