Чтение онлайн

– Люси, да?
– Клод понял все уже после первой фразы.
– Ей нужна Люси?

– Да, - кивнул Лис.
– Но ты должен понимать: чтобы спасти себя, ведьма пойдет на все, вплоть до убийства. Ты ничего не стоишь в ее глазах.

– Я не боюсь смерти, - уверенно заявил Клод, глядя куда-то в сторону.

– Ты думаешь, что говоришь искренне, но на самом деле сердце твое в ужасе от тревоги и беспокойства, - ответил Лис. Голос его был, холоден, но Клоду показалось, что он улыбается.
– Не волнуйся, это нормально - бояться Ее.

Клод опустил глаза, всматриваясь в черную как ночь землю. Холодный ветер пробирал насквозь, тело била мелкая дрожь. Где-то все еще хрипло лаяли собаки, доносилось хлопанье крыльев беспокойной стаи ворон. Клоду вспомнилась ночь, когда он только приехал в это место.

– Полночь, - догадался он.

– Пора, - согласился Лис и растаял в тумане, спускающемся с холмов.

Человек развернулся и решительным шагом пошел обратно.

Дорога все тянулась и тянулась, словно удлинялась прямо под ногами. Земля, влажная как после дождя, затягивала ботинки едва ли не по щиколотку, превращая каждый шаг в маленькую борьбу. Воздух вокруг наполнился сыростью и тишиной то ли убаюкивающей, то ли тревожной в преддверии бури. Клод решительно шел вперед, но каждый шаг давался с трудом. В голове все еще звучали слова Лиса: "Она пойдет на все... Ты ничего не стоишь в ее глазах". Но что-то внутри подсказывало, что это не так. Клод очень остро чувствовал, что есть связь между ними, куда более крепкая, чем он предполагал. Все его кошмары и видения напоминали ему о Клаудии, которая уже давно вытеснила из его мыслей призрак утерянной Аурелии. Словно тысячи незримых нитей привязывали его к странной девушке, в которую без памяти был влюблен его друг.

Аккурат под самым склоном путника ждала лужа, в которую он ушел чуть не по колено. Отряхнувшись и подумав про безнадежно испорченные ботинки и брюки, Клод заметил вдалеке знакомые очертания поместья в лунном свете. Со смесью удовлетворения от выполненного долга и предвкушением короткого отдыха Клод смотрел на мягкие очертания дома, проваливающиеся там, где уже были руины. Но времени опомниться ему никто не дал: стоило приблизиться к воротам, как на подъездной дорожке его уже ждали: Мари, вся растрепанная и взволнованная бросилась к нему.

– Ее нет! Клод, я не могу ее найти!

– Кого нет?
– не понял Клод, хотя догадался раньше, чем услышал ответ.

– Люси!
– истерично закричала девушка.
– Люси пропала! Я проснулась, а ее нет нигде! Я спускалась в подвал, была в ее комнате и даже в старом полуразрушенном крыле, но ее будто и след простыл.

У Клода упало сердце. Так вот что имел в виду Лис, когда говорил, что у них больше нет времени. Неужели? Неужели все сказанное - правда?

– Мари!
– Клод схватил девушку за плечи, пытаясь удержать от сотрясающих ее рыданий.
– Прошу, успокойся...

– Как она могла пропасть? Что с ней теперь будет?
– Мари рыдала все громче, размазывая слезы по лицу кулачками, совсем как ребенок.
– У меня же больше никого нет... Люси...

– Мари, сосредоточься, пожалуйста! Ты точно никого не видела? Ничего подозрительного? Ты уверена, Мари?

– Д-да, - закивала она.
– Никого не было. Иначе я бы знала... Я бы... Я...

Девушка вдруг замерла, будто прислушиваясь к далекому звуку. Лицо ее застыло, искаженное болью, только по щекам все еще струились слезы.

– Кажется, я слышала... Слышала такое громкое тиканье часов и скрежет, но подумала, что это просто сон. Это же всего лишь сон, да?
– она вцепилась в рукав Клода и с мольбой заглянула ему в глаза.
– Только сон?

– Конечно, милая, - он ласково провел по ее волосам, стараясь вложить в прикосновение все свое спокойствие и уверенность.
– Идем лучше спать, это всего лишь сон...

– Да, - тихо кивнула Мари. Глаза ее словно остекленели, сама она вмиг расслабилась, легко выскользнула из хватки Клода и шатающейся походкой направилась к дому. Сам Клод пару раз недоуменно моргнул, глядя ей вслед, и прошептал:

– Что за колдовство...

– Для ее же блага, - ответил вновь появившийся Лис.

– Я думал, ты оставил все мне, - проворчал юноша, делая вид, что не смотрит в сторону зверя.
– Неужели решил помочь?

– Может быть, - они многозначительно переглянулись.
– Решил, что ты не справишься без меня.

– Что ж, тогда пошли, - Клод вздохнул и поспешил по дороге к городу.
– Ты сам говорил, что время не ждет.

На горизонте начинала проступать узкая полоса света. Небо стремительно прояснялось, как будто каждый шаг приближал день. И по мере отступления ночи Лис тоже становился полупрозрачным, рискуя исчезнуть совсем.

– Теперь ты куда больше похож на духа, - хмыкнул Клод.
– А когда взойдет солнце, исчезнешь совсем, как призрак?

– Я не призрак, - голос Лиса звучал сухо и отдавал нотками обиды.
– Я дух в теле лисицы, сколько можно повторять?

– Мари говорила, что слышала тиканье, - Клод размышлял вслух, пропуская обиды мимо ушей.
– Но это ведь может быть просто сон. Или это подсказка?

– Какая разница?
– недовольно буркнул Лис, но тон его был уже куда менее обиженным.
– Если Люси похитила ведьма, то может быть только одно место, где ее можно найти - башня с центральными часами.

– Почему ты так решил?

Лис вздохнул и мимолетно опустил голову, встряхнув сияющей шерстью.

– Все движется по кругу и заканчивается все там, где однажды начиналось...

– Ты можешь выражаться немного яснее?
– из-за длительного нервного напряжения Клод ощущал, как внутри закипает злоба. Он и сам удивлялся, что может испытывать такое сильное и внезапное раздражение.

– У городов, как и у людей, есть сердце. Самое сильное и самое уязвимое место. Для Тремолы все началось в тот день, когда изгнанный граф де Монтрев построил белую башню на холме и сам смастерил механизм для часов, отмеряющих время города. Каждый ребенок, рожденный здесь, с детства слышит скрип и скрежет старинных стрелок. Но со дня проклятия стрелки по циферблату движутся, но скрипа больше не слышно...

– Часы стоят?

– Нет, часы как раз-таки идут. Время стоит.

– Разве это возможно? Ведь дети взрослеют, люди умирают...

Но на середине фразы Клод понял, что Лис прав. Он вспомнил, как каждый день встречал бесчисленные телеги с провиантом, ниоткуда берущиеся тюки с тканями и специями и вдобавок исчезнувшие городские ворота. Люди на площади, гуляющие каждый день по одному маршруту, старик-аккордеонист, будто вросший в свой складной стул рядом с фонтаном и странная, противоестественная тишина, укрывшая город, охваченный лихорадкой... Клод содрогнулся и внимательно посмотрел на Лиса, который в лучах рассвета становился все бледнее и бледнее.