Чтение онлайн

— Бузинка не видал? — деловито осведомился Леня, пока их траектории не разошлись.

— Он в «Багдаде», — отозвался бритый, увеличивая скорость движения.

— В Багдаде? — изумился Леня, стараясь не отставать. — Он что — улетел в Ирак?

— В какой еще Ирак? — собеседник посмотрел на Леню, как на душевнобольного. — Говорят тебе, я его полчаса назад в «Багдаде» видел! Гудит там с самого утра!

Выпалив эту загадочную фразу, Ленин собеседник ловко увернулся и скрылся за дверью.

Маркиз, не снижая темпа, двигался по коридору, пытаясь переварить загадочную информацию. Из бокового ответвления коридора вынырнул низенький толстяк с густой взъерошенной шевелюрой и припустил в одном с Леней направлении.

— Послушай, старик, — обратился к нему Леня, стараясь не сбиться с темпа, — я тут новичок, не подскажешь, «Багдад» — это где? Толстяк заинтересованно скосил на Леню глаза, молча ткнул пальцем в направлении уходящей вниз лестницы, мимо которой они пробегали, и устремился вперед, как будто к нему пришло второе дыхание.

Леня затормозил, развернулся и спустился по лестнице.

Внизу, в длинном полутемном подвале, располагалось заведение, носившее среди постоянных обитателей телестудии романтическое название «Багдад». Как бы в подтверждение этого названия на сверкающей стеклом и хромом стойке бара стоял игрушечный Санта-Клаус с лицом бывшего правителя Ирака Саддама Хусейна. За стойкой, облокотившись на нее и зорко оглядывая свои владения, располагалась настоящая здешняя правительница, барменша Роза. Как и положено всякому уважающему себя бармену, она лениво протирала бокал, время от времени пухлой рукой отбрасывая падающую на глаза завитую челку.

В этот час «Багдад» был почти пуст, только за одним столиком двое сценаристов оживленно решали вопрос, уважают ли они друг друга, да в самом углу сидел мрачный тип лет сорока с трехдневной щетиной на лице и выражением творческого поиска в глазах.

Леня, оглядев помещение, уверенно направился в угол. Подсев к одинокому творцу, он коротко осведомился:

— Бузинок?

— Кондратий Бузинок — это я! — гордо ответил тот и попытался церемонно поклониться, при этом едва не потерял равновесие и с трудом удержался на стуле.

Леня пригляделся к Бузинку. Ему было хорошо знакомо это выражение в глазах Кондратий находился в постоянном творческом поиске, суть которого сводилась к двум вещам: где бы достать денег и где бы выпить.

— Розочка! — воскликнул Бузинок, повернувшись к стойке. — Розочка, еще двести грамм! Роза, ты что — не слышишь?

— Перебьешься, — лаконично ответила барменша. — Ты еще за прежнее не заплатил, и вообще, тебе на сегодня уже хватит! Мне с твоим бессознательным телом возиться неохота!

— Вот как они относятся к творческой личности, — трагическим тоном проговорил Кондратий, повернувшись к Лене. — Художник всегда окружен непониманием! Давай познакомимся! Я — Кондратий Бузинок!

Это звучало так, как будто он назвался Филиппом Киркоровым или на худой конец Полом Маккартни.

— Леонид, — скромно представился Маркиз и тут же перешел к делу:

— Кондратий, кто такой Мюллер? Олег Олегович Мюллер?

— Извиняюсь, — Бузинок уставился на Леню с некоторым недоумением, — вам нужна от Бузинка информация? Молодой человек, информация — это деньги! Информация это власть!

— Понял. — Леня положил на стол пятьсот рублей.

— Это что? — Бузинок посмотрел на купюру с таким выражением, как будто увидел синего таракана. — Это что т-такое? Это что такие деньги? Ка.., какие интересные! Никогда н-не видал! Где такие ходят — в Сомали или в Никарагуа?

— Речист ты, братец, — усмехнулся Леня и, спрятав пятисотку, положил на ее место новенькую стодолларовую купюру.

— О! — Бузинок значительно поднял палец и молниеносным движением прибрал деньги. — Теперь можете задавать свои вопросы! Бузинок за все ответит! Только один момент!

Он снова повернулся к стойке и важно произнес:

— Роза, незамедлительно принеси нам с коллегой по двести грамм! И представь мне счет!

Повернувшись к Лене, он стукнул кулаком по столу и заявил:

— Я угощаю! И пожалуйста, никаких возражений! Так что вы хотели спросить, коллега?

— Мюллер, — настойчиво повторил Маркиз, — Олег Олегович Мюллер.

— Мюллер? — Бузинок с интересом уставился на собеседника, — Это вы — Мюллер? А я — Бузинок…

— Нет, — Леня начал терять терпение, меня интересует Олег Олегович Мюллер!

— Олег Олегович? — Кондратий наморщил лоб. — А кто это?

— Как раз это я и хотел у тебя узнать, проговорил Леня, начиная накаляться. — Этот Мюллер вчера звонил Маше Савушкиной, спрашивал об одной актрисе и, между прочим, ссылался на тебя.

— Да? — с интересом переспросил Кондратий. — Давайте познакомимся. Меня зовут Кондратий Бузинок…

— Я задал вопрос, — едва сдерживаясь, прервал его Леня.

— Молодой человек, — Бузинок собрал глаза в кучку и уставился на Леню, — мы с вами где-то встречались?

К столу походкой изрядно располневшей фотомодели приблизилась Роза. Она поставила перед собеседниками два полных бокала и сунула под нос Бузинку счет.

— О, Розочка! — бурно обрадовался Кондратий. — Одна ты меня понимаешь!

— Платить будешь? — поинтересовалась барменша, привычным движением поправив упавшую на глаза челку.

— Все-не-пре-менно! — радостно воскликнул Кондратий. — Всенепременнейше! Зайдите ко мне через час!

Роза что-то пробормотала себе под нос и вернулась за стойку.