Драфт
Шрифт:
Что плохого в том, что она его любит, если она счастлива, что бы он ни делал?
Но могла ли она быть счастлива, если у нее не было выбора?
— Какую ошибку, любимый? — спросила Абигейл.
— Я приказал тебе любить меня. И это было очень неправильно.
— Почему? — удивилась она.
— Потому что любовь — это то, что нужно давать добровольно. А не потому, что кто-то велел тебе это делать.
— Но я люблю тебя не потому, что ты велел мне это делать, — возразила Абигейл. — Я сказала тебе еще раньше, в парке моего отца, что хочу дарить свою любовь только тебе.
— Но почему? Ты же вообще не знала меня тогда?!
Абигейл пожала изящными плечиками.
— Меня создали, чтобы любить тебя.
Тим замер.
— Создали? — повторил он. — Что ты имеешь в виду?
— Изначально я была просто идеей самой идеальной девушки на свете. Но теперь я стала самой идеальной возлюбленной для тебя.
— Идеей?!
— Ну да, — кивнула Абигейл, невинно взмахнув ресницами. — Я была заброшенной идеей, и ждала без дела, пока меня кто-нибудь решит использовать — но все считали, что я слишком… правильная. А потом меня забрали из того места, где я ждала, и отвели к Оберону, и сказали, что теперь я буду его дочерью, и буду жить с драконом…
Тим схватил ее за плечи.
— Кто?! — спросил он жестко. — Кто тебя забрал?!
Абигейл сжалась под его взглядом.
— Я не помню… — прошептала она. — Они завязали мне глаза…
— Черт, — прошипел Тим. — Вот черт.
Он отпустил Абигейл и растерянно взъерошил волосы.
— Все в порядке, любовь моя? — спросила Абигейл.
— О нет, — прошептал Тим. — Все совсем не в порядке.
Все это время он был уверен, что она была персонажем. Что она подчинялась его власти Сказочника. А она была идеей. Заброшенной идеей, украденной из дома Идена.
Измененной драконом, который использовал чужие идеи.
Он не победил дракона — он попал прямо в его ловушку.
— Оставайся здесь, — велел Тим — одновременно понимая, что это бессмысленный приказ. Разумеется, она останется здесь и будет ждать его.
Она послушно села на краешек кровати. Мгновение Тим смотрел на нее, а потом подошел к ней и взял ее за руки.
— Абигейл, — сказал он, глядя ей в глаза. — Ты должна перестать меня любить. Потому что то, что тебе внушили — это не любовь. Это идея подчинения.
Она смотрела на него, широко распахнув глаза.
— Пожалуйста, — попросил Тим. — Постарайся это сделать.
Она улыбнулась.
— Хорошо, любовь моя.
Тим вздохнул, поцеловал ее в лоб — и отступил на шаг, возвращаясь в реальность. Нужно было спешить. Он и так потерял слишком много времени.
В квартире Тим сходу подбежал к своему телефону, который лежал на кухонном острове — но тот был разряжен. Он бросился в спальню, чтобы поставить его зарядиться, однако розетка была пуста. Расшвыривая вещи вокруг себя, Тим перерыл всю квартиру в поисках зарядного блока, пока не вспомнил, что брал его с собой в последний раз, когда ходил в кафе.
— Черт! — выругался Тим. — Черт, черт, черт!
Ему нужно было связаться с Мьюз. Точнее, ему нужно было связаться хоть с кем-нибудь, кому он мог бы рассказать про Абигейл. Но Иден исчез, заявив, что не хочет пересекаться с Тимом, пока его история не закончена — а Тим был уверен, что она еще не закончена. Можно было попробовать найти Ди — но почему-то Тиму казалось, что ее не получится просто так обнаружить в Ноосфере — а на то, чтобы идти к ее дому по норвежским холмам, у него сейчас не было времени.
Мьюз он мог просто позвонить. Мог бы, если бы у него работал телефон.
Спокойно, подумал он. Без паники. Ты не можешь ей позвонить — но ее ты точно можешь найти. Ты уже делал так однажды.
Тим закрыл глаза и сосредоточился. Мьюз. Непредсказуемая, манящая, обманчивая и предельно честная. Взрыв на краю вселенной.
Он потянулся мыслью к ее образу и почувствовал что-то на грани сознания — далекое, едва уловимое. Ему показалось, Мьюз была в реальности; значит, следовало пройти через свое подсознание. От пустыни Тима уже тошнило, поэтому он решил пройти через лужайку на берегу реки.
Он шагнул из квартиры, ступил на мягкую, идеально зеленую траву, поскользнулся — и упал в реку.
Нет, не упал. Кто-то стащил его в воду и продолжал тянуть на дно. Его держали за руку и за горло, не давая всплыть к поверхности. Тим отчаянно сопротивлялся, брыкаясь и размахивая свободной рукой, и наконец смог ударить того, кто его держал. Хватка на его горле и руке ослабла, Тим дернулся, продолжая пинаться, и вырвался на поверхность, хватая воздух ртом. Его схватили за ногу и снова потащили вниз. Тим с силой пнул второй ногой, его снова отпустили, он вынырнул и поплыл к берегу. Хватаясь за нависающие над водой корни деревьев, он выбрался на траву и отполз как можно дальше от воды, тяжело дыша.
Сзади раздался громкий всплеск. Тим обернулся и увидел Маршу, выбравшуюся на берег следом за ним. Из разбитого носа русалки текла кровь. Она приподнялась на локтях и поползла, как морской котик, подтягивая свой массивный рыбий хвост. Это выглядело бы комично — но Тиму было не до смеха.
Ее глаза горели убийственной яростью.
— Марша! — крикнул он.
Она продолжала ползти к нему. Размазанная кровь превратила нежное личико в зловещую гримасу.
— Марша, стой! — крикнул Тим. Она продолжала ползти, и тогда он вложил в слова всю силу Сказочника и приказал: — Стой!
Она замерла — но в ее глазах все еще горела ненависть.
— Пусти! — прохрипела Марша, напрягая мышцы, но не в силах сопротивляться его приказу.
— Что ты делаешь?! — выдохнул Тим, с трудом переводя дыхание.
— Ты обещал… — она продолжала дергаться, — ты обещал, что я буду первой…
— Что?!
— Почему ты выбрал эту дурочку, а не меня? — прошипела Марша.
Тим вытаращился на нее. Она снова дернулась.
— Да отпусти ты меня! — потребовала она — но ее взгляд стал более осмысленным.