Чтение онлайн

Алексей до самой гостиницы боялся выпустить ее из рук и буквально вынес ее из экипажа, мокрую, уставшую и безмерно счастливую из-за того, что она не позволила разлучить себя с мужем. Ведь недаром говорится — каждый человек сам творец своего счастья, и Мэри может гордиться тем, что не дала маркизу Транкомбу свое счастье разбить.

С другой стороны к гостинице неспешно приближался Эрни, с полным удовольствием проведший несколько часов в греческом трактирчике с весьма недурной кухней.

— Дорогая сестра, дорогой зять, простите, я сегодня изрядно задержался, — сразу же начал объяснять он, не обращая внимания ни на вид родственников, ни на выражение их лиц. — Надеюсь, вы не слишком обо мне беспокоились? Да, кстати, Мэри, я купил для тебя шаль невероятной красоты…

Поскольку ответа Эрни не услышал, он наконец соизволил вглядеться в лица супругов и понял, что в семье не все в порядке.

— Мэри, а почему ты такая мокрая и грязная? — заволновался он. — Ты упала в море? Господи, какой неосторожной ты бываешь! Настоящие леди не ведут себя как уличные сорванцы! Надеюсь, замужество изменит твой характер к лучшему. Вам, дорогой зять, следует отучить мою сестру от ее экстравагантных привычек! Полагаю, для русской графини такие выходки тоже не могут быть нормой вещей?

Влюбленные молча переглянулись и залились безудержным смехом. Эрни сперва нахмурился, потому что не мог понять, из-за чего это его родственники впали в подобное веселье (вроде бы его нотации к смеху не располагали), но постепенно общее настроение заразило его, и он тоже начал смеяться. Конечно, сэр Эрнст Дартлвилль позволил себе лишь сдержанный смех, как и подобает настоящему английскому лорду.

А Мэри и Алексей все хохотали и хохотали, и никак не могли остановиться…

Премьер-министр Дизраэли сразу же назначил аудиенцию маркизу Транкомбу, едва тот вернулся в столицу Британской империи из своего балканского вояжа.

— Ну, что нового на Балканах, милорд? — спросил премьер-министр, едва Транкомб переступил порог его кабинета.

— Думаю, вы располагаете более поздними сведениями, ваше превосходительство, — отозвался маркиз. — За то время, что я добирался из Константинополя в Лондон, мои новости наверняка устарели, в то время как вам регулярно доставляют самые свежие донесения. Но признаюсь, когда я покинул Константинополь, его судьба висела на волоске.

— Что ж, у меня для вас хорошая новость, маркиз, улыбнулся Дизраэли. — Сегодня утром адмирал Торнби получил приказ взять шесть линейных кораблей и провести эту эскадру через Дарданеллы. Теперь русские поймут, что в своих действиях вынуждены учитывать реакцию британского правительства, и заново вернутся к столу переговоров, чтобы обсудить договор перемирия с Турцией при участии Великобритании. Мы наконец сможем диктовать им условия.

— На подобное развитие событий я и рассчитывал, — воскликнул маркиз.

— Если хотите знать мое мнение, а я немного разбираюсь в подобных вещах, — продолжал Дизраэли с легкой усмешкой, — император Александр II станет более покладистым, так как прекрасно понимает, что русская армия сейчас не в состоянии вести войну с Британией. Наши регулярные войска — не разбитая турецкая армия, с которой русские справились, и то с невероятным трудом и людскими потерями. Британская армия и британский флот — это элита военного мира. А у русского царя после войны на Балканах казна пуста, и армия до предела истощена недавними боями.

— Совершенно согласен с вами. Очень рад, что мои донесения помогли расшевелить кабинет министров, ваше превосходительство, — почтительно ответил Транкомб. — Но прошу вас, не надо недооценивать этих русских. Когда они начинают кого-то бить, остановиться им бывает крайне трудно. Я вообще удивлен тому, что русские армии не вкатились в Константинополь, только лишь потому, что не смогли вовремя придержать коней.

— Ах, мой дорогой маркиз, если бы вы не сделали так много для славы Британии, я заподозрил бы вас в отсутствии патриотизма. Кстати, строго между нами, ее величество королева Виктория намерена представить вас к высокой награде за вашу балканскую миссию, столь удачно исполненную…

Ротмистр Чертольский тоже был призван к своему начальству вскоре после возвращения в Санкт-Петербург. На этот раз ему пришлось беседовать уже не с таким представительным собранием, как перед поездкой на Балканы, но все же высокие чины из Третьего отделения пожаловали к командиру полка и удостоили графа приватной беседы.

— М-да, Алексей Николаевич, вы нас приятно удивили, — говорил шеф жандармов. — Честно признаться, вам в этой игре отводилась роль подставной фигуры, но вы затмили всех наших профессионалов. Загнать маркиза Транкомба в ловушку и продержать его там несколько дней в момент наивысшего напряжения в политических сферах, — это не каждому по силам. Правда, хочу вам попенять, дорогой граф, что вы так безоглядно доверились этой англичанке Мэлдон. Она могла оказаться опасным противником, подосланным к вам англичанами из политических расчетов. Ваше счастье, что мисс Мэлдон не стала действовать в интересах британской разведки…

— Позвольте вам напомнить, что эта, как вы выразились, англичанка Мэлдон теперь моя жена, — сухо напомнил Алексей. После того как он сам для себя все определил и стал толковать любые сомнения в пользу Мэри, намеки на ее возможную причастность к шпионским интригам казались особенно неприятными.

— Да знаем мы уже обо всем, ротмистр, знаем. Хотя… решение ваше, повторяю, было несколько сомнительным. Что ж, победителей не судят. Передайте госпоже графине мои комплименты и искреннее восхищение ее красотой. И прошу вас простить меня, если в моих словах вы усмотрели нечто обидное. Ей-богу, граф, поверьте, это не со зла. Мы, жандармы, народ циничный и душевно загрубевший. Издержки служебного рвения на характер влияют отрицательным образом, знаете ли.

— Ну, положим, с браком ротмистр поторопился, — вмешался командир полка, — и нарушил множество наших правил и традиций. Но что попишешь, победителей не судят, как было справедливо замечено. Вы уж ему так строго не пеняйте! Победитель как-никак!

Но ротмистр Чертольский вовсе не желал, чтобы его увенчали лаврами.

— О какой победе вы говорите, господа?! — возмущенно воскликнул он. — Английская эскадра вошла в Дарданеллы, и, насколько мне известно, эта старая ведьма, королева Виктория, намеревается диктовать России свои условия при подписании договора с Турцией. Значит, я ничего не смог сделать для своей страны.