Чтение онлайн

И ехали мы на Восток, пропуская поезда, спешившие на Запад, в сторону фронта, и на Восток тоже... Июль, жара, — макушка лета! Она же — и спасенье наше!

Позже, уже повзрослев, осознали масштабы происходившего тогда. Много составов двигалось из Москвы, из других городов — одновременно с нами, — и на Восток, и на Юг... Задача — по эвакуации, спасению женщин и детей из Москвы и других населенных мест, и не только через Москву, по быстрой передислокации заводов и фабрик из центрально-европейской части страны — за Волгу, за Урал, да по быстрому вводу предприятий в строй — была выполнена. Строительство там, на новом месте старались вести ускоренными темпами.

В первую очередь на фундамент устанавливались станки, рабочие приступали к выпуску нужной фронту продукции, над ними натягивался брезент для кое-какой защиты от ветра и осадков, а тем временем вокруг строители возводили стены, крыши...

Уникальный опыт ускоренного проектирования, организации самого строительства (и промышленного, и жилищного) и ввода в эксплуатацию! Все это во многом и предопределило в конце концов и саму Победу...

Вот так добирались мы тогда из Москвы до нашего места назначения — до Уфы! Знаете, как долго? Почти полмесяца! Целых 13 дней! Сравним? Сейчас это расстояние поезд проходит всего за... «ОДИН ДЕНЬ И ОДИН ЧАС» (подсказал мне Yandex), то есть всего за 25 часов!

О, Уфа, Башкирия! Тоже спасительница наша!

Сразу дали комнату, рядом с входом в длинный дощатый барак. Из разбитых ящиков соорудил нам Сэм, коллега тети Маруси, топчан — низенький, но от стены до стены (спали впокат). Позже — и стол и пару табуреток (все из тары, что возле магазинов). И кроватку для полуторагодовалой малышки, погибавшей от диспепсии, но спасенной, к удивлению профессора. Карпиками! И — грудным молочком!

Я за ним ходила — через железнодорожные пути, через поле и приносила от кормящей женщины на дне пол-литровой баночки... Несла, боясь споткнуться и сердясь на ту женщину: «У, жадина! Так мало дала моей больной сестренке!»

Двух других сестренок регулярно брала с собой на стройки — собирать щепу для печки. И по воду ходила к уличной колонке с чайником. Одну из сестренок укусила собака, так я водила ее (ох, далеко!) на 40 уколов «от бешенства»... Словом, помогала всем, как могла. Я же из детей самая старшая! И учеба! И самые первые у меня туфельки на маленьком каблучке — подарок от тети Маруси! И... морозы...

А в самой Уфе — река с поразительным, завораживающим названием «Белая»! Да с черемухой на берегу! Вот где я с ними познакомилась! И за это, спасибо, Уфа, Башкирия!

Вот так началась для нас та война, ставшая Великой Отечественной, поистине народной... А мы с сестренкой долго еще ничего не знали о родителях... Отца так больше никогда и не увидели, — погиб. Тогда, в первый же год войны, очень много народа, в том числе и летчиков, погибло... А мама, как узнали мы много позже, — тогда, в Киеве, хоть и очень больная, была из госпиталя выписана: стали поступать раненые... Хорошо же, что командование Днепровской флотилии смогло организовать эвакуацию семей военнослужащих. И вот она, вместе с тетей Наташей, на теплоходе, под бомбами добралась вниз по Днепру — до Днепропетровска. Оттуда поездом — до Челябинской области... Забыла я название того крупного гостеприимного села, куда привезли эвакуированных из Киева... И где они стали работать в колхозе, кто кем смог... Мы все узнали (поздней осенью? Нет, уже в начале рано наступившей и суровой зимы), когда она в Уфе встретилась с нами! То-то была радость! И запомнился ее сказ о том, какая страшная была бомбежка — тогда, на Днепровской воде... Столбы воды от бомб поднимались — то справа, то слева по борту, то впереди, то за кормой. И что уцелели они — чудом...

