Чтение онлайн

Обычно зактары возводят одноэтажные строения. Но здесь, несмотря на то что остались только лишь руины, было заметно, что размер этой постройки превышал обычные дома огненных чародеев. Скорее всего, эта постройка занимала три уровня. И по внешнему виду было понятно, что она из старой эпохи, сделанная не из цельной вулканической руды, а из множества обычных камней, скреплённых песчаным раствором. Йимир нашёл это очень небрежным методом строительства. Вокруг этой постройки было пространство, чтобы, как говорил Алней, захватчикам было где развернуться. А потому строения, где проживали сами зактары, находились на достаточном расстоянии. Чародей принялся искать вход в это строение, заметив при этом, что девушка перестала взывать о помощи. И хотелось верить, что она просто-напросто экономила свои магические силы, поняв, что спаситель уже тут. Но эту надежду убивало то, что в этих руинах ощущалось присутствие саткара. Однако ж Йимир не терял надежду.

Проход отыскался с правой стороны. Войдя внутрь, Йимир оказался на просторном каменном полу. Кажется, при возведении этой постройки зактары не заморачивались над продумыванием внутренней обстановки, потому что по всем признакам было видно лишь одно: комнаты тут не предусмотрены. И зачем, если эту постройку всё равно будут разрушать? Задняя стена практически целиком обвалилась. Правая и лева достигали высоты второго уровня, когда как последняя – вообще третьего. Но спаситель заметил, что здесь даже был подвал – посередине первого уровня располагалась дыра, и, подойдя к ней, Йимир понял, что там виднеется ещё один каменный пол, по сути, ещё один уровень. Но вечерний свет очень плохо проникал туда, а потому увидеть, что находится в других затенённый частях этого подвала, было невозможно. И будущий кольер пытался дозваться до жертвы, которая, как ему думалось, содержится где-то там, просто потому что больше скрываться было негде. Но в ответ на его зов никто не откликнулся. По коже чародея пробежалась дрожь, ведь ему подумалось, что саткар, который бродит где-то рядом, уже съел её. Но он отогнал эту мысль и пытался докричаться до неё. Ответа не было. Ничего не оставалось, кроме как слезть туда и уничтожать врага. В голове завертелись различные планы, как ему это сделать. Первая идея, которая возникла у него, это собрать огромное количество окта и ворваться туда, поливая весь подвал водной стихией. Но её пришлось отвергнуть, потому что о помощи могла просить и зактарка. Можно даже с уверенностью сказать: больше вероятности, что в роли жертвы там именно чародейка огненного народа. Водная стихия может ей навредить. Но Йимир также помнил, что у него есть невесть откуда взявшаяся способность изгонять саткаров одним только лишь словом. Поэтому противостоять саткару есть чем. Осталось позаботиться только лишь о защите. Но и здесь долго думать не пришлось. Изученный ещё в Октарисе водный щит спасёт и от огненного урона, и от прикосновения самого саткара. Пока он всё это обдумывал, враг сплетал свою магию. Йимир не обладал сопна, а потому не мог понять или почувствовать, как вокруг этого места начинает своё движение пятая стихия. И только после того, как чародей подготовился спускаться вниз, сопна явил себя – красный пламень саткаров, словно ловушка, сомкнулся над головой. Содрогнулось подножие земли, на площади всего каменного пола возникла огненная пентаграмма, тут же обратилась в портал, и в следующий миг прямиком в центре неё появился самый настоящий саткар в полном понимании этого слова.

Огромное краснокожее существо было ростом в два уровня, а если ещё учитывать его огромные длинные ветвистые рога, то и все три. Морда жуткая, челюсть вытянутая, на носу – одни сплошные морщины. Его вечно застывший оскал обнажал виду целый ряд остроугольных зубов. Глаза сужены, из-за чего кажутся небольшими, однако два огненных зрачка видно отчётливо, как они разгоняют тьму от его лица. Тело его было мускулистым, и возникало такое ощущение, будто бы под кожей его растекалось жидкое пламя. Оно переливалось и шевелилось, как будто бы там происходили какие-то процессы. Руки его были такими же мышцастыми, а на месте ногтей – огромные чёрные когти. Ноги трёхсоставные с тремя огромными пальцами, на конце которых располагались три мощных чёрных когтя. Чудовище глядело на Йимира сверху вниз и делало мерные вдохи и выдохи. Каждый раз при этом из его носа и пасти выделялся чёрный дым. Йимир продолжал глядеть на него, но теперь уже другим взором, не физическим. Его дерзкая сущность сейчас раскрывала перед ним другую грань этого существа. Он видел силу саткара. Сенонец внутри Йимира сейчас содрогался от страха. Но некто другой полнился смелости. И Йимир был готов к сражению, как только противник выкажет первые признаки враждебности. Громила вдохнул поглубже воздух, а после из его пасти прозвучал жуткий бас:

– Талами. Наконец-то. Я полакомлюсь твоей душой с превеликим удовольствием.

