Чтение онлайн

— Но вы уверены, что я не помешаю?

— Бросьте, на Рождество все желанные гости! Пятнадцать-А. Поднимайтесь.

В лифте она размышляла, кто бы мог быть у него в гостях. Вероятно, такой же накачанный парень, как и он сам, решила она. Это было самое странное Рождество в ее жизни, но все лучше, чем сидеть одной дома. Кроме того, ей было невтерпеж погадать на себя на картах.

Чарльз был в плотно облегающем его смокинге и в черном пышном галстуке. Помощницами на кухне оказались две его сестры, обе невероятных размеров тетеньки за тридцать, которых он церемонно представил: Розелла и Андреа. Пока они поливали жиром индюшку и готовили легкую закуску, раскладывая по вазочкам сыр, орехи и оливки, мужья обеих тихо беседовали о чем-то в гостиной.

— Уверен, что оба только что вышли из тюрьмы! — прошептал Чарльз, кивая Марчелле из коридора, где он вешал ее манто. Он давился смехом, прикрывая ладошкой рот. — Мои сестры написали им по объявлению по переписке в «Вилладж войск». Идите взгляните на них. — Он хихикнул: — Со смеха можно умереть!

Марчеллу представили двум кубинцам в гостиной. Они пожали ей руку и сказали «Привет!», показавшись ей совершенно безобидными. Хотя Чарльз был в смокинге, а его сестры в пышных до пят шифоновых платьях, эти мужчины были в джинсах и свитерах, как будто не догадывались, что на дворе Рождество.

Чарльз открыл холодильник и продемонстрировал ей большую бутылку «Моэ э Шандон».

— Видите? — спросил он Марчеллу. — Сто двадцать баксов за бутылку! Все самое лучшее для моей семьи! — Он наклонился к ней и зашептал: — Вы непременно оцените!

— Какая чудная шуба, — говорила из прихожей Розелла, поглаживая мех норки, висевшей не стене. — Присаживайтесь, присоединяйтесь к нам, еды тут хватит на всех!

— Да, а если и нет, тебе не повредит съесть поменьше! — крикнул Чарльз.

Розелла, в которой было, наверное, двести пятьдесят фунтов, завопила:

— Этот рот чересчур большой! — и дала брату увесистый подзатыльник.

— Розелла водит такси, — гордо сообщил Чарльз.

— Только по ночам! — уточнила из кухни Розелла. — А днем я работаю в «Сити-холле».

Почему-то Марчелла поняла, что ее здесь ждали. Чарльз открыл дверь духовки, чтобы проверить индейку.

— Что, готова? — спросил он. Через плечо он заметил: — Здесь всегда на Рождество полно народу.

После этих его слов все уселись за стол и начали поглощать индейку, огромные порции которой накладывали на бумажные тарелки, добавляя салат из капусты, сладкий картофель, соус из клюквы и подливку. Мужья ели молча, все были очень серьезны за едой, смакуя индейку и протягивая руки то за перцем, то за солью. Чарльз играл роль гостеприимного хозяина, открыв бутылку шампанского и разливая его без устали по бокалам, рассказывая светские новости, которых ни его сестры, ни их мужья не понимали.

Как только была съедена вся индейка, обе толстухи немедленно убрали со стола и, отправившись в тесную кухню, перемыли всю посуду, вытирая и расставляя ее на полки. Их мужья тут же развернулись к телевизору и уткнулись в футбольный матч, ковыряя в зубах. Весь обед занял не больше четверти часа.

— Это первое семейное Рождество в моем собственном доме, — гордо объяснил Марчелле Чарльз, наблюдая за своими хозяйственными сестрами. Он взглянул на мужей, которые готовы были вот-вот заснуть, и закатил глаза.

— Чарльз, мне так неудобно приходить к вам с просьбой в праздник, но не могли бы вы раскинуть на меня карты? — спросила Марчелла. — Вы, к несчастью, оказались совершенно правы в прошлый раз. Мне не терпится узнать, что вы увидите сегодня.

— Хотите погадать? — Он покраснел. — Ладно. Хотя я хотел бы уже лечь. — Он метнул быстрый взгляд в сторону сестер. — Боюсь только, чтобы бывшие заключенные не испортили моих способностей.

Он провел ее в пустую комнату, где лежали только стопки журналов моды и стояла черная кушетка.

Он достал пачку нераспечатанных карт и велел ей подержать их, усаживаясь на кровать.

— Моя цена возросла. — Он обеспокоенно взглянул на нее. — Мне придется взять с вас двести долларов. — Он вздохнул: — Ведь сегодня праздник и все такое. Наличными. Она кивнула:

— Конечно.

Он разглядывал ее, касаясь языком щербинки на переднем зубе.

— Ну, как мой смокинг? — Он поднялся с кушетки и покрутился перед нею. — Бьюсь об заклад, что те двое сроду не видели смокинга от Джорджо Романо. Розничная цена тысяча двести.

Она постаралась изобразить впечатление.

— Сидит отлично, — похвалила она. Он пожал плечами, снова уселся.

— Его пришлось перешивать. Похоже, что сшито на заказ, правда?

— Абсолютно, — заверила она.

Он забрал у нее карты и принялся тщательно раскладывать их на черном покрывале.

— Что у вас за дети? — спросил он. С его голосом вновь произошло некое изменение. Он стал бесцветным, монотонным. Но уж очень это натурально, не похоже на представление. Слишком натурально, подумала она. Или он был величайшим в мире актером, или у него и впрямь была какая-то особенная психика. Она уставилась на него, чувствуя холод во всем теле.

— Они… я… — она никак не могла сообразить, что сказать.

— Я вижу их в роковых обстоятельствах, — сказал он. — Кто такая Шейла?

— Соня, — поправила его она.

— Точно, Соня. И почему мне все время хочется назвать ее Шейлой?

«Потому что это имя хотел дать ей Гарри».

— Она просто нарывается на несчастье, — продолжал он. — Она играет в игру вроде русской рулетки, но только тут что-то другое. Тут не пистолет, а что-то стальное, металлическое и столь же опасное!

— А что с моим сыном? — вскричала Марчелла.

— Он тоже в беде. — Чарльз нахмурился, но не смотрел ни на нее, ни на карты. Он уставился на белую стену за спинкой кушетки, как будто глядел кинофильм. — Он не умрет. Вы его спасете!

— Нет! — Марчелла нагнулась и вцепилась руками в его широкие плечи, слишком широкие для его маленького роста. Она принялась трясти его. — Почему вы так говорите? Вы так и раньше говорили! Перестаньте меня пугать! Что вы на самом деле видите?

Он опустил голову, изучая карты. Когда он вновь поднял на нее глаза, в них было его обычное беззаботное выражение, и он опять трогал языком свой сломанный зуб.