Чтение онлайн

– Но ведь мы уже всё подготовили. Мастер Петар передал всех своих учеников другому мастеру и уже возвёл недалеко от Закта’одага небольшой урин, где будет обучать твоего сына. По моему совету он принялся даже составлять план обучения.

Хахор подхватил речь навула, и его голос, переполненный могущества дарга тьмы, эхом раздался на весь Кольен:

– Даже я практически целиком лишил весь Зактарис своего благословения, из-за чего дух мира и покоя начал постепенно овладевать теми, кто был вверен мне. Ради того, чтобы для сына кольера были созданы все условия прохождения обучения, зактары начали слабеть.

Его речь продолжил Викатар:

– Вот именно. Мы пошли на огромные жертвы ради твоего сына. И ты хочешь сказать, что всё это было зря?

Грозные взоры в упор глядели на Талата. Йимиру хотелось от всех этих речей сквозь землю провалиться. Но его отец спокойно смотрел в глаза собеседников. Чуть помолчав, он глянул на Йимира и ответил:

– Кажется, мой сын хотел вам сказать, из-за чего ему пришлось принять такое решение.

Хахор и Викатар тут же упёрли свои глаза в него. Красные зрачки онтоханина и глаза, сияющие какой-то непонятной силой синего цвета, безмолвно, однако очень громко требовали ответа. От этого предательская уверенность куда-то подевалась. И с каждым мгновением начать разговор становилось всё труднее и труднее. Осознавая это, чародей взмолился про себя к Йору, коротко прося его, чтобы великий даровал ему силу в этот миг. Как только его внутренний монолог с богом закончился, он безо всякий раздумий и подготовок, начал говорить. Сейчас он был словно обезумевший воитель, который бросается в гущу врагов сломя голову, надеясь лишь на своего бога, к которому он взмолился.

– Я – Йимир, уроженец Зентериса. И я выбрал путь талами. Однако сделал я это не столько для того, чтобы постигнуть могущество четырёх народов, сколько для того, чтобы понять их, приблизиться к каждому существу, населяющему Сенон. Меня в большей степени волновали души, а не силы. Я хотел познакомиться с октарами, зактарами и финтарами, стать частью этих народов. Но я нарушил правило. Вместо того, чтобы познать финта последним, я познал эту стихию третьей, потому что боялся. Боялся зактаров. Я – миролюбивый сенонец. И не хотел, чтобы ярость зактаров затмила эту черту моей личности. Именно поэтому я оставил закта напоследок. Как видите, во мне соединились зенте, окта и финта, но я не умер. Познание противоположной стихии было большим испытанием. Однако я его прошёл. А вот, когда я начал познавать огненную стихию, это испытание оказалось не по силам. Ваша агрессивная аура, ваш буйный нрав, ваше стремление сражаться меня отпугнуло от вас. И мне пришлось покинуть Зактарис. Я окончательно решил для себя…

Навул перебил его:

– Ты лжёшь, Йимир, уроженец Зентериса. Тебе пришлось покинуть Зактарис не из-за того, что тебя отпугнула наша сущность. Стражи Закта’одага во всех подробностях описали события, в которых ты принимал непосредственное участие. Если забыл, мы могли бы тебе напомнить об этом. Хочешь?

Викатар испытывающе глядел на Йимира, а тот, с достоинством выдержав гнёт его карающего взора, отвечал ему:

– Я всё прекрасно помню, уважаемый навул. И то, как поступили ваши стражники, как они начали действовать вопреки указаниям псаров, отказывались с ними сотрудничать, и попрали все правила Сенона, как раз таки выражало всю сущность зактаров, которая меня как раз таки напугала. Если аура Зактариса ведёт к тому, что все, кто там обитают, в конце концов, станут такими же мятежными, как стражники Закта’одага, тогда я не напрасно опасаюсь за себя. Я не хочу, чтобы вместе с закта в меня входил и этот мятежный дух

– Хорошо, Йимир, тогда не хочешь ли ты поговорить о природе твоей силы? Той самой, которую ты проявил в том самом происшествии?

– Я ни о какой силе не знаю. Да, саткар вышел из тела жертвы, когда я приказал ему покинуть сенонца. Но кто может сказать, что это было на самом деле? И не могло ли это произойти совершенно случайно? А, может, саткар специально покинул тело в тот самый момент, как я приказал ему, чтобы подставить меня? Ведь всем известно, что эти огненные существа весьма коварны. Поэтому нечего от них ожидать благородных поступков. Тем более после этого я сполна заплатил, просидев перед мондом всё то время, пока он ковырялся в моей голове. И не подскажете мне, что он сказал на счёт природы моей силы?

Навул и хранитель молчали, потому что им нечего было сказать. А внутри Йимира родилось огромное желание отплатить им за то унижение, которое он претерпел там, перед телепатом. Однако дух зентера победил это веянье, и он оставил свою затею, решив продолжить свой рассказ с того места, на котором его прервали.

– Я окончательно решил для себя, что больше ноги моей не будет в этих землях, переполненных грубости и недопонимания. Но теперь, находясь подальше от того духа, который наполняет огненные земли, я начинал ощущать, как моё недовольство уходит прочь, а на его место приходит осознание собственной никчёмности. Я, Йимир, уроженец Зенетериса, покорил окта и финта. Я научился жить среди водного и воздушного народа. Я стал полноценным членом их общества. Я покорил их стихии, я познал их сущности, я стал как они. И октары, и финтары стали для меня родными. Конечно, не такими родными, как зентеры, но они стали моим народом. Когда как закта я не сумел принять. Слабак, ничтожество, недостойный называться ни талами, ни ктиоханином, ни даже сенонцем. Я ступил на путь талами и, споткнувшись о первый же ухаб, подумал, что я ошибся дорогой. Это очень затронуло меня. И хоть мой отец рассказал, что вы готовы были сделать для меня, всё же другой вопрос так и оставался без ответа: а что готов был сделать я ради само себя? Других невозможно поменять. Сколько приказов ни отдай, зактар всё равно останется зактаром. Я осознал, что не достоин буду называться зактаром, если соглашусь на новые условия. По дороге из земель огня мне повстречалась прелестная чародейка, которая всё-таки закончила обучение в закта’урине и направлялась на покорение последней стихии – финта. Всё верно, она была родом из Зентериса. И у неё получилось покорить огонь, однако она осталась такой же миролюбивой, как и каждый зентер. В ней ничего не изменилось. А в закта’урине учится уроженец Октариса по имени Сименторий, который, несмотря на то что его все унижают и у него плохо получается познавать противоположную для него стихию, не оставляет попыток покорить её. Если уж у них это получилось, то должно получиться и у меня. Тем более сейчас, когда я прошёл через монда. Поэтому, уважаемые навул и хранитель Зактариса, я возвращаюсь к познанию магии огня, как это делают все, кто приходят к вам. И прошу: не делайте для меня никаких поблажек.

Закончив говорить, Йимир ощущал себя превосходно. Его самоуважение сейчас было велико, как никогда. Он без страха и зазрения совести смотрел в глаза двоих грозных обителей Зактариса. Они же молча глядели на него. А после небольшого передышки заговорил Хахор, и голос его теперь был не такой грозный, как в первый раз:

– Ответ, достойный зактара.

Его слова подхватил Викатар, и в них ощущалось больше уважения:

– Присоединяюсь к твоему высказыванию. Что ж, Йимир, сын Талата и Лоиры, уроженец Зентериса, мы услышали тебя. Но, более того, мы увидели. Увидели в тебе рост. Из Зактариса бежал никчёмный трус, а желает вернуться истинный зактар. Да будет так, мы распорядимся о том, чтобы в Зактарисе всё осталось неизменным. Ты сможешь пройти обучение в закта’урине так, как его проходит каждый гость наших земель.

Йимир был удовлетворён таким оборотом событий.

После того, как этот вопрос был решён, началось обсуждение политических дел. Разговаривали в основном Талат и Викатар. Изредка Лоира вставляла своё слово. Йимиру эти речи сразу сделались неинтересными. Поэтому он удалился прогуляться по Кольену. Пока он стоял на пороге дворца, наслаждаясь свободой от всех этих политических тонкостей, наружу также вышел Хахор. Существо из чёрного металла намеревалось возвращаться в Зактарис, потому что политические дела его тоже не очень-то интересовали и касались, но немного задержался, чтобы поговорить с чародеем:

– Если хочешь, чтобы закта покорился, тебе придётся покорить его. Огонь – это сила.

– Как же Олия тогда смогла покорить огонь? Я бы не сказал, что она сильная.

– Сила бывает разная. Можно быть сильным внешне, иметь большие мускулы, обладать огромной статью, пугать своим ростом, но, когда наступит испытание, оказаться слабым. Ты должен иметь внутреннюю силу. Большинство становятся сильными через подчинение огню. Они впускают в себя его сущность, становится бесстрашными, грозными и агрессивными. Это сила. Но другие проявляют силу духа и покоряют огонь себе, оставаясь самим собой. Эта твоя Олия покорила огонь, оставшись при том такой же миролюбивой. Это тоже сила. Но этот путь сложнее того, который выбирает большинство. Ты оказался не готов к нему. Однако ты смог пересилить себя, чтобы подготовиться к этому непростому пути. И это тоже сила.

Договорив это, он на глазах Йимира обратился огромным чёрным драконом, чья плоть была такой же металлической, как и когда он был в обличии сенонца, а после улетел на запад.

Когда дневное светило начало двигаться на закат, закончились все политические дела. Викатар покидал Кольен и, конечно же, не удержался от прощальных слов, адресованных Йимиру:

– Что ж, сегодня ты показал нам всем, но в первую очередь самому себе, что ты готов продолжить путь талами. Знай: Зактарис не будет тебя ждать, как он не ждёт никого из тех, кто приходит в него, чтобы познать огненную стихию.