Чтение онлайн

Замарайка сразу узнал песца. Он был в грязной рыжеватой шубе, на коротких лапах, с облезлым хвостом. Лисенок удивился, как изменился зимний наряд красавца. Он страшно обрадовался неожиданному его появлению и побежал к воде, чтобы познакомиться.

Чирки первыми заметили опасность и поплыли к противоположному берегу. За ними величественно, высоко подняв головы, поплыли гагары. Испуганно закрякала красивая утка. Взлетела. Сделала полный круг над озером и скрылась.

Замарайка разглядел, что песец спрятался. Он догадался, что зверь задумал. Быстро вбежал в воду, громко зашлепал лапами, стараясь еще больше напугать птиц.

Чирки переплыли Узкое озеро. На противоположном берегу принялись кормиться. Гагары немного поплавали, а потом стали ловить рыбу.

Удивительная тишина установилась на озере. Если бы не раздавались попеременные всплески ныряющих гагар, черно-бурый лисенок давно бы заснул. Он лежал под кустом голодный и злой.

Один чирок расхрабрился, решил выйти на берег. Но не успел он добраться до травы, как проворный песец схватил его.

Замарайка видел, как это произошло. Рот его наполнился слюной. Он позавидовал песцу. Без его помощи песцу никогда бы не поймать чирка. Если бы он был рядом, попробовал бы отнять добычу.

Песец убежал в осот. Обиженный лисенок злобно залаял и проглотил слюну. Но голод нельзя было обмануть.

Испуганная стая чирков веером бросилась вперед. Закричали черные гагары, быстро отплыли на середину озера.

Нападение песца не видели две прилетевшие утки. Они опустились на озеро, тормозя скольжение по воде крыльями. Утки проплыли недалеко от Замарайки.

Лисенок признал знакомую широконоску. Селезень рядом с ней был расцвечен еще ярче и красивее. Он первый нырнул в воду, вскидывая кверху красные лапки.

Замарайка не спускал глаз с новой пары уток. Широконоска ныряла после селезня, когда он был уже на воде и мог ее предупредить об опасности.

Лисенок наблюдал за птицами. Обдумывал, как на них лучше напасть. Вдруг он заметил, что песец выбежал из осота и, отрывисто лая, побежал к воде.

Гагары испуганно забили крыльями и устремились к спасительной глубине. За ними бросилась стая чирков, разбрызгивая во все стороны воду.

Селезень широконоски испуганно крикнул. Каркающий голос подала его подруга. Они подплыли к берегу. Хотели спрятаться от песца.

Замарайке некогда было рассматривать красавца селезня. Он прыгнул на него, вцепился зубами в зеленые перья.

Во время еды Замарайка с благодарностью вспомнил песца. Зря он подумал о нем плохо. Песец оказался хорошим товарищем. На помощь ответил помощью. Хорошо охотиться вдвоем. Один в засаде, а второй загонщик. Он помог песцу поймать чирка, а песец ему - добыть селезня.

Лисенок принялся лапами раздирать дернистую траву. Когда небольшая ямка была готова, положил в нее остатки селезня. Старательно засыпал сверху землей.

Замарайка решил перебраться на другую сторону Узкого озера. Познакомиться с песцом. Вдвоем было бы лучше охотиться. Он решил показать песцу свои лучшие места: Лунный ручей, Рыбий залив, Круглое озеро.

Но на противоположной стороне озера Замарайка не нашел песца. Зверек убежал. Напрасно лисенок тщательно вынюхивал землю, стараясь найти остатки спрятанного чирка. Песец съел птицу и ничего ему не оставил.

Глава 20

ХОСЕЙКА СТАЛ УМНЕЕ

Хосейка часто ловил на себе настороженные взгляды матери. Ему казалось, что она все время порывалась его спросить: "Скажи, сынок, а что ты сделал хорошего? Помнишь, я тебе говорила об охотниках. Они бывают разные. Ты знаешь, что Тэбко ходил на дальние озера стрелять уток? Сероко охотился на куропаток? А Есямэта убил на гнезде гуся? Ты хозяин земли и воды. Ты обязан беречь озера и реки от худых охотников, должен увеличивать стада гусей и уток".

Мальчик беспокойно ерзал, сидя на подогнутой ноге перед низким столом. После тревожных мыслей уроки не шли в голову. С пера в тетрадь летели кляксы. Он швырял книги и выбегал из чума. Мать не окликала его, не ругалась, что он бросал тетрадки.

Около чума охотника встречала радостная Лапа. Стремительно прыгала хозяину на грудь, лизала языком щеки. Если он направлялся к буграм, прихрамывая, бежала за ним.

Лапа негромко лаяла и хотела о многом рассказать своему хозяину. Она постоянно прихватывала свежие запахи зверей и птиц. Беспокойно рыскала по следам и бродкам. Но Хосейка не думал охотиться и не обращал внимания на собаку. Доходил до ручья и останавливался. Садился на нагретый солнцем камень, принимался мучительно думать. На лбу сбегались линейками морщины. Их было много, как в тетрадке по письму. Черная лайка была недовольна таким поведением охотника. Она обиженно лаяла и скулила. Разозлившись, убегала. Одна охотилась на ржанок и куропаток.

Иногда к камню, на котором сидел Хосейка, подплывали большие хариусы. Торчащие из воды их красные плавники, как паруса, гнулись под порывами налетающего ветра. Рыбы останавливались под теневой стороной ручья и терпеливо ждали добычу - пролетающих комаров.

Но Хосейку не радовал подход рыбьей стаи. Он не доставал из кармана палочку с леской и крючком. Не выдергивал из головы волосы, чтобы сделать уловистую обманку.

Он знал, что стоит ему забросить крючок на длинной леске с хвостиком волос, как хариус синей молнией вылетит из воды и схватит обманку.

Хосейке было не до рыбы. Он давно забыл, что еще недавно собирался доказать ребятам, какой он рыбак. Хотел всех одарить муксунами и жирными нельмами.

Однажды у ручья к Хосейке пришло решение. Он быстро поднялся с красного камня и размашисто зашагал к стойбищу.

Лапа бросилась наперерез хозяину. Прыгнула на грудь, лизнула. Она волновалась и нетерпеливо звала его за собой.

– Отстань, Лапа!
– Хосейка отстранил рукой собаку.

Но черная лайка схватила его зубами за полу малицы, старалась задержать, не давала свернуть на тропу.

– Я кому сказал!
– Хосейка замахнулся, чтобы напугать собаку.

Лапа испуганно отскочила. Села на траву, принялась громко лаять.

Но Хосейка не обратил внимания на лайку. У него было дело куда поважнее. Надо было торопиться. Он уверенно шагал к чуму Сероко. С закрытыми глазами в дождь, в пургу отыскал бы он в стойбище каждый чум, каждый дом с острой крышей.

Чум Сероко стоял около двух раскатанных камней. За ним возвышался потемневший сруб. После постройки дома семья оленевода должна была переселиться.