Западня
Шрифт:
Мэтью, по-прежнему в чем мать родила, вскочил на ноги и попытался утихомирить разъяренную супругу.
— Прекрати! Слышишь, Кэтлин? Прекрати сейчас же!
Но она сбросила его с себя и поползла через всю кровать.
— Я убью тебя, шлюха!
Стефани съежилась в углу, зажав в кулаке первое, что попалось под руку, — фарфорового поросенка.
Мэтью перевернул кровать. Но Кэтлин успела-таки вцепиться сопернице в волосы. Стефани закричала и выронила поросенка; Кэтлин сыпала ругательствами, колотила и царапала ее обнаженную плоть. Казалось, драка никогда не кончится, но Мэтью все же удалось схватить разбушевавшуюся фурию.
— Уходи, Стефани!
— Я не могу оставить тебя одного с этой ненормальной!
Кэтлин снова рванулась к ней, но Мэтью держал ее мертвой хваткой.
— Как ты можешь? — вопила Кэтлин. — Дома тяжело больная дочь плачет, зовет папочку, а ты тут трахаешься с этой шлюхой! Я знала, на что ты способна, сука! Говорила ему!..
— Заткнись! — рявкнул Мэтью. — Что значит — Саманта тяжело больна? Что с ней такое?
— Откуда я знаю? Даже врач не может определить. Но какое тебе до этого дело? — Она уткнулась в подушку и зарыдала.
Он посмотрел на Стефани.
— Придется ехать.
— Нет! — прорычала Кэтлин. — Оставайся с этой!..
— Раз Саманта больна, я еду домой.
— Не пущу, пока не поклянешься, что больше не увидишься с этой сукой! Клянись! Если ты этого не сделаешь, Мэтью Корнуолл, можешь забыть о своей драгоценной компании и обо всем остальном, потому что я вытяну из тебя все до последнего пенни. И навсегда простись с детьми.
Мэтью повернул к Стефани напряженное лицо.
— Клянись! — визжала Кэтлин. — Пусть послушает! Пусть знает, что она — всего лишь шлюха! Да, милочка, шлюха — и больше никто! Давай, Мэтью, скажи ей!
— Ты на машине?
— Поклянись! Скажи ей, что она — шлюха!
— Я спрашиваю — ты на машине?
— Выбирай — твоя дочь, твоя компания — или эта!
— У меня нет выбора, — прошипел он, — и ты прекрасно это знаешь!
Глаза Кэтлин зажглись злобным торжеством.
— Слышала? У него нет выбора! Можешь проститься с твоими замечательными планами! Тебе ничего не светит! Я жду пять минут, — бросила она Мэтью.
И ушла — так же, как вошла, через окно, которое Мэтью оставил открытым.
Пока он одевался, Стефани молча стояла в углу. А когда он приготовился уходить, сделала то, чего не могла бы представить себе даже в страшном сне: бросилась к его ногам и, рыдая, умоляла его остаться.
— Не уходи! Пожалуйста, Мэтью, не бросай меня!
Он пытался поднять ее, но Стефани сопротивлялась.
— Она заставляет тебя выбирать между мной и Самантой. Это нечестно, Мэтью. Это подло!
— Стефани, прекрати, пожалуйста! Встань!
— Не могу! Скажи, что я для тебя важнее Саманты! Что мы важнее твоей семьи! Пожалуйста! Скажи, что останешься со мной! Что ты любишь меня! — Стефани подняла голову, но он избегал встречаться с ней взглядом. И вдруг повернулся и пошел к двери. — Она лжет! Мэтью, неужели ты не понимаешь? Саманта не больна — она просто избалованная девчонка: капризничает, чтобы добиться своего. Пожалуйста, Мэтью, не покидай меня!
Вечером следующего дня он позвонил ей. Саманта в больнице с подозрением на менингит.
Она не сразу нашла силы вымолвить хотя бы слово.
— Прости, Мэтью. Я раскаиваюсь. Ты можешь простить меня?
— Конечно.
Она собралась с духом и, понимая, что этого делать нельзя, выпалила:
— А как же мы?
Он долго молчал, а потом сказал слова, разбившие ей сердце:
— Прости, Стефани. Нас больше нет.
И теперь, шесть лет спустя, Стефани чувствовала, как со дна ее души поднимается вся муть, вся боль и все страдания. Она так любила его, что после той ночи не хотела жить. Однако выжила — только потому что верила: настанет день — и он вернется к ней. И вот он ушел от жены. «На шесть лет позже, чем следовало». Это его слова. На Стефани навалилась страшная усталость. Она прошла долгий путь — и очутилась на развилке. Куда теперь идти и зачем?
Глава 7
— Когда я приехала, их уже не было. Обоих. Даже записки не оставили. — Мэриан спохватилась и бросила на Мэтью растерянный взгляд.
— Господи, вам же совсем не интересно. Просто я снова оказалась без денег, а тут подвернулась Джейни и предложила мне двести фунтов, и я взяла. — Она вытерла глаза и немного помолчала. Впервые с тех пор как исчезли Мадлен с Полом, ей представилась возможность выговориться. Но почему именно перед ним — ведь ему нет до нее абсолютно никакого дела!
Мэриан ощутила острую тоску по Полу, и на нее нахлынула студеная волна одиночества.
— Как они могли?
Мэтью смотрел на нее, испытывая неловкость за свои мысли. Девушка была до того некрасива, что на месте Пола он мог бы сделать то же самое. К тому же у него выдалась трудная неделя, и он только этим вечером смог уделить Мэриан внимание. Откровенно говоря, он бы охотно избежал этого разговора, если б не какофония наверху.
— Нельзя ли попросить ее не врубать магнитофон на полную мощность?
— Думаете, я не пыталась? Она только смеется.
— В таком случае прогоните ее.
— Не уходит.
Мэтью вздохнул и пошел ответить на телефонный звонок. Стал бы он разговаривать с Мэриан, если бы фильм не выбился из графика! Из-за ошибки в очередности массовых сцен случилась заминка с реквизитом. Плюс очередной запой ведущей актрисы, которую в эти дни видели где угодно: в постели, в баре, даже в реке — только не перед камерой. Придется проторчать здесь еще неделю.
Звонил Вуди. Мэтью выслушал и рявкнул в трубку:
— Вуди, мне до… — Трубный звук за спиной (это Мэриан высморкалась) заставил его вовремя остановиться. — Вуди, разбирайся с ней сам, тебе за это деньги платят… Я знаю… Знаю… Нет, сегодня вечером не могу. Завтра к восьми приволоки ее на площадку. — Он выслушал ответ и простонал: — Неужели нельзя было заранее справиться о времени приливов и отливов?.. Сам объясняй Ричарду Коллинзу, почему мы потеряли еще половину съемочного дня.
Он швырнул трубку на рычаг. Мэриан с трудом поднялась на ноги.