Йимир отвечал ему, не переставая вглядываться в его сущность:

– Саткар. Наконец-то. Сейчас я отточу не тебе своё мастерство изгнания паршивых тварей.

Вся округа наполнилась громогласным хохотом, а после враг отвечал:

– Как отрадно слышать высокомерные речи, а не эти жалкие крики о помощи. Знаешь, а ведь мы могли бы стать неплохой командой и даже завладеть этим миром.

– М да, тебе явно нужно ещё поработать над способностью соблазнять других. Так-так-так, вот, вижу: сколько в тебе там? Ну ничего себе… 18 духов. А ещё ты сам девятнадцатый. И не тесно тебе там?

Огненное существо явно изумилось тому, что стоящий перед ним талами сумел разглядеть в нём такие подробности. Боясь, как бы чародей не пустил в ход ещё что-нибудь, чего он не сумел в нём разглядеть, исполин неспеша стал приближаться к нему. Каждый раз, когда он поднимал одну из своих ног, когти начинали вспарывать каменный пол, как будто бы это была простая песчаная земля, и оставляли за собой три бороздки. Надвигаясь таким угрожающим образом, саткар отвечал:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, сенонец. Для нас объём сущности не имеет никакого значения. При необходимости мы, саткары, может расширить свою душу и вместить сколько угодно сущностей любых размеров. Ты только представь: в тебе зиждется сила не одного сенонца, а пяти или десяти.

– Слушай, Барк, тебе ещё не надоело всё это?..

Барк взревел, как будто бы раненый, перебивая слова собеседника, а в этом рёве был вопрос:

– Кто тебе сказал моё имя?!

– Ты, конечно же. Сложно не заметить, как всё твоё естество, все 19 твоих сущностей буквально кричат на всю округу, восхваляя тебя.

Огромный саткар, понимая, что этот чародей буквально копается в его воспоминаниях, взъярился пуще прежнего и готовился к нападению. Он опустился на четвереньки и коснулся своими длинными, похожими на пауков пальцами каменного пола, готовый ринуться в бой. Йимир всё продолжал рассказывать о том, как же громко внутренние сущности Барка заливаются слащавым хором, скандируя это выдуманное имя. Да, это было ненастоящее имя саткара. Этот огненный зверь выдумал его себе, чтобы сенонцы боялись его и трепетали перед этим словом. Йимир сейчас знал имена всех 19 сущностей. Осталось лишь понять, какая из этого множества принадлежит тому, кто сейчас управляет всеми. Барк рванул с места и налетел на Йимира. Но это оказался водяной двойник. Поэтому своей мокрой мордой исполин только лишь пропахал полы, остановившись у самой дыры в полу. Вскочив, он тут же начал искать настырного чародея. А тот, обратившись ветром, кружил вокруг него, продолжая всматриваться в переплетение 19 духов, стремясь обнаружить тот единственный, который правит остальными восемнадцатью. Но разобраться в этом было очень и очень сложно. Все сущности беспорядочно кружились в яростном хороводе, и выделить какую-то из них было невозможно. Не оставалось ничего, кроме как изгонять каждую по отдельности. Чародей понимал, что этому огромному чудовищу хватит лишь одного мгновения, чтобы размазать его хрупкое тело по этому каменному полу, а после уже полакомиться его душой. Значит, действовать нужно было мгновенно. Финтар воплощается обратно в своё тело, которое тут же, в этот самый миг обретает прочность несокрушимого камня, а его поступь – стойкость огромной скалы. Барк, словно выдрессированная гончая, тут же оборачивается в этом направлении и безо всяких разбирательств или раздумий налетает на Йимира.

– Конделозон, изыди!
– успевает выкрикнуть чародей, и от Барка отделяется один дух, который в агонии издаёт пронзительный визг, а после истлевает. Сам же саткар не испытывает никаких страданий и сбивает Йимира своей огромной лапищей. Каменный сенонец врезается в одну из уцелевших стен. Зенте принимает на себя почти что весь удар. И, чтобы не терять времени, Йимир обретает снова плоть, чтобы иметь возможность быстро подняться. Ветер помогает ему, и, пока Барк налетает на него, он успевает выкрикнуть:

Тезондаон, изыди!

