Чтение онлайн

Нас подтащили к жертвеннику и поставили на колени. Каменную поверхность отвратительного алтаря полностью покрывала засохшая кровь, и я содрогнулся при мысли о том, сколько невинных людей успело погибнуть в этом проклятом месте. Культисты принялись распевать ритуальные песнопения, а потом один из них, взяв кривой кинжал, встал сзади меня.

Я перехватил его руку как раз в тот момент, когда он собирался перерезать мне горло и воткнул нож ему в сердце, а затем вспорол живот другому стоящему рядом отступнику. Не теряя ни секунды, подобно яростному тигру я прыгнул на двух ближайших культистов, быстрыми ударами располосовав их защищенные лишь ветхими одеяниями тела. Но врагов было слишком много. В следующий миг мне пришлось метнуть кинжал еще в одного колдуна - он уже начал читать заклинание и добежать до него я бы просто не успел. Нож вошел в глаз отступника по самую рукоять, но я остался безоружным.

Наверное, тогда бы нас и настигла смерть, если бы в тот момент не появился Мелиор. Старый маг обрушил на культистов яростный шквал огненных атак, которых те никак не ожидали. Очень быстро с десяток колдунов превратилось в дымящиеся трупы, а остальные в панике бросились врассыпную. Мне удалось догнать лишь одного и голыми руками свернуть ему шею, но другие смогли скрыться - наш спаситель не стал бросаться за ними в погоню.

Позже, когда мы вместе с освобожденными детишками отогревались у разведенного Мелиором костра, старец рассказал, что успел увидеть мою отчаянную битву и она его сильно впечатлила. Также мы узнали, что маг является бывшим Защитником Веры, потерявшим весь свой отряд в ужасной битве с демонопоклонниками. В гибели друзей он винил исключительно себя, так как считал произошедшее карой Светлых Богов, наказавших его за непослушание - желая спасти обреченных жертв, маг пренебрег осторожностью и решил уничтожить культ отступников своим отрядом, не дожидаясь подхода подкрепления. В итоге, когда другие ячейки Защитников смогли подоспеть, в живых остался только Мелиор.

После этого он покинул Орден и, поклявшись никогда больше не использовать свои способности во вред живым, стал бесцельно странствовать в одиночестве. По прихоти судьбы в это утро старец попал в ту самую деревеньку, где мы получили свой заказ, и ее жители обратились к нему с той же самой просьбой. Правда, в отличие от нас, крестьянам не удалось провести Мелиора - он сразу понял, что в деле замешены отступники. И люди сознались что, уже отчаявшись спасти своих чад, обманули двух акзилиров, пустив их по следам колдунов, но путешественники так и не вернулись. Желая спасти невинных детей и выручить обманутых, маг бросился нам на помощь. Он признался, что никогда бы не нарушил своей клятвы, если бы под угрозой не оказались маленькие детишки. Впрочем, смотреть как на его глазах убивают такого "благостного мальца" - именно так изволил выразиться Мелиор - он тоже никак не мог!

В тот вечер я рассказал старцу о своей цели очистить Империю от всех проявлений зла, и он очень заинтересовался этим. О том, чтобы иметь такого мага в отряде - я не мыслил даже в своих самых смелых мечтаниях. Однако видя его интерес, но ни на что особо не рассчитывая, предложил Мелиору присоединиться ко мне.

К моему великому удивлению он, после долгого томительного молчания, дал свое согласие. Пристально глядя мне в глаза, старый маг сказал, что "чует во мне надлежащую мочь, дабы претворить умысел сей в явь". А затем добавил, что сам всегда желал именно того же.

С тех самых пор Мелиор неотступно следовал за мной, поддерживая не только своими мощными магическими способностями, но и бесценной жизненной мудростью. Стоит ли говорить, что этот рассказ произвел на Фабера сильное впечатление. Дядя еще долго расспрашивал у меня не только о старце, но и обо всех моих друзьях и не успокоился, пока я не рассказал ему все в мельчайших подробностях.

А потом мы принялись вспоминать о тех счастливых временах, когда жили вместе. Единственным, что слегка омрачало наше общение, были доносившиеся с улицы крики и песни гуляющих гвардейцев. По словам дяди, их пьяные выходки день ото дня становились все хуже, и я подумал, что одного этого достаточно, чтобы возбудить непреодолимое желание положить конец тирании Морума.

Лишь к рассвету - я как раз только отправился спать - шум за окном начал постепенно стихать. Похоже, отъезд откладывался на полдень: вряд ли нам удалось бы застать кого-то из гвардейцев раньше этого времени.

Ничуть не переживая о предстоящих событиях, я заснул словно младенец. Не хватало лишь прижимающейся ко мне Малишы, но об этом, видимо, стоило на какое-то время забыть - одной из особенностей воительницы было все делать с полной отдачей. В том числе и злиться.

Когда я проснулся, время близилось к полудню. Я быстро умылся, привел себя в порядок и спустился вниз. Все уже были готовы к отъезду. Не желая заставлять остальных ждать, я хотел сразу отправиться в путь, но по настоянию дяди, который категорически не хотел отпускать меня голодным, мне все-таки пришлось позавтракать. После этого, с благословением Фабера - он расставался с нами скрепя сердце - мы, в конце концов, выдвинулись в путь.

На выезде с деревни наша компания, как и было запланировано, столкнулась с опухшими и помятыми после ночной гулянки гвардейцами. Я сообщил им, что мы, решив последовать мудрому совету их блистательного капитана, покидаем деревню и велел передать Поркусу пламенный привет. Они еще долго хлопали глазами, силясь осознать сказанное мной. И только когда мы уже отъехали на приличное расстояние от Ориго, из ворот деревеньки показалось несколько всадников - похоже, сердобольные служители порядка все же решили убедиться в правдивости нашего отъезда. А может, они получили приказ арестовать весь наш отряд. В любом случае нас это мало интересовало: пришпорив коней, мы быстро оставили этих, мягко говоря, неважных наездников далеко позади.

Пасмурное небо, полнящееся унылым карканьем кружащих в нем ворон, хмуро глядело сверху. Холодный ветер беспощадно срывал последнюю листву с голых черных деревьев и неприветливо дул в лицо. Но разве могло это являться хоть сколь-нибудь значительной помехой для таких бывалых путешественников?

Я отдался быстрой езде и на какое-то время позволил себе ни о чем не думать. А позже, когда мы, перейдя на рысь, дали отдохнуть лошадям, завязал с друзьями веселую беседу. Малиша - воительница довольно долго вызывающе-подчеркнуто держалась в стороне - в какой-то момент не выдержала и поддалась общему веселью. Вставляя, правда, исключительно язвительные и колкие комментарии, она придавала нашей болтовне особую остроту и прелесть.

Не забыл я и о своей практике на Укли. Как только в моих руках появились маленькая флейточка, все мои друзья, за исключением Бени, пришпорили коней. Сестра с большим вниманием слушала мои потуги, и мне даже начало казаться, что в ее лице я наконец-то нашел благодарного слушателя!

Впрочем, если такому событию и суждено было свершиться, то не сегодня. Не прошло и трети часа как побледневшая девушка со словами: - "Прости, Никк, у меня что-то закружилась голова", тоже пришпорила коня и, поднимая клубы пыли, оставила меня в одиночестве. Хорошо еще, что лошади были не такими чувствительными, как мои друзья, иначе мне наверняка бы пришлось идти пешком!