Чтение онлайн

Они торопливо зашагали к деревне. До неё было не больше трёхсот шагов, дошли быстро. У третьей избы горел костёр, несколько парней и девчат сидели на брёвнах, болтая и смеясь.

– Здорово, деревня! – приветствовал компанию Егор. – Можно к вам посидеть? Девчата у вас пригожие, ха!

Ему ответили настороженное молчание и суровые взгляды глаз. В них отражались огонь костра и недоверчивое отчуждение ребят. Но ответа не последовало.

– Садись, Митяй, – уверенно молвил Егорка и первый сел поближе к девушке.

Не прошло и нескольких минут, как на сальные шутки Егорки трое ребят поднялись и, коверкая слова, проговорили:

– Не лезьте к нашим девкам! Идите себе дальше.

– А пусть сами девки такое скажут, – взвился Егор.

– А вот и идите себе! – отодвинулась девушка подальше. – Мы вас не знаем и знать не хотим.

Девушка попыталась подняться и отойти, но Егорка схватил её за руку, намереваясь остановить. Она вырвала руку и ударила парня по лицу. Егор озлился, но тут деревенские парни вскочили ближе. Непонятно заорали, выдернули из плетня жердины, а девушку оттащили от Егора.

– Ну вы бросьте свои колья, ребята! – уже примирительно сказал Егор. – Что уж, пошутить нельзя?

– Егорка, пошли отсюда, – неуверенно проговорил Митяй. – От греха подальше.

– Погоди, ты только не трусь, – ответил Егор и показал в свете костра кинжал.

Это вызвало у местных взрыв ярости, и один из них ударил колом Егора. Тот успел увернуться, но руку слегка задело.

Митяй тоже вооружился кинжалом. Оба стали, ожидая продолжения. Деревенские угрожающе орали, на их крики появились мужики с кольями. Узнав хлыновцев, немного притормозили, но молодые парни деревни этого не приняли. Присутствие подкрепления воодушевило их. Они бросились на друзей, палки замелькали в воздухе. Всё произошло так быстро, что наши друзья и глазом не успели моргнуть, как всё закончилось. Мужики растащили дерущихся, а один мирно молвил, кивнув на огни лагеря:

– Идите к себе, ребята, и побыстрее. Вам и так досталось, могло быть и хуже.

– Пошли, Егорка! – заторопил Митяй. – Получили, и хватит. Мужик дело сказал.

Егор молча согласился и, отряхиваясь и трогая ушибленные места, отошёл на десяток шагов, продолжая сжимать рукоять кинжала. Негромко матерясь, Егор с Митяем стали спускаться к реке, левее, к огням лагеря.

– Я так и знал, что с тобой опасно дружить, – бурчал Митяй, размазывая кровь из носа. – Больше на меня не рассчитывай. Теперь насмешек будет хоть отбавляй! Хорошо, что темно и не сразу заметят.

– Да ладно тебе! – оскалился Егор. – Замолкни и поспеши, а то не успеем отдохнуть. А завтра ещё грести придётся. Надоело уже!

– Так ты совсем недавно из похода вернулся. Небось, все уже прогулял?

– А чего на них смотреть? Монеты для того и делают, Митяй.

– А как жить собираешься без них? Или тебя устраивает та, что у тебя есть?

– Может, и так, – нехотя ответил Егор. – Марфа пока ещё не такая старая, ха!

– Побойся бога, Егорка! Она и так без мужа живёт ради тебя, а ты насмехаешься. Весь город судачит о ней. Жалко бабу.

– Что ей сделается? – удивился Егор. – Бабы для того и явились на свет, чтобы нас ублажать. Я, например, и не думаю о семье. Не готов для этого. Обойдусь пока. Да и нет ничего у меня для семьи.

– И не будет, коль тут же всё спускаешь на гульбищах!

– Зато весело и есть что вспомнить, дурья твоя башка! – хохотнул Егор, но тут же с осторожностью полез в рот пощупать, шатается ли зуб. – И что стоит моя жизнь? Может, меня в первой же сшибке посекут. Тогда что мне надо будет? А так…

– Балбес ты, как я погляжу. А мне отец уже начал присматривать невесту. Как вернусь, так будут смотрины. Авось что привезу из добычи. Тогда вовсе знатно будет. На то и надеюсь.

– Ты же моложе меня, а уже думаешь закабалить себя семьёй! Чудной ты, Митяй!

– Сам чудной, – отмахнулся Митяй и замолчал, подходя к первым кострам.

Тихо, не привлекая внимания, ребята устроились на войлоке, укрывшись рядном от сырого, уже холодного ветра. Сон сморил уставшие избитые тела.

Месяц пути подходил к концу, когда караван приблизился к устью речки Шошмы. Атаман-посадник созвал совет атаманов.

– Атаманы, завтра мы разделяемся, – начал Прокопий серьёзно. – До сих пор о нас мало что было известно татарам. Но так будет недолго. Федя, тебе поручаю сие важное дело. Действуй скоро и решительно. Татарва сегодня в разброде, и этим стоит пользоваться. Я надеюсь на тебя и твоих людей. А мы поспешим под Казань, где и встретимся. Людей береги, их у нас и так мало. Коль найдёте наших в рабстве, то берите с собой. Пригодятся. И коней поболее. На волоке они тож сгодятся.

Атаманы одобрительно соглашались, поддакивали и обещали не подвести.

Атаман Фёдор недолго провожал глазами удаляющийся по реке караван. Устье Шошмы звало его в путь, и он махнул рукой, приглашая продолжить путь уже на полночь. Барабан забил сигнал, и ушкуй Фёдора пошёл в Шошму. Речка оказалась совсем малой, но караван свободно шёл по ней. Хлыновцы внимательно следили за лесистыми берегами, но татары не появлялись. Лишь к полудню на пологом холме увидели деревеньку, но останавливаться не решились. Продолжили путь, надеясь, что их примут за купцов.

Через четыре дня речка так заузилась и обмелела, что хлыновцы сошли в воду и тащили лодки почти по дну. Но к этому времени у разбойников уже имелись кони, и часть грузов переложили на них. И всё же самые большие лодки уже завязли в гальке речки.

– Завтра начнём волок преодолевать, – распорядился атаман Фёдор. – Только пять или шесть самых малых ещё смогут двигаться с помощью рук и коней.

– Тут, атаман, стоит сильную стражу высылать, – предлагал сотник Ванька Косой. – Чует моё сердце, что татары нас уже заприметили и готовы напасть. А волок для нас – самое худшее место.