Колдун
Шрифт:
– Так у кого будет с ней свидание?
– Так возлюбленная или подруга?
– Подруга. Гм... боевая.
– Значит, посидим втроем, поговорим. Вели подготовить повозку, а то я за тобой конным не угонюсь.
Стражники с непониманием покосились на разрешение, подписанное самим государем, но ничего не сказали. Не по их чину в хозяйские дела соваться. Горана никто, конечно, не заметил, в его воображении контроль вопил, как оглашенный.
– Солен?
– удивилась девушка, выныривая из вороха меха, в который куталась.
– Привет, Жар. Как ты?
– Живая пока.
– Девушка хлюпнула носом. Архимаг поспешил появиться, не хватало ему наблюдать за душещипательной сценой встречи двух друзей. Колдовать в тюрьме было тяжелее - он сам ее когда-то заклял от магии. И теперь боролся, будто сам с собой, чувствуя себя дураком. Зато стражники теперь видели лишь двух молодых людей, шепчущих друг другу всякую несуразицу.
– Архимаг?
– Раджаэль.
– Кивнул он заключенной.
– Нам нужно поговорить.
– Кто бы сомневался. А Солен? Неужели вы позволите ему влезть в ваши тайны?
– Позволю, - нехорошо прищурился Горан.
– Может, ты окажешься полезен, Солен.
– Угу.
– Буркнул парень.
– Скажи мне, Раджаэль. В твое задание ведь входит полное наблюдение за объектом.
– И?
– Это да?
– Если и так?
– Не могла ты оставить Мадеру в незнакомом месте с непроверенным человеком.
– К чему вы клоните?
– подозрительно осведомилась девушка.
– Раджаэль... ты ведь подслушала разговор Орника Мадеры и матери настоятельницы? Подслушала?
– Я не имела права нарушать устав!
– Я тебя не уличаю ни в чем! Скажи, о чем был разговор?
– Хм... я не могу разглашать сведенья, собранные во время задания, без разрешения главы Ордена.
– Ты же хочешь жить, Жарка!
– влез Солен.
– Скажи ему!
– Вот ты и пригодился.
– По нос себе пробормотал архимаг.
– Он прав, Раджаэль.
Девушка некоторое время препиралась сама с собой.
– Они говорили о государе...
– Что?
– сделал охотничью стойку Горан.
– Мадера считал, что Редрин не справляется с властью. Денера противоречила ему, отвечала, что власть Редрину дана богами.
– А Мадера?
– Верховный архимаг сказал, что боги сделали его младшим сыном, потому что он слаб. Он государь мира, но теперь война. И есть тот, кто больше подойдет для закручивания болтов. Да... он сказал именно так: "для закручивания болтов".
– Имя называли?
– Нет, но Мадера несколько раз повторил: "старший брат".
– Значит вот, какая исповедь была у Орника...
– прошептал Горан.
– Пойдем Солен. У нас много дел. Раджаэль, я вызову тебя сегодня на допрос. Поешь.
– Спасибо, милсдарь Горан.
В повозке архимаг сбросил морок, резерв был на пределе, больше тратиться на заклинания не стоило.
В голове царил кавардак, мысли ползали, то и дело встряхиваясь и перемешиваясь, будто боясь разложиться случайно по местам.
Орник Мадера считал, что Редрин Филин не удержит власть.
Регина Мадера убила мужа, будучи околдованной.
Но Денера утверждает, что кого-кого, а Регину от колдовства защищали хорошо.
При этом Денера знала, о боязни Мадеры за власть в Велмании.
Верховный архимаг раздумывал о новом государе. Более властном и сильном, куда более грозном. Он думал о своем близком друге.
Но ничем не помог другу, когда Редрин Филин выставил брата из столицы.
Выходило, не зря выставил.
Мадера ставил на Марина де Морра. А кто еще? Владычица? Знать?
Заговор против государя?
Почему же тогда Мадера всеми силами оберегал монарха? Ради забавы? Для вида?
И почему, бес его побери, Марин де Морр так и не стал государем, коли так для этого подходил? Что за сказки с добровольным отказом от власти. Ради того, чтобы быть колдуном?
Почему, мальчика тогда не отправили в Инессу в раннем детстве? Уже у восьмилетнего можно определить способности!
Зачем могущественнейшему человеку в Велмании нанимать карательницу из Ордена Белого Меча. Чем она ему поможет? Тапочки поднесет?
И чего Редрин так испугался со смертью Мадеры?
Горан вздохнул. Повозка остановилась на улице Героев. Он наказал Солену не болтать и выскользнул наружу.
Скрипя полозьями, повозка поехала дальше. Через пару минут и дворянин, и возница забудут, где именно они были. А в воспоминаниях место займут привычные им пути. Запомнят всё только лошади, да кто их спросит?
Во дворец архимаг вернулся уже далеко за полдень. Наскоро перекусил, хотя в животе еще не перестало бурчать от всученного торговкой пирожка - больно бойкая начинка попалась. В приемной у кабинета государя было непривычно пустынно, Редрин посылал всех просящих на известные буквы, а секретарь вежливо переводил, что государь занят.
– Мой государь!
– поклонился Горан.
– А... Горан. Входи, где ты пропадал? Я велел найти тебя еще два часа назад.
– Я гулял, гулял и думал.
– Находишь время для прогулок!
– взвился государь, у него здорово сдали нервы.
– Мой государь. Мне необходимо задать вам крайне деликатный вопрос.
– Задавай! Ты со своим расследованием много кому в закрома забрался, видно теперь моя очередь. И не отвертишься от тебя, сам же приказал. Валяй! Жду!
– Ваш брат, Марин, почему его не отправили в Инессу в детстве? Его обучал Айст Аарский?
– И это твой вопрос?
– опешил Редрин.
– Ты приходишь ко мне и задаешь мне вопрос, который протух уже лет тридцать назад? А то и сорок?