Чтение онлайн

К вечеру стало подмораживать. Лужи схватывала корка. Стеклянные футлярчики на веточках и стеблях травы заблестели. При порывах ветра они звенели, как маленькие колокольчики.

Серое небо сошлось с тундрой, и тихо подкралась черная ночь. Из-за плотных туч не было видно блестящих звезд.

В темноте пролетела белая сова, делая один круг за другим. Скользнула к земле, словно хотела послушать писк леммингов. И быстро взмыла вверх, чтобы лучше следить за всеми пробегающими по траве зайцами, горностаями, лисицами и песцами.

Замарайка вовремя заметил глазастую сову и скрылся в норе. Долго не выползал, прислушиваясь к звонкой тишине ночи. Не забыл он урока, который получил от злой хищницы.

Глава 7

ХОСЕЙКА ВЫШЕЛ НА ОХОТУ

Хосейка важно шагал к своему чуму со старой одностволкой Есямэты, чувствуя на плече тяжесть ружья. Расколотый приклад крепко стянут проволокой, но это не мешало стрельбе. Есямэта убивал из одностволки зверей, приносил в чум гусей и гагар. Вспоминая об этом, мальчик с завистью вздыхал, прищелкивая языком.

Время от времени он закидывал на ворсистую оленью малицу сползающий ремень. Гладил рукой приклад. Снова озабоченно вздыхал. Есямэта плохой охотник. Весь ум растерял. Палил зря по уткам. Патроны зря перевел. Лисицу не выследил. А он покажет себя. Убьет большую черную лисицу. Будут мальчишки ему завидовать. Будет злиться Нярвей. Рыжей девчонке никогда не догадаться, что лисенок был черный! Его нельзя сравнивать с песцами и сиводушками!

Хосейка держал в кулаке один-единственный медный патрон. Первую часть дороги нес патрон в левой руке, а потом переложил его в правую для верности.

Небо начало сереть. Скрылись бугры и высокие моховые кочки с корявыми березками. Над чумами около круглых дыр мокоданов заплясали дымы, подсвеченные красными огнями костров.

Мальчик остановился. Озабоченно завертел головой. Послюнявил большой палец, вытянул его перед собой: ему надо было знать, какой ждать утром ветер. Но первой проверки оказалось мало. Он вырвал из головы черный волос и подкинул кверху.

Северный ветер не унес далеко волоса, и мальчик понял, что ветер устал, утром он должен перемениться, и задует от реки южный.

Южный ветер лучше. В тундру он приносит тепло. Снег тогда не скрипит под тобоками. Начинают оттаивать болота, быстрее бегут шумные ручьи. Ветер никогда не мешает охоте. Он сгоняет уток и гусей с озер к болотам, к кустам тальника и осоту.

С погодой выяснено. Хосейка стал думать, как ему поступить с Лапой. Брать ее с собой на охоту или оставить привязанной к копыльям нарт? Если придется караулить большую черную лисицу у норы, лучше идти одному.

Охотник задумался. Давно он учит Лапу, а слушается она его плохо. Сколько он ей кричал, сорвал голос, пока дозвался. Надо снова учить! Он решил караулить большую лисицу рано утром. Лисица должна прийти отдыхать после ночной охоты. Приведет за собой тогда и лисят. Ему надо спрятаться и терпеливо ждать. Нельзя кашлять и чихать. Если большая лисица услышит пропала охота. Сама не выйдет из норы и не выпустит гулять своих лисят.

Хосейка приподнял обтертый нюк и юркнул в чум. Оленья шкура глухо ударила свободной полой. Мальчик прошел к постели и положил ружье.

Мать сидела перед костром и кормила огонь веточками яры. Веточки маленькие, как цветные карандаши, которыми мальчик рисовал в интернате на уроках.

Крышка на закопченном чайнике запрыгала. Из носика со свистом вырвался злой пар.

Хосейка вспомнил объяснения учительницы: пар двигает поезда, пароходы, вращает машины и дает электричество. Мальчик следил за круглыми облачками пара, удивляясь его силе.

Старая Хороля сняла с огня чайник. Посмотрела на вошедшего сына. Пододвинула стол на коротких ножках.

– Садись есть, худая башка!
– сказала мать. Бросила на стол большой кусок оленины.

– Я лисицу убью!
– Хосейка показал матери медный патрон. Взял мясо. Потихоньку посасывая, начал есть. Надо было ножом отрезать маленькие кусочки, но правая рука его была занята патроном.

– Мясо режь!
– Хороля ткнула сына в спину кулаком.
– Совсем у тебя дырявая башка.

Мальчик зажал патрон между коленями. Рука освободилась, и он почувствовал себя увереннее. Заработал быстро ножом. А когда потянулся к жирным ребрам, патрон упал на железный лист и покатился к костру. Костер горел на большом железном листе посредине чума.

– Безрукий!
– рассердилась Хороля. Схватила медный патрон.
– Родился с глазами, без гляделок останешься. Этого хочешь? Слепой олень умирает с голоду, не находит ягель. Ненец без глаз - слепой олень. Не может быть пастухом, не выследит зверя!

– Отдай патрон!

– Плохой у меня сын. Не похож на ненца!
– старая Хороля вздохнула, почесала голову. Протянула сыну патрон и отвернулась.

Хосейка пошел к пологу. В ларь спрятал медный патрон. Когда вернулся к костру, перед ним стояла большая кружка. Мать налила крепкий чай. Мальчик быстро отхлебнул и обжег губы. Принялся недовольно тереть их руками.

– Худая башка! Разве ты забыл, что у тебя под носом ветер? Надо дуть!
– строго сказала мать.
– Без башки ты, парень! Без башки родился!

Хосейка обиделся на мать, но ничего не сказал. Разозлился он и на горячий чай. Пусть пар катает пароходы, крутит машины, как говорила Мария Ивановна в школе. Ему все равно! Ему не надо было пить кипяток. Торопиться некуда. До утра еще далеко. Он опрокинул кружку набок. Потом ударил пяткой по железному листу, чтобы мать знала, что он наелся досыта и решил спать.

Мальчик укрылся мягким одеялом, сшитым из заячьих шкурок. Пригрелся и сразу уснул.

Проснулся Хосейка, когда в круглую дыру мокодана заглядывало солнце. Острый луч воткнулся в обтертый, закопченный шест, подпирающий чум. Торопливо сбросил одеяло. Потер глаза. Неужели он проспал? Почему мать не разбудила его на рассвете? Он бы вовремя сел караулить большую черную лисицу. Мать ушла на ферму к своим лисицам и песцам, а о нем забыла.

Не успел Хосейка вылезти из чума, как на него бросилась с разбегу Лапа, громко залаяла, повизгивая. Но крепкий поводок не отпускал собаку от копыльев нарт.