Чтение онлайн

— Наверное, я тоже пока занят.

Она улыбнулась, словно подразумевала не то, что сказала.

— Алый Меч. Почему ты решил, что сумеешь разыскать его?

— У меня нет выбора, — нахмурившись, ответил Джером.

— Ты действительно веришь в легенды?

— Тебе кажется, что я спятил. — Джером отвел глаза.

— Всем так кажется, — напомнила Мариша. — Но тебе все равно, не так ли?

— Нет, — признался Джером. Он снова встретился взглядом с Маришей, и девушка удивила его. Любопытство? Просьба?

Лазурные глаза опустились к миске фруктов. Странный взгляд исчез со следующим кусочком дыни.

— Это чудесно.

Джером искал насмешку в ее лице. В конце концов, девушке удалось сбить его с толку. Он никак не мог решить, можно ли Марише доверять.

Проглотив дыню, Джером подумал, что, вероятно, не стоит спешить с выздоровлением.

Невик устало шагал вдоль палаток и спальных мешков. Сапоги шлепали по мокрой, истоптанной глине. Из лекарских шатров раздавались стоны умирающих и эхом разлетались в морозном вечернем воздухе. Казалось, зловещее знамение нависло над лагерем. Гряда тяжелых туч опустилась совсем низко, грозя дождем обрушиться на землю.

Шел только четвертый день осады Кринуолла дракмарским войском, а многие солдаты Нора почти пали духом. За все время они так ни разу и не увидели колдуна, убить которого пришли — это давно давало Невику и его людям повод для растущего беспокойства. Чего дожидался захватчик? Почему позволил отрезать город от внешнего мира? Находится ли он в крепости, или войска тратят время и силы, пока враг разоряет их беззащитный дом?

Общая тоска возникала, вероятно, от вынужденного бездействия. Солдаты Нора маршировали с холодной решимостью в сердцах и блеском в глазах, предвкушая битву, равной которой они никогда не видали. Но настоящий бой до сих пор не разразился. Армии Дракмара не спешили начинать наступление на вражеские войска, запертые в городских стенах. Нор намеревался отрезать снабжение города, рассчитывая в ближайшие дни построить дополнительные осадные машины. Вскоре к основным силам должно было подтянуться подкрепление. Тем временем враг, казалось, вовсе не замечал дракмарских полков, разбивших лагерь у него под боком. Небольшие стычки то и дело случались, когда врагу хотелось развеять скуку и поразмяться стрельбой излука. Но кроме кратковременных набегов и подготовки к осаде все было спокойно. По истечении четырех дней тоска и тревога начинали одолевать храбрых воинов Дракмара.

Невик шагал среди товарищей, склонив голову под тяжестью свинцового неба и теней черных башен Кринуолла. Хриплые голоса приветствовали барона. Воины сидели вокруг костров, укутавшись в плащи от дождя и ветра. В поисках слов, которые бы подбодрили людей, Невик добрел до самого большого шатра в лагере. Над шатром развевалось родовое знамя Невика — голова вепря на острие боевой секиры. Не замедляя шага, он прошел под скользкую от дождя завесу.

— Присоединяйся. — Нор указал на пустующее место в кругу людей, сидевших на земляном полу. Невик молча поприветствовал собрание командиров. На лицах присутствующих отражалось все то же уныние. Когда отсыревший пол окончательно промок, его отец поднялся и начал совет.

— Возвратился последний гонец. Имперский совет решил остаться в стороне. Помощи не будет.

Он тяжелым взглядом окинул собрание и выдержал паузу, давая командирам время осознать услышанное.

— Наше время пришло. Выступим сейчас или никогда. Среди собравшихся поднялся ропот.

— Без подкрепления? — поинтересовался капитан Имз, высокопоставленный офицер дракмарской армии.

Нор взглянул на капитана и кивнул.

— Нет смысла дожидаться помощи, которая не подойдет.

— Но без подкрепления… возможно, нам и вовсе не стоит начинать атаку, — предположил лейтенант Хеман.

Нор внимательно посмотрел на офицера.

