Чтение онлайн

"Конечно, нет".

"Вы обнаружите, что многое здесь делается рабочими профсоюзов, так что не передвигайте мебель и не трогайте театральное имущество, если это не нужно для сцены, хорошо"?

"Ладно".

"Если есть, какие сомнения, обращайтесь ко мне".

VIP - очень важная персона (англ.)

"Окей, Тим".

"А теперь позвольте проводить Вас в гардеробную". Он повел Стоуна к миниатюрной машинке, и они поехали к другому зданию.

Бобби Рутон приветствовал его рукопожатием. Он был невысокий, полноватый и, похоже, голубой. "Эй, Стоун", сказал он. "Я думаю, мы тебя оденем". Он стащил с вешалки костюм, и Баррингтон примерил брюки и пальто. "Ты был прав, длина четко сорок два дюйма". Он подколол булавками брюки, а Стоун попробовал примерить три других костюма, в то время как швея подшила его брюки. "Если бы всех актеров было бы так легко одевать", сказал Рутон. "Окей, возьми первый костюм, а я поищу галстук". Он вручил Стоуну рубашку цвета слоновой кости. "У тебя будет дюжина подобных на случай, если вспотеешь или прольешь что-нибудь. Но ради бога, не обедай ни в одном из костюмов; если прольешь суп, и у нас не будет замены, это будет стоить часа съемок, пока костюм будет в чистке, а час съемок - это больше баксов, чем ты можешь себе вообразить".

"Обещаю, что буду аккуратен".

"Мечта, а не актер", вздохнул Рутон. Стоун надел рубашку, и Рутон накинул ему на шею галстук. "Позволь мне повязать его, я умею делать это лучше тебя. Моя работа заключается в том, чтобы ты хорошо выглядел".

Баррингтон рассматривал себя в зеркале, пока Рутон складывал и засовывал шелковый квадратный платочек в его нагрудный карман.

"Обувь", сказал Рутон, передавая ему пару туфель, сшитых по итальянской моде. Он помог Стоуну надеть их и завязать шнурки. "Удобно"?

"Очень", пройдясь по залу, ответил Стоун,.

"Готовься стать знаменитостью", сказал Рутон. "Все костюмы будут доставлены в твой фургон и тебе скажут, какой надевать каждый день в суд, который вы снимаете, но, думаю, ты весь день проведешь в этом костюме. Когда у тебя будет полчаса свободного времени, зайди в свою уборную и сними костюм. Наша гардеробщица его отутюжит. Привыкай к тому, что посторонняя женщина будет видеть тебя в нижнем белье". Он помахал на прощанье.

"Все было очень просто", сказал Стоун, когда они вышли вместе с Тимом.

"Бобби - лучший в своем деле", сказал Корбин. "А теперь, грим". Он проехал мимо двух зданий.

Потом будущего актера приветствовала красивая молодая женщина в джинсах. Она освободила его от пиджака и усадила в парикмахерское кресло. "Я - Салли Дун", сказала она, "и собираюсь сделать тебя еще более красивым".

"Что, конкретно, ты собираешься делать со мной"?

"Немного", ответила она, отстегнув пуговицу на его рубашке и проложив салфетками воротник. "Твоя проблема в том, что ты - белейший из всех белых людей". Ее пальцы пробежали по его волосам. "Не могу сказать, как давно я не видела настоящего блондина, мужчину или женщину. У тебя к тому же, волшебная белая кожа, хотя вижу, что ты немного загорел с тех пор, как появился в городе. Во время съемок на тебя направят море света, и без грима ты будешь выглядеть как покойник, особенно рядом с Вэнсом, который так загорел, что не нуждается ни в каком гриме. Моя работа заключается в том, чтобы заставить тебя выглядеть живым в лучах софитов". Она прислонила его голову к подголовнику кресла и начала работать.

Когда Салли закончила, Стоун открыл глаза и посмотрел в зеркало. "Я оранжевый", сказал он.

"Ты таким не будешь при свете софитов. Я буду присутствовать на съемках, чтобы поправлять грим между эпизодами. Старайся не перегреваться и не потеть, от этого грим портится. Я приготовлю для тебя вентилятор. В конце дня ты можешь вернуться сюда для того, чтобы смыть макияж, или можешь найти холодный крем в твоем трейлере. Пользуйся им перед приемом душа".

Корбин повез Стоуна обратно к сцене номер Двенадцать.

Сцена изобиловала лабиринтами, как и в первый раз, но только вместо фермерского дома там был набор офисов, конференц-зал, комната жюри, спальня, и, наконец, зал заседаний суда.

В зале судебных заседаний шла активная подготовка - техники разных профессий готовили сцену, приспосабливая осветительную и слуховую аппаратуру. Наконец, появились актеры, одетые адвокатами, полицейскими, членами жюри и зрителями, а потом пришел Марио Сиано.

"Доброе утро, Стоун", сказал он. "Мы собираемся отснять сцену 14А, в которой ты задаешь вопросы твоему первому свидетелю, старьевщику".

"Верно", подтвердил Стоун, найдя нужную страницу.

"Мы не будем придерживаться строгой хронологии. Я не хочу, чтобы ты выступил со своим обращением к жюри с места в карьер. Мы сначала отрепетируем, потом сделаем с тобой маленькую сценку. Потом отснимем перекрестный допрос Вэнса, а затем снимем тебя с Вэнсом. Ты должен будешь находиться на съемочной площадке большую часть дня, поскольку тебя могут снимать и для сцен второго плана".

Баррингтона представили актеру, исполняющему роль его помощника, потом начались репетиции. Стоуну показали, как останавливаться в нужном месте. И как игнорировать камеру, потом стали снимать. Это оказалось более сложным, чем он себе представлял, но со своей задачей он справился.

Во время ланча в своей гардеробной Стоун съел сэндвич. Его костюм отутюжили, и Салли Дун пришла поправить его грим. "Я слышала, что все идет хорошо", сказала она.

После ланча в своих сценах снимался Вэнс, потом отсняли эпизод со Стоуном, в то время как Вэнс в стороне от камеры повторял свой текст, потом читал Стоун, а в это время снимался Вэнс. К концу дня они закончили пять страниц сценария, что соответствовало пяти минутам экранного времени, и ему сказали, что это был удачный день. Когда съемки закончились, он снял макияж, принял душ и сдал новый костюм в гардероб, где его должны были еще раз отутюжить, и, если надо, за ночь и почистить. К моменту прибытия в Бел-Эйр, он окончательно выдохся.