Чтение онлайн

– Про понос я ничего не говорил.
– Обиделся Косидар, морща красивый нос, чудом избежавший некогда острия чьего-то меча, распоровшему ему наискось левую щеку и верхнюю губу.

– А что с поносом?
– удивился один из чародеев, судя по печальному лицу, ему уже влетело от командира.

– Предлагаю взять Цитадель малыми силами.
– Ответила Айрин, забирая у Майорина капусту и ссыпая ее в котелок. Колдунов все прибавлялось, и стоило девушке отвернуться, как они в миг расхватали луковицы. Вокруг стоял жизнерадостный хруст, даже Лавт, обратившийся в человека с удовольствием жевал положенную ему половинку - запах который вызывал отвращения у зверя, человеку нравился.

– Чего они взъелись на эту Цитадель.
– Шутливо брякнул один из жующих. Парень был ровесником Айрин.
– Мы же, получается, на них нападаем, а они обороняются.

Если бы Люта подошел чуть позже, может дело бы и обошлось ответной шуточкой. Но Люта услышал и зло сжал меч в ножнах, который кому-то нес.

– Льерк, - предупредительно сказал ему старший товарищ. Но Льерк командира не видел.

– Судя по логике, Цитадельские открытия, которые у нас запрещены, хорошая и полезная штука.

– Уйди.
– Раздалось сзади. Только тогда парень оглянулся. Молчун ткнул ножнами в сторону леса.
– Собирайся и уходи.

– За что?

– За глупость.
– Молчащий Майорин поднялся и похлопал друга по плечу: - дурак он, Люта, а не предатель.

– Да что я такого сказал?
– жалобно вякнул Льерк. От кого-то ему прилетела тяжелая затрещина, но понять он кого парень не успел.

– Сядь и не высовывайся.
– Посоветовал чародей лет сорока с русой короткой бородкой и маленькими, совсем не мужскими, руками.
– И спроси у Лавта, почему иногда наказать лучше и правильней.

– Зелень непутевая, - успокаивал Майорин Люту, - ляпнул по глупости, помнишь Солена, он же тоже так думал.

– Еще я помню Нежада, Фотия, Зятлика... я много кого помню Майорин, и больше как помнить ничего поделать нельзя.

После этого со всех надолго слетела веселость, молодые чародеи даже не подначивали Айрин, а Айрин не отвечала им звонко и колко как обычно. Ели в тяжелом молчании, лишь прося передать миску-кружку-ложку-соль или сдержано благодаря готовивших. Льерк зыркал на Люту, все еще не шибко осознавая с чего тот рассвирепел. Люта наоборот старательно отводил глаза, Айрин подумала, что такие как он очень тяжко заводят близких друзей - слишком нелюдимы. Но если и появляется такой человек, то берегут его почище, чем себя.

После еды Молчун очень быстро разогнал всех спать, не дав посидеть у костра. В караульные выставили четверых, наказав смениться через два часа, у костра остался Майорин.

Айрин зевала, но тоже осталась. Ожидая, пока перестанут копать в сумках чародеи, пока раздадут ночной корм коням, пока караульные очертят место кругом, за который не отважится ступить ни зверье, ни нежить.

Девушка в очередной раз прикрыла рот ладонью, заслоняя два ряда крепких белых зубов.

– Шла бы спать.
– Посоветовал колдун. Он поворошил длинную сушину в костре, заставив огонь вспыхнуть ярче.

– Сейчас уйду.
– Буркнула та, но осталась сидеть, протягивая ладони к пламени.

Все должно было кончиться. Она это знала, они прощались, так как прощаются навсегда, но почему... почему, так хотелось крикнуть, сорвать с него эту пелену невозмутимости и равнодушия.

Прошло чуть больше месяца. Разве достаточно того, чтобы позабыть все прошлое?

– Если хочешь поговорить, говори.
– Предложил Майорин, садясь рядом. Рядом, но не к ней...

– Ты меня обманул.
– Сказала Айрин первое, что пришло ей в голову.

– Разве?
– Майорин вытянул ноги к костру, от промокших сапог тут же пошел пар.

– Ты просто решил от меня избавиться, выслать из Вирицы.

– Решил.
– Подтвердил колдун. Айрин подобрала выпавшую из охапки хвороста веточку и принялась водить ею по тающему снегу. Начала разговор... кляп ей в рот и зашить для верности!

Все так... Он знал про плату Мастеру, знал так же, что если дожидаться денег из Инессы, то прождать придется долго. Тут и спрашивать не стоило, достаточно было подумать. Но...

Хотел избавиться от надоевшей любовницы...

Или защищал от своих же соратников? И кого защищал, если так? Дочку Владычицы или близкого человека?

На снегу вырисовалась глупая рожица с кривой усмешкой.

Даже думать было боязно...

Там в Вирице она еще надеялась услышать от него что-то большее, нежели шутливые присказки... а ведь тогда обоим казалось, что прощаются они надолго.

Если не навсегда.

И почти месяц она хоронила надежду встретиться с ним снова. Хоронила старательно, будто зять, закапывающий горячо любимую тещу. Вдруг встанет? Зарою-ка поглубже!

Восстала, бес ее побери!

– Ты не должна была возвращаться.
– Шепотом произнес колдун.

– Мешаю? Ну, извини!
– взвилась Айрин.

– Рано или поздно твои родители прислали бы тебе деньги.
– Так же спокойно и невозмутимо продолжил колдун, он говорил будто о чем-то обыденном, об урожае репы к примеру.

– Если бы остались в живых!

– А так в живых не будет тебя.

– Инесская казна целее будет!
– рыкнула Айрин, поднимаясь.
– Но ты лишил меня возможности выбирать.

– Тебя лишишь! Догонишь и отберешь.
– Колдун заметил, что кожа на сапоге подозрительно дымиться, и это уже совсем не пар. Он досадливо сунул ногу в снег, теперь было тепло и мокро.
– Лезете, куда не просят! Менестрели, истоки, оборотни. Каждый всех умнее! Надоели.

Айрин клацнула зубами, прикрыв рот, при чем здесь менестрели с оборотнями оставалось загадкой, а разгорячившийся колдун продолжал:

– Посадить всех троих под замок, вот и сидели бы трепались покуда охота! Всё, Айрин, иди к лешему, не нравится - все четыре стороны твои. Я шкуру твою спасал, но толку от этого, если у шкуры головы нет! Недовольна, что я тебя обманул, свободна! Ясно?