Чтение онлайн

Их схватка совсем не походила на предыдущую. Противники не упирались друг в друга, как олени рогами, а все время крутились. «Как в вальсе», — подумала Оля. То один, то другой попеременно оказывались спиной к краю обрыва. И всякий раз у Оли захватывало дух.

И снова Мохнатик, с потемневшей от пота шерстью, оказался в самом невыгодном положении. От поражения и полета в реку его отделяла какая-нибудь половина его ступни.

На этот раз Оля, хоть и не дышала, но прекрасно рассмотрела, что произошло. Мохнатик присел, потянув на себя соперника, и тот, перелетев через него, отправился вниз, в реку.

Всплеск воды вызвал гул в толпе найнов и звонкий смех Оли. Девушка сама не понимала, как могла смеяться в такой драматический момент, но она продолжала радостно смеяться… А может быть, это была уже истерика? От перенапряжения?

Седой похлопал девушку по плечу, вероятно, в знак одобрения.

Этот смех и услышал Кочетков, сидя в своей засаде на другом берегу. Но, видно, голос Оли и ее необычный смех так поразили его, что неосторожным движением он тотчас выдал себя.

Это сразу заметил вожак Седой. Он указал Мохнатику на шевельнувшиеся кусты. И тот сразу понял его.

Он ловко спрыгнул в воду, куда один за другим только что плюхнулись два его противника, и пошел вброд через реку.

Кочетков видел найна, наверное чувствовавшего присутствие постороннего.

Гигант безошибочно выбрал направление и с каждым шагом приближался к Кочеткову.

Тот, конечно, мог уложить его, как и сделал уже однажды с нападавшим на него птеродактилем. Но пока найн шел через реку, это было бы опасно для него. Упав в забытьи в воду, он мог захлебнуться, утонуть, несмотря на мелководье, а этого Кочетков, вовсе не хотел. Оставалось лишь ждать.

Мохнатик вышел на берег и углубился в кустарник, доходивший ему до плеча, а Кочеткова и вовсе скрывавший с головой.

Для удобства маневра Кочетков соскочил с ветки и присел в ожидании дальнейших действий найна.

Мохнатик увидел чужака и прыгнул на него. Кочетков выпустил только один заряд. Пули были мгновенного парализующего действия, но что может дальше произойти, он не рассчитал.

Найн был сражен на лету и, парализованный, обрушился всей тяжестью своей туши на Кочеткова, придавив его к земле.

Напрасно попытался Кочетков выбраться из-под него. Непостижимо большой вес найна превратил его в самого необыкновенного пленника древнего мира.

Более нелепого положения Кочетков не мог себе и представить. Вооруженный, он не в состоянии был воспользоваться оружием. А устранив угрозу нападения найна, должен был теперь беспомощно ждать, когда тот придет в себя. И еще неизвестно, как он ко всему этому отнесется.

Но самое страшное состояло в том, что лицо Кочеткова оказалось обращенным к целому стойбищу найнов, и он стал невольным свидетелем всего, что там происходило.

Увидев это, он неистово забился в немой ярости. А непосильная тяжесть по-прежнему давила его к земле, и он в состоянии был только проклинать себя, скрежеща зубами и в досаде кусая губы.

Когда Мохнатик перешел реку, Оля услышала чей-то далекий крик. Она подумала, что это он, но звук шел с другой стороны.

Мгновенно все племя найнов бросилось врассыпную, подобно снопу разлетевшихся искр, когда по костру бьют палкой.

Некоторые найны переходили реку, тут же исчезая в кустах. Женщины с обвислыми волосатыми грудями прижимали к себе маленьких детей, похожих на зверенышей; более взрослых тащили за длинные руки. Некоторые взбирались по почти отвесному обрыву берега к пещерам. Из-под ног сыпались камешки.

Оля поражалась быстроте и ловкости движений найнов, таких огромных и, на первый взгляд, мало поворотливых.

Лишь вожак Седой остался с Олей, снова положив ей руку на плечо и готовый защитить ее от неизвестной опасности.

Может быть, старость не позволяла ему унести ее в безопасное место. Мохнатика тем временем еще не было…

Наступила давящая тишина.

Подул ветерок, и речка покрылась рябью, как рыбьей чешуей. В небе пролетело какое-то существо, лениво взмахивая гигантскими крыльями. — Оля не разглядела его.

Оттого, что ничего не происходит, ей стало страшно.

Сердце заколотилось еще сильнее, и заболели виски.

Она стала смотреть на небо, но больше никто не пролетал. Облака казались вполне земными, знакомыми. Дома Оля любила наблюдать за ними, там чудились ей очертания замков, арок, мостов, лихих всадников, летящих деревьев или невероятных животных, и она чувствовала себя словно в сказочном королевстве.

А теперь сама вот попала… в сказку.

И тут вдруг она ощутила удар в грудь, хотя никого поблизости от них с Седым не было.

Одновременно хватка рук найна на Олином плече ослабла, и он бессильно повалился наземь.

Оля вскрикнула и повернулась к нему.

Он неподвижно лежал, упав навзничь. Из груди его, там, где сердце, торчала тонкая палочка.

«Стрела!» — испугалась девушка, но не за себя, а за Седого. И снова ощутила удар, теперь в спину.

Она обернулась и увидела упавшую к ее ногам стрелу, которая, однако, не пробила бронежилет. Первая лежала тут же, чуть поодаль: тоже отскочила.

«Откуда в этом мире стрелы? Кто напал на мирных найнов? Бедный Седой! Лучше бы он ушел вместе со всеми!»