Чтение онлайн

— Добрый день, — кивнула я ей.

— Добрый, — хмуро ответила она, изучая меня подозрительным взглядом.

Стоит признать, мятые штаны и рубаха из беленого льна — не самый лучший наряд для нанесения визитов. Так и визит, извините, внеплановый.

— Вы кто? — в широком кармане передника у нее наверняка лежал кухонный нож или еще что-нибудь колюще-режущее или хотя бы достаточно тяжелое, чтобы приветить незваную гостью.

— Я по делу о спасении котят, — представляться было некогда. В смысле — не было абсолютно никакого желания этого делать, а потому я просто щелкнула пальцами, вызывая на их кончиках лепесточки голубого пламени. Чтобы эта подозрительная особа четко уяснила, с кем имеет дело.

Женщина чуть слышно застонала и отступила к двери.

— Мамочка, это — тэсс Галла, — затараторила старшая девочка, — из домика у моря. Помнишь, про нее почтовый рассказывал? Она хорошая. Она нам с котятами поможет. Они не умрут теперь!

Не знаю, что там рассказывал почтовый, и с чего это дети решили, что я хорошая, но я и так трачу на этих болтух непростительно много времени.

— Собака, — коротко напомнила я.

— Да вон она, вон! — закричала младшая, показывая пальцем вглубь двора.

Убийца кошек и невольная причина того, что я в кое-то веки вышла сегодня из дому (пнуть ее что ли за это?) лежала на сене под небольшим навесом и блаженно взирала на присосавшихся к ее боку цуценят. Как я и предполагала, Лапка была типичной представительницей самой распространенной в Сопределии породы — исконная дворовая. Длинная лисья мордочка, добродушно висячие уши, хвостик бубликом и короткая, неопределенно-бурая шерсть. Неподалеку от счастливой мамаши располагался и предмет конфликта с усопшей Фелькой — мисочка с водой. Кошке, конечно же, никто и не подумал поставить такую же рядом с местом ее обиталища.

— А один котенок все же умер, — сообщалось тем временем растерянной матери.

При моем приближении собака настороженно оскалилась.

— Не бойся, хорошая моя, — начала я ласково. — Не бойся, я тебя не обижу.

Животные всегда меня любили, даже безо всякой магии. Но сейчас я подбавила в голос умиротворяющих ноток и небольшое успокаивающее заклинание. Собачьи укусы — это не то, о чем я всю жизнь мечтала.

— Какие щеночки у тебя чудные, — продолжила, почесывая дворнягу за ухом. — Чудные-пречудные. Сколько их тут у нас?

Щенят было всего двое. Видно Лапка ступила на стезю материнства впервые. Но это как раз кстати. Я без труда отыскала свободные соски и потянулась за корзиной.

— Вот так, моя хорошая, вот так. А не надо было Фельку грызть… Вот такое у тебя теперь будет наказание…

Она и не заметила ничего. «Управление помыслами», коротенький параграф, не помню, какой номер, что-то там о взаимодействии с животными. Но то, что я сделала, было не совсем по книге. Почти совсем не по книге. Я просто внушила вислоухой Лапке, что эти два ерзающих комочка — тоже ее дети. Внушила, плохо представляя себе особенности собачьей психики, и очень надеюсь, что подобное воздействие пройдет для нее безболезненно.

— Все, — отчиталась я перед своими нанимательницами. — Ничего теперь с вашими котятами не станется.

А теперь домой. Слишком это все суетно. Слишком… живо, что ли?

Дети ревущие. Котята умирающие. Лапка-дура, уши развесила…

— Погодите, тэсс чародейка! — пасечница юркнула в дом и тут же выскочила прижимая к груди небольшой горшочек. — Медку хоть возьмите. За работу.

Деревня суеверная! Их здесь сызмальства учат, что с магами за каждый чих рассчитываться надо, а не то сами за платой явятся и невесть чего потребуют.

— Ничего вы мне не должны. И в бредни всякие верьте поменьше, а то вовек с колдунами не расплатитесь. Здесь же Школа рядом, только плюньте — в мага попадете.

И говорю я сегодня много. Язык с непривычки уже болит.

— Я знаю, — улыбнулась женщина. — Но все равно, возьмите. Мальчику своему.

— Это не мой, — смутилась я отчего-то. — Племянник.

— Я знаю, — опять повторила она. — Тэр Эн-Ферро у нас в зиму мед покупал, рассказывал, что у него сынок на Саатаре остался. Вот ему и возьмите.

— Теть Галла, — зашептал с противоположной стороны Ласси, — ты у них лучше котенка попроси одного, когда подрастет.

Бездна и все ее демоны! Котенок-то нам на кой сдался? Вас мне что ли, хвостатых, мало?

— И котенка потом заберете, — уверила пасечница, улучив момент, всовывая мне в руки обернутый холстом горшочек. — Кошка в доме всегда к добру. И за медом заходите, мы недорого отдаем…

От ее добродушной болтовни и от радостного детского верещания голова уже трещала по швам. Думаете, это метафора? Ничего подобного. Черепные швы — у меня в свое время было «отлично» по анатомии — вполне реальная штука. И трещать они могут не хуже швов на рубахе.

— До свидания, тэсс…

— Лирой меня зовут.

— До свидания, тэсс Лира.

Домой. Я просто хочу домой. В тишину, в пустоту. В мир без детей, собак и котят, без слепящего глаза солнечного света, запаха меда и цветов…

Сегодня я по-настоящему устала. Я уже целую вечность не выходила за пределы двора, не разговаривала с людьми и не использовала магию. И оттого даже такое простенькое заклинание, как «наложение памяти» далось мне с огромным трудом. Хорошо хоть пришлось применять его к собаке, а не к человеку, а то точно напортачила бы чего-нибудь… А с людьми нужно наверняка. Славно было бы, очнись в один прекрасный день какая-нибудь добропорядочная мать семейства, и осознай, что один из ее детишек совсем даже и не ее? Хотя с людьми таких штук обычно не делают…

Не делают? — ехидно осклабилась память.

— Я нашел одинокую женщину, воспитывающую трехмесячную девочку, которую она искренне считала дочерью своей умершей сестры. Я не знаю, как Кир это сделал — но он бал мастером ментального воздействия, мог внушить и не такое…

Один случай — еще не показатель, устало отмахнулась я. Да и вся моя жизнь — плохой пример для проверки прописных истин.

Только отчего же так противно стало вдруг на душе? Я все сделала правильно. Кстати, полным-полно случаев, когда животные принимали чужих детенышей и без магического вмешательства. И Лапка возможно взяла бы подкидышей и без моей «помощи».