Золушка в бикини
Шрифт:
— Ну я не знаю… — адвокат задумался на секунду, но в нем тут же проснулись профессиональные навыки, и он уверенно проговорил:
— На тридцать пять, мой галчоночек!
— А ты по-прежнему ужасно мил! — прощебетала дама и потащила слабо упирающегося адвоката к ближайшему бару.
Автоматические двери пятизвездного отеля «Каскад-палас» плавно разъехались, и на пороге появился невысокий, безукоризненно одетый старичок. Седые волосы были тщательно уложены, пышные усы аккуратно подкручены. Покрой неброского, темно-серого пальто выдавал руку первоклассного портного. Единственным предметом, выбивавшимся из этого облика, был пухлый, несколько потертый кожаный портфель, который старичок бережно прижимал к груди.
Остановившись на пороге отеля, импозантный старичок озабоченно огляделся по сторонам и неодобрительно взглянул на золотые швейцарские часы, украшавшие его запястье. В ту же самую секунду к нему плавно подкатил черный автомобиль с тонированными стеклами, представительский «Пежо» последней модели. Шофер, мрачноватый широкоплечий мужчина, распахнул дверцу и помог старичку устроиться на заднем сиденье.
— Пробки, — лаконично ответил шофер на укоризненный взгляд пассажира, и «Пежо» стремительно сорвался с места.
В дороге пожилой пассажир не разговаривал с водителем и не слушал радио. Он достал из своего портфеля какие-то бумаги и углубился в их изучение.
Черная машина выбралась из запруженного транспортом центра, пересекла Обводный канал, миновала Московские ворота, Парк Победы. Остались позади оба аэропорта — международный, «Пулково-2», и внутренний, «Пулково-1». Шоссе забирало вверх. к Пулковской обсерватории, но «Пежо» свернул влево и запетлял по второстепенным дорогам.
Водитель время от времени поглядывал в зеркало заднего вида. Ему показалось, что за их машиной подозрительно долго держался темно-вишневый джип с заляпанными грязью номерами, но после Парка Победы джип исчез, его сменила синяя «Тойота».
Потом и она отстала, и водитель «Пежо» успокоился. Он выехал на длинную аллею, обсаженную голубыми елями, и через несколько минут остановился перед металлическими воротами.
Водитель посигналил. Створки ворот разъехались, и машина въехала на обширный участок, огороженный кирпичной стеной.
Подкатив к крыльцу мрачного трехэтажною здания из красного кирпича, водитель заглушил мотор и помог пожилому пассажиру выбраться наружу. На крыльце его уже ожидала женщина в сером платье, с очень большими руками и ногами и тусклыми волосами, собранными на затылке в тощий пучок.
— Здравствуйте, — женщина выдавила бесцветную, невыразительную улыбку. Если бы консервированная скумбрия умела улыбаться, она улыбалась бы примерно так.
— Вас ожидают, — добавила тусклая женщина и пригласила старичка следовать за собой.
Они вошли внутрь здания и оказались в полутемном сводчатом коридоре. Следуя за женщиной в сером, старичок обратил внимание на то, что она заметно прихрамывает.
Миновав вымощенный каменными плитами холл, в дальнем конце которого виднелся огромный камин, свернули налево. Женщина открыла обитую зеленой кожей дверь и пропустила старичка в большую комнату с высоким сводчатым потолком, обставленную тяжелой черной мебелью. В этой комнате тоже был огромный камин, в котором догорали остатки дров. По одну сторону камина в глубоком кресле сидел плотный мужчина с тяжелым квадратным подбородком, по другую — привлекательная молодая женщина в синих джинсах и голубом шерстяном свитере с вышивкой. У этой женщины был очень расстроенный вид. За спиной у нее стоял невысокий лысоватый мужчина с бегающими глазками.
Крупный мужчина поднялся из кресла и шагнул навстречу старичку.
— Благодарю вас за то, что вы нашли время для повторного визита, — проговорил он, протягивая старичку руку, — и прошу извинить за вчерашнее. Ирина Николаевна заверила нас, что это не повторится. Такие.., приступы случаются с ней не чаще одного раза в месяц.
При этом мужчина покосился на девушку в голубом.
— Присаживайтесь, — хозяин указал гостю на кожаное кресло. — Чай? Кофе? Что-нибудь еще?
— Кофе, пожалуйста, — попросил старичок, усаживаясь и устраивая на коленях свой портфель.
— Мне тоже кофе, — робко подала голос девушка.
— Кофе вам вреден, — проговорил хозяин и повернулся к застывшей в дверях женщине в сером:
— Пожалуйста, кофе для нашего гостя и для меня и зеленый чай для Ирины Николаевны.
Прислуга беззвучно удалилась, и хозяин повернулся к старичку:
— Итак, я надеюсь, что сегодня ничто не помешает нам закончить дело, ради которого вы приехали. Думаю, нет смысла слишком затягивать…
— Конечно, — оживленно кивнул старичок. — Однако не стоит и чересчур торопиться. У одной моей клиентки, владелицы крупной компьютерной фирмы в Бостоне, был замечательный песик породы чихуахуа. Так вот однажды он слишком поспешил, увидев на другой стороне улицы мальтийскую болонку, и это закончилось весьма трагически .
Девушка в голубом, до сих пор сидевшая понурившись и не поднимавшая взгляд на гостя, неожиданно встрепенулась. Она уставилась на старичка с неожиданным интересом.
— Правда, она предъявила иск транспортной компании и, разумеется, выиграла дело…
Это неудивительно, потому что я представлял в суде ее интересы. В своем выступлении я особенно напирал на то, что чихуахуа — это необычная порода, это древняя мексиканская храмовая собака…
Девушка чуть не вскочила. Она смотрела на гостя, широко раскрыв удивленные глаза, и, только перехватив его предостерегающий взгляд, взяла себя в руки и снова потупилась.
— Это очень интересно, — недовольно поморщился хозяин, — однако не пора ли нам перейти…
В эту минуту хмурая служанка вкатила в комнату сервировочный столик с заказанными кофе и чаем. Шустрый старик потянулся за своей чашкой, достал из нагрудного кармана стеклянную трубочку, вытряхнул из нее в кофе несколько белых крупинок и пояснил, повернувшись к хозяину:
— Ношу с собой заменитель сахара, в моем возрасте настоящий сахар вреден!
При этом он состроил такую уморительную гримасу, что мужчина с квадратным подбородком невольно усмехнулся и не заметил, как старик поменял местами кофейные чашки.
Мрачная служанка удалилась, катя перед собой столик. Старичок пригубил кофе и засиял от удовольствия:
— Замечательно! Конечно, слишком крепко для меня, но очень, очень вкусно!
— Итак, продолжим… — напомнил о деле хозяин, отпив из своей чашки и отставив ее на подлокотник кресла.
— Да, — оживился старичок, — я сделал упор на то, что чихуахуа — древняя порода и моя клиентка была к нему очень привязана…
И мне удалось выбить из транспортной компании миллион долларов!