Чтение онлайн

— Больше не говори «Бебер», ясно? Теперь это господин Филипп.

— Господин Филипп?

— Знаешь большой дансинг на бульваре Клиши? Так вот, он его хозяин. А я тебе ничего не говорил. Но если ты соврал…

Ж. П. Г, и не представлял себе, что Монмартр может быть столь шумным. Впечатление такое, словно сюда перебрались увеселительные заведения всего Парижа!

На газоне бульвара выстроились ярмарочные балаганы.

Террасы черны от посетителей. В нос бьет запах пива.

Ж. П. Г, голоден, но безуспешно заходит в два ресторанчика — свободное место находится только в бульонной со стандартными ценами в конце улицы Лепик.

Обед стоит шесть франков. Подавальщицы снуют между столиками, выкрикивая заказанные блюда:

— Кому тут пирожное? А сосиски? Сейчас рассчитаюсь.

Освободившись от стопки глубоких десертных тарелок, женщина в белом переднике подходит к столику, отрывает кусок от бумажной скатерти и столбиком пишет на нем цифры.

За шатобриан [7] десять су дополнительно. Что еще брали?

На многих молодых людях пиджаки с квадратными плечами, каких в Ла-Рошели не увидишь. Они пришли на смену прежним полупердончикам и остроносым туфлям.

Ж. П. Г, смотрит на молодых людей с некоторой обескураженностью. А они его даже не замечают. Как, впрочем, и молоденькие женщины, обедавшие в одиночестве за соседними столиками.

Необходимо разыскать г-на Филиппа, раз таково теперь имя Бебера. Это самое важное. Документы нужны Ж. П. Г, немедленно: их могут у него потребовать даже в гостинице.

Когда он уходит из ресторанчика, на часах половина десятого, и у входа в кино на площади Бланш выстраивается очередь.

Ж. П. Г, ищет дансинг, о котором узнал. Это новое, незнакомое ему здание. Он платит пять франков за вход и попадает в зал, освещенный так ослепительно, что глазам больно.

Зал почти полон. Он работает, словно завод. Официанты мечутся так же, как подавальщицы в ресторане.

Играют два оркестра. Во всех углах зала различные аттракционы, тиры, силомеры для пальцев или запястья, машины-боксеры и метательные стенды.

На секунду Ж. П. Г, вспоминается Льежская выставка — там тоже был павильон аттракционов. Но здесь все не так.

Главное, публика совсем иная. Ему не нравятся ни тщедушные молодые люди, задевающие его на коду, ни худые, полуодетые, лишенные всякой женственности дамы.

Ж. П. Г, обращается к рассыльному в небесно-голубой униформе:

— Мне господина Филиппа.

— Насчет места?

— Нет. По личному делу.

— Вы его знаете?

Очень хорошо знал.

В таком случае вы найдете его в зале.

Это занимает больше получаса. Ж. П. Г, протискивается между парочками в поисках Бебер Итальянца. Он не уверен, что узнает его: они мало встречались. Виделась с ним, главным образом, Мадо: она-то и купила документы на имя Гийома.

Несколько мужчин в смокингах наблюдают за залом и обслуживанием посетителей. Ж. П. Г, трижды проходит мимо довольно низкого розоволицего и почти лысого человека с солидным брюшком, который время от временя перекидывается несколькими словами с кем-нибудь из официантов.

— Вы не видели господина Филиппа? — спрашивает Ж. П. Г, одного из мужчин.

— Патрона? Да вот же он!

Это Бебер! Он отрастил живот и стал неузнаваем.

Ж. П. Г, робко приближается к нему. Он больше не желает, чтобы его принимали за простофилю.

— Бебер! — окликает Ж. П. Г., подходя к директору, и думает:

«Он сразу поймет, кто я».

Но тот равнодушно смотрит на него.

— Что вам угодно?

— Я хотел бы переговорить с вами.

— Слушаю вас.

Они в самой гуще толпы: Бебер не забывает следить за официантами.

— Лучше бы не здесь.

Бебер пристально смотрит ему в глаза, хмурит брови, словно результаты осмотра неблагоприятны для Ж. П. Г. и, сделав несколько шагов назад, оказывается в отдалении от танцующих.

— В чем дело?

— Вы продали мне документы на имя Жана Поля Гийома. Я был другом Мадо.

— А!

Бебер издает это восклицание с полным безразличием.

— Что поделывает Мадо?

— Она маникюрша в Ла-Рошели.

— Недурно. Вы по-прежнему с ней?

— Припоминаете меня?

— Смутно.

— Дело в «Гранд-отеле». Двадцать лет тому назад…

Десять лет каторги со всеми вытекающими последствиями.

— Я же велел не занимать ложу номер семь! — кричит патрон официанту.

— Но в ней уже сидят.

— Ну и что? Пересадите в другую, а если не нравится…

Бебер снова смотрит на Ж. П. Г.

— Я слушаю.

— Я остепенился, у меня жена, дети. Но недавно я снова встретил Мадо.

— Да?

Слушает ли его г-н Филипп? Он ничего не упускает из виду. Подает знак второму оркестру играть с большим рвением.

— Думаю, что меня разыскивают. Мне нужны документы. Я небогат, но по частям мог бы заплатить довольно дорого.

Собеседник впивается в него взглядом и резко бросает:

— Кончай темнить!

— О чем вы? — лепечет Ж. П. Г.

— Что, пришел меня шантажировать? Теперь я понимаю, зачем ты мне заливал насчет фальшивых документов и Мадо. Кстати, какая это Мадо?

— Мадо? Та, что…

— Вот что, хозяин этой лавочки — я. Понятно? И мне нет расчета портить себе репутацию. По-моему, я вообще тебя никогда не видел.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь. Ну, вспомните же.

Мне так нужно…

— А ты не пьян?

— Нет, не пьян. Я ехал целый день. Если не достану документов…

Слово «документы» не нравится директору. Он притворяется, что не слушает больше посетителя.

— Я сразу подумал о вас. Искал в барах, где вы бывали прежде.

Ж. П. Г, в отчаянии. Он умоляет. Он достиг того, к чему так стремился, и вот цель ускользает от него.

— Сколько тебе надо?

— Но…

— Могу дать тебе на жратву несколько луи.