— Мы пришли сюда с определенной целью. И цель эта — не разбить лагерь вокруг стен колдуна и несколько дней послужить мишенью вражеским лучникам. Наш план — схватить колдуна до того как он достаточно окрепнет и нападет на наши земли.

Имз поспешил отвлечь внимание разгневанного военачальника от лейтенанта.

— Простите, барон, но мы были уверены, что после начала осады подоспеет помощь.

— Капитан, — отрезал Нор, его низкий голос звучал угрожающе, — теперь ясно, что не поспеет. Так что, вернемся домой ни с чем? Или сразимся? Я не считаю, что мы достойно отомстили за кровь, пролитую в эти четыре дня.

— Что будет с нашими семьями, если мы потерпим поражение? — спросил Имз.

— Кратчайший путь к поражению — отсутствие решимости, — дал отпор Нор.

Невик оторвал взгляд от пола и молча присмотрелся к лицам товарищей. Честно говоря, у него не было никакого желания начинать безнадежную атаку, и он быстро понял, что не одинок в этом мнении. И все же никто, похоже, не собирался открыто перечить барону. Пока командиры молчали, потупив глаза, Невик заметил устремленный на них суровый взгляд отца. Чувство неловкости охватило Невика и он решил избрать кратчайший путь.

— Идем в атаку, — сказал он.

Взгляды обратились на Невика, и Нор триумфально улыбнулся. Несмотря на страх и горечь в глазах товарищей, Невик почувствовал облегчение и спокойно взглянул на капитана, стараясь не думать о том, что выражало его лицо.

— Двое в пользу осады, — объявил Нор, глядя на Имза.

— Да, — согласился капитан, не отрывая взгляда от Невика. — Мы атакуем.

— Решено. На рассвете, пока враг еще спит. И пусть их сон станет последним!

Слова эти Нор произнес с улыбкой, стараясь зажечь огонь в сердцах воинов. Поначалу командиры отвечали неохотно, но с нарастающим пылом, словно ободряя себя перед лицом неизбежного.

Пока члены совета спорили, чей голос громче, Невик игнорировал испытующий взгляд Имза и поглаживал бороду, борясь с неприятным чувством под ложечкой.

По его мнению, решение было принято безрассудное. Имз это знал. Невик знал. И только Нор, казалось, нет.

Шесть дней после пробуждения показались Джерому целой вечностью. Забота и искусство левеллинских лекарей быстро вернули юноше силы. Сновидения продолжали настойчиво преследовать его. Поэтому-то Джерому не терпелось снова пуститься в дорогу. Но Эллайен запретил другу отправляться куда бы то ни было, пока левеллинцы не признают его готовым к путешествию, так как любое преждевременное движение могло лишь помешать выздоровлению и отсрочить экспедицию. Джером день и ночь проводил в кровати под одеялом, ворочаясь от нетерпения.

У постельного режима нашлись, однако, и свои преимущества. Друзья время от времени заглядывали в комнату больного поздороваться и убедиться, что Джером идет на поправку, а потом оставляли его в покое. Большую же часть времени он проводил с Маришей. Джером немного стеснялся, но в душе был в восторге от такой прелестной компании.

Оказалось, просто смотреть на нее — необыкновенное удовольствие. В конце концов Джером встречал девушек, о которых можно сказать то же самое. Но в ее ласковом внимании, неподдельной заинтересованности было нечто большее. Каждый раз Мариша просила Джерома рассказать еще что-нибудь о своей жизни и о Мечах. Юноша почувствовал в ней родственную душу. Вполне естественно, учитывая природу их отношений и часы, проведенные вместе. И все же оставалось еще что-то. Джером заметил настойчивость, скрывавшуюся за прелестной улыбкой. Он не мог объяснить своих ощущений, и каждый раз, когда пытался рассмотреть это неуловимое что-то, оно ускользало. Задавая множество вопросов, девушка иногда смущалась, становилась застенчивой и уклончиво отвечала, когда речь заходила о ней самой. Время от времени казалось, что она вот-вот поведает какую-то мучительную тайну, но Мариша тут же прятала ее подальше, смехом отвечая на все просьбы Джерома.