Ещё одни часть саткара вырывается наружу и в жуткой агонии истлевает. Громадина обрушивается на Йимира, но его уже там нет, а лёгкий ветер уносит его душу прочь отсюда. Но саткар этот быстро смекнул, что да как, а потому в следующий миг из его тела вырвалось обильное красное пламя, которое опалило всю округу в пределах этого места. Не зря Лоира предупреждала своего сына, чтобы он не обращался ветром в землях магов огня. Вот теперь огонь обжёг его. Но не так сильно, как думалось. Несмотря на то, что пламя сопна отличается от пламени закта, и Йимир всегда думал, что в более опасную сторону, всё же урон, который нанесла сейчас именно эта стихия, был не такой уж ощутимый. Конечно, выйти из состояния ветра всё-таки пришлось, но смертельного в этом ничего не было. Стоило только Йимиру обрести плоть, как зверь тут же почуял его и накинулся. Третье имя Пенодегона прозвучало властным голосом, и огромная тварь лишилась третьей своей силы. Чтобы враг не добежал до чародея, камни, которые были вложены в пол, поднялись и объединились в огромные валуны, чтобы защищать мага земли. Саткар споткнулся о них и покатился кубарем. А, пока всё это происходило, ещё один дух огня покинул его тело – Логдозион. Но Барк умудрился в своём кувырке выровняться и схватить нахального чародея. Да вот только, само собой, это оказалось очередной обманкой. Вновь водяной двойник окропил плоть Барка, только теперь она зашипела, а сам саткар почувствовал подобие боли. Да, четвёртый дух огня, покинувший тело громадины, ещё немного ослабил его. Так что теперь вода имела на него хотя бы уж какое-то воздействие. Йимир также обратил внимание на его внешность. Чудовище было не таким устрашающим: рога были не такими ветвистыми, морщины на его морде разгладились, оскал сделался не таким злостным. И, кажется, его рост чуть уменьшился. Йимир обрёл водный облик и сделался невидимым, но у него появилась способность говорить:

– Как я тебя побил, а Барк? Может, давай ты мне скажешь своё настоящее имя, и я просто изгоню тебя одним махом? Так мы ещё долго будем тут возиться. Что скажешь?

Саткар стоял на месте, пытаясь либо вслушиваться, либо ощутить своего врага каким-то неведомым образом. Йимир тем временем продолжал:

– Помнишь, я сказал ещё в самом начале, что я потренируюсь на тебе? О, поверь, с каждым новым мгновением у меня рождается всё больше и больше идей, как мы можем продолжить сражение. Но и ты задумайся: с каждым духом, изгнанным из тебя, у меня остаётся всё меньше вариантов, а это значит, что…

Барк снова извлёк из собственного тела волну красного пламени, которая, как он думал, снова покажет ему чародея. Но ничего не произошло. Йимир сказал:

– Я так понял, ты не сдаёшься?

Чародей появился на мгновение и произнёс очередной приказ саткару, изгнав сущность Руиона, а после вновь исчез. В этот момент он заметил, что рога чудовища стали ещё меньше. Саткар было кинулся в атаку, но остановился, потому что Йимир в следующий же миг исчез. Но теперь бездействовать он не стал. Протянув руку к земле, он низверг на неё свою силу, после чего тут же образовалась огромная пентаграмма, из которой он выбрался в самом начале. Но вот только сейчас он не образовывал портал, а добавил к этому делу каких-то символом, так что теперь рисунок превратился в какую-то руну. Йимир наблюдал за процессом, и, когда символ был закончен, он ему даже показался очень знакомым. Казалось, ещё немного, и он вспомнит, что этот символ означает. Но нет, воспоминания ускользают, и не остаётся ничего. А Барк тем временем проводит что-то на подобии ритуала, так что пентаграмма наполняется силами, которые Йимир не может распознать. Ни с одним из четырёх магических направлений это не связано. И тогда его осенило, что это была пятая стихия. Но вот вопрос – а почему он её вообще ощущает? Разве дару действует так же, как и другие стихии? Если да, то почему Йимир не может распознать её? Если нет, то как он может чувствовать эту стихию? Также чародей заметили, что Барк не использует эфир для сотворения своей магии. Он использует собственные силы. Поэтому сын Талата даже не мог увидеть, какого цвета магическую силу берёт сопнар. Энергия, которая скручивалась вокруг пентаграммы, начинала воздействовать на всё поблизости. Всё, чего касался сопна, подвергалось изменению. Эти каменные руины начали выглядеть более зловеще. Стены покрывались грубыми наростами, из-за чего они больше напоминали какие-то скалистые образования. Ото всюду начали произрастать шипы. По поверхности этих образований как будто бы расползались вены, в которых текла как бы кровь. Но потоки сопна, проходя через тело Йимира, не имели вообще никакого воздействия, как будто бы это был безобидный ветерок. Йимир вообще ничего не ощущал. Барк долго так стоял, поддерживая свой ритуал. Скалистые образования всё продолжали нарастать, и больше ничего не происходило. Йимир не хотел рисковать своим здоровьем, чтобы попытаться понять, будет ли эта сила как-то воздействовать на его плоть, а потому продолжил находиться в недосягаемости для противника. Но вечным этот ритуал быть не мог. Наверное, саткар устал его поддерживать. Потому что, если бы он подумал, что Йимир погиб, то он наверняка понял бы, что не получил его душу, которую он так жаждал поглотить. Стоило этому кошмару завершиться, как и вся округа начала приходить в обычный вид. Из своей невидимой формы выбрался и Йимир. Сразу изгнав ещё один дух – Тирентона, - он заговорил: