Чтение онлайн

– Около сорока пяти миль, - немедленно отозвался подполковник Коробицын.

– То есть, практически ничем не рискуем - четыре часа хода. А пока Того или кто там у него командует отрядом достанет нас до дистанции действительного огня... Нет, вообще ничем не рискуем. А вот он - серьёзно, если, конечно, осмелится нас решительно преследовать.

Через некоторое время от горизонта донеслись звуки канонады - большие крейсера порт-артурской эскадры открыли огонь по японцам. Те, разумеется, ответили.

– Ваше превосходительство, Рейценштейн передал, что преследуют 'собачки'.

'Собачками' артурские моряки называли Третий боевой отряд вице-адмирала Дева - 'Такасаго', 'Кассаги', 'Читосе' и 'Иосино'. Это были лучшие бронепалубные крейсера японского флота, самые быстроходные и весьма серьёзно вооружённые - первые три несли по два только восьмидюймовых орудия. У русских подобным мог похвастаться только броненосный 'Баян', который почти в два раза превосходил каждого из своих японских визави по водоизмещению.

Но за всё приходится платить: тип 'Такасаго' при весьма приличной скорости и мощном вооружении отличался отвратительной мореходностью и недостаточной прочностью корпуса. Да и пушки среднего калибра стояли на них столь тесно, что одним попаданием можно вывести из строя сразу несколько стволов. И бой с тройкой 'Баян', 'Аскольд', 'Новик' мог закончиться весьма плачевно для крейсеров страны Ямато. Понятно, что подходящие броненосцы вице-адмирала Насиба не дадут русским достаточно времени, чтобы затоптать в пучину хотя бы один из японских крейсеров, но на таком расстоянии от ремонтной базы каждая пробоина может стать фатальной.

***

Шустрый 'Новик' в сложившейся ситуации мог легко и непринуждённо уйти от преследовавших его крейсеров, но брат флагманского минного офицера, командир крейсера кавторанг Максимилиан фон Шульц справедливо решил, что не будет особого риска, если увлечь преследователей подальше от их главных сил. Тем более, что было видно как с зюйда подходят, и весьма быстро подходят 'большие братья' - 'Баян' и 'Аскольд'.

За кормой стали подниматься всплески от падений восьмидюймовых снарядов, но попасть на имевшемся расстоянии в столь скоростную, относительно небольшую и постоянно меняющую курс цель как 'Новик' шансы имелись минимальные.

А вот крейсера Рейценштейна, как только сблизились на расстояние ведения действительного огня, немедленно обозначили, кто здесь и сейчас является 'хозяином пространства': 'обрезав корму' 'Новику' они взяли надвигающиеся крейсера Дева в анфиладный огонь. Всей артиллерией своих правых бортов.

Дева прекрасно понял, чем чревато для его отряда продолжение погони. На фок-мачту 'Такасаго' взлетели сигнальные флаги, и японцы стали поворачивать, ложась на параллельный курс. А вот это уже грозило неприятностями русским: пусть и 'Баян', и 'Аскольд' каждый были значительно сильнее любого из кораблей противника, но вдвоём против четверых... Шесть только восьмидюймовых орудий в бортовом залпе Третьего боевого отряда, это серьёзно. Не говоря уже о более чем полутора десятках скорострелок калибром в сто двадцать миллиметров и трёх шестидюймовках.

К этому моменту русские крейсера успели добиться трёх попаданий: на 'Такасаго' разворотило взрывом вентилятор, а у 'Кассаги' дважды рвануло в середине борта. Но теперь Рейценштейну приходилось 'уносить ноги', чтобы не получить какое-нибудь серьёзное повреждение, которое, ввиду приближающихся японских броненосцев могло стать фатальным. А попадания уже начались - разгорелся небольшой пожар на шканцах 'Аскольда' и два снаряда разорвались на броневом поясе 'Баяна'. Броня выдержала, и никаких сколько-нибудь серьёзных проблем на крейсере не возникло.

– Однако, пора отворачивать, Роберт Николаевич, - обеспокоено произнёс Рейценштейн, - Сейчас эти макаки пристреляются, и у нас могут возникнуть серьёзные проблемы.

– Полностью согласен, ваше превосходительство, - кивнул Вирен.
– Считаю разумным не поворачивать 'вдруг' с 'Аскольдом', а склониться на три румба влево.

– Одобряю! Командуйте!

– Ух, ты!
– старший артиллерист 'Баяна', лейтенант Деливрон не постеснялся прервать диалог своего командира с адмиралом.
– Смотрите: второй японец!

Действительно, на 'Кассаги' за несколько секунд, обозначилось аж четыре взрыва: рвануло на баке, на первой трубе, посередине борта и в палубной батарее.

– Вот это чешет 'Аскольд', - восхищённо выдохнул Рейценштейн, - Грамматчиков вошёл в азарт. Может, погодим отворачивать, а?

– Вам решать, ваше превосходительство, - мрачно процедил сквозь зубы командир крейсера.
– Но я не стал бы обольщаться результатами удачного залпа, такой же может случиться и у японцев.

– Разумно. Я, пожалуй, действительно увлёкся. Командуйте к повороту!

Русские крейсера отвернули, Дева активно преследовать тоже не стал, и просто 'сел на хвост' чтобы продолжать разведку для адмирала Насибы.

***

– С 'Баяна' передают: 'Три броненосца, два броненосных крейсера, четыре малых - 'собачки', ваше превосходительство, - доложил Шульц. - Ход броненосцев около двенадцати узлов.

– Расстояние?

– До нашего крейсерского отряда около пяти миль, от Рейценштейна до нас ещё три.

– Александр Александрович, повернулся адмирал к флагманскому штурману, - а до Артура сколько?

– Около шестидесяти миль, - немедленно отозвался подполковник Коробицын.

В голове Степана немедленно защёлкал 'калькулятор': 'До базы около пяти часов хода,... Японцы 'добирают' нас... На сколько?.. Пусть на три-четыре узла... Со стороны моря или берега? Плюс время на разворот... Чтобы нагнали в десяти-пятнадцати милях от Артура... Или лучше в двадцати?..'

– Поднять сигнал: 'Повернуть последовательно на шестнадцать румбов. Иметь ход одиннадцать узлов'.

Флаги взлетели на фок-мачту 'Петропавловска'. Броненосцы стали послушно разворачиваться на обратный курс.