А потом был наш «всехний» переезд в Самару (тогда — город Куйбышев). Именно туда был эвакуирован из Москвы тот самый авиазавод, на котором работала тетя Маруся с мужем. Там мы все въехали в «Соцгород», который продолжал расти (зэки строили из кирпича 2— и 4— этажные дома), в однокомнатную квартиру. И оказалось нас в ней — уже 10 человек: шестеро взрослых, четверо детей. И как это мы все умещались там? Взрослые, кроме тети Наташи, работали на заводе № 24 им. М.В. Фрунзе. Зимой 1942 г. обострение войны, и ушла наша Раечка добровольцем на фронт...

Как известно, в Куйбышеве обосновались и другие авиазаводы — из Москвы, Воронежа, Ленинграда. Это те, о которых я знала. Были возможно, и другие. Переехало тогда в Куйбышев и правительство СССР, и Большой театр, артисты. Там (узнала только недавно) строился и специальный бункер для И.В. Сталина, где он так и не был. Он Москву и не покидал.

А нам, детям — спасибо нашим мамам! — довелось, хоть и война, побывать в Большом на балете «Лебединое озеро»... Всю войну переживали вместе со взрослыми, помогая, чем могли.

Вот и Киев с жестокими боями освобожден (ноябрь 1943 года), но мы туда так и не вернулись...

Нежданная встреча с Киевом все же случилась. Да и не без сюрприза! А было так. Межвузовский методический всесоюзный семинар в Киеве, я участник. Конечно, в радость, но и не без трепета. Вдобавок. В перерыве я в реакреации — холл на каком-то там этаже новенького здания. Подхожу к огромному окну, стеклянные створки от потолка до пола. Почти стиль «Королевы Анны» (XVII век). Утрирую, конечно! Смотрю на город из окна, — обзор великолепен! И вдруг, приглядевшись, вижу: почти напротив меня... тот самый, — «мой» Авиагородок! Почти целехонек! Даже проходная — на том же самом месте! Еле дождалась в тот день конца работы семинара и — бегом к нему! Влетаю в проходную и у дежурного очень-очень прошу разрешения пройти на территорию: «Жила я здесь когда-то, отец штурман в ОАЭ № 47. Так хочется войти!» Офицер усмехнулся и... — «Нет!.. № 46»!.. И — стал расспрашивать: кого я знала, живя здесь? И я, вспомнив, назвала несколько фамилий... И что же? Он молча выписал пропуск! Так, кто же то был?.. На радостях я заспешила...

Боже! Я шла, глядела во все глаза! Все больше — и радовалась встрече, узнаванию, но и недоумевала! Здесь все ТО и... не совсем ТО... Как это? Почему? Как такое может быть? Вот же он, «Сад-пальчик» перед детским садиком, куда водила свою младшую сестренку Валечку или забирала ее из него — узнала! Но... почему-то они такие маленькие... А сам «Дом штаба», в подвале которого мы прятались от бомб? И огромный прежде плац перед ним — вовсе не огромны... И дома 5-этажные — не так уж и высоки, а улицы (это добило меня) не так широки, да и сам Авиагородок — не очень-то и велик... И, наконец, поняла: они и были такими — большими, высокими, широкими! Это я была такая маленькая — здесь в Киеве, в Авиагородке, тогда, 22 июня 1941 года...

Хочу успеть рассказать и о младшей сестренке моей мамы — участнице Великой Отечественной войны в течение 4 с гаком лет... Она подлинная героиня — в ряду многих других! Я упомянула ее в обоих предыдущих рассказах, но этого мало. Убедитесь сами.

Да, это Казеннова Раиса Ивановна 1922 года рождения. День рождения — 31 августа. Место рождения — г. Медынь Калужской области. К сожалению, ее сейчас уже нет...