Чтение онлайн

Таких ребят у алан было немного. Но они имелись и представляли для любой степной дружины огромную угрозу на поле боя. Да и войско аланов ими не ограничивалось. Там наблюдалось все — от обычных для региона легковооруженных конных степных дружинников до вот таких вот катафрактов. Например, в гвардии кагана находились своего рода тяжелые степные дружинники. Вооружены как обычно, но защищены заметно лучше, как правило, развитым ламеллярным доспехом, вместо легкой кольчуги.

Неизвестно, что посулил мусульманин Хорезмшах язычникам-аланам, что в IX веке все еще держались характерного для скифов и сарматов Семибожия. Но они перешли на сторону врагов каганата. И это выглядело фатально для хазар. Так как они одним махом не только лишались наиболее боеспособной части своего войска, но и получали серьезнейшее усиление противника.

— Что думаешь? — Спросил Ярослав у Трюггви, когда послы удалились на отдых в ожидании ответа.

— Хазары не устоят. Пока открытая вода держит их противников — будут жить. А как лед покроет Дон, так Хорезмшах с огузами, половцами и аланами и атакует кагана.

— Не отобьются? У него ведь есть крепости. Ромеи строили.

— А они ими пользоваться умеют? — Усмехнулся Трюггви. — Был я в одной такой. Это просто огороженное поселение. Да, стены хорошие. Но за ними внутри — юрты да землянки. У ромеев я видел, как крепости живут. Там и запасы еды, и колодцы, и многое иное. У арабов также. А у хазар — нет. Да, такие крепости защитят от внезапного набега. Но если враг подойдет и встанет под стенами, то защитникам несдобровать.

— А что печенеги? Каган разве не может поднять своих союзников? Он ведь знает, когда враги предпримут наступление.

— Знает. Но что толку? Печенеги скованны бесконечной войной с венграми. Тем более, что, по слухам, болгары последнее время венграм помогают. Да и Василевс, как говорят, ищет подходы к западным печенегам, пытаясь взять их под свое крыло.

— Хотя бы половина их выступит?

— Скорее всего. Но без аланов, хазары и часть печенегов долго не продержатся. Я слышал от купцов, что каган даже ведет переговоры с Константинополем, дабы Василевс прислал в его крепости войска и припасы.

— Прислал? По доброте душевной? Чего ради?

— Каган готов пойти под его руку и стать вассалом.

— Ясно… — мрачно произнес Ярослав. Такой шаг кагана парня не устраивал совершенно. — А что твои водоплавающие друзья?

— Не понимаю.

— Даны, свеи и прочие. Харальд же выкупился, насколько я знаю, и даже сохранил власть.

— Сейчас весь север готовится к участию в великом походе на Британию. Харальд тоже. О том, как лихо ты обернулся в Александрии сейчас знает каждый сопливый пацан на моей Родине. Скальды о тебе слагают песню, как о великом конунге и легендарном герое. И Харальду никто не ставит в вину, что он проиграл тебе. Наоборот — уважают. Выступил против легендарного героя и остался жив. Чудом, но остался. Никто на севере ныне не выступит против тебя. Ты сейчас для каждого викинга — непререкаемый авторитет. Когда же стало известно, что ты пообещал Рагнару пойти с ним в Британию и разбить рига Уэссекса, то каждый, кто может выставить драккар — начал его готовить.

— Значит с той стороны угрозы быть не должно, если я уйду в поход.

— Не-е-е-е-т, — расплывшись в улыбке, произнес Трюггви. — Нападение викингов на твои владения в ближайшие годы можно не ожидать. Ты их надежда на успех и победу. Они верят в твою воинскую удачу. И ты заявил, что поделишься ей с ними. А какой безумец пойдет против своей удачи?

— А булгары?

— Не знаю, — покачал он головой.

— Они не придут на помощь кагану?

— Безусловно. Как и племена под их рукой. Каган вообще оказался в очень сложном положении — от него отвернулись очень многие.

— Ясно… — задумчиво произнес Ярослав и отпустил Трюггви.

Ему стало совершенно очевидно — нужно выступать в поход. Без него Захария не устоит. И как дело повернется — большой вопрос.

К чему стремился Хорезмшах? Это не было секретом.

Официально он действовал в интересах халифа и стремился перерезать Ярославу Днепровские пороги, посадив там лояльных ему кочевников. Но это — только обертка для его настоящих интересов. Потому что ему требовалось, во-первых, как-то нейтрализовать опасного соседа — хазарский каганат, а во-вторых, канализировать куда-нибудь подальше огузов с половцами, которые с каждым годом становились все большей проблемой.

Сценариев в предстоящей войне было три, и все плохие.

Хорезмшах может разбить Захарию и уничтожить каганат, позволив огузам и половцам вторгнутся в Северное Причерноморье. Что погрузит регион в хаос и затруднит всякую торговлю и продуктивное общение.

Если Захария будет успешно сопротивляться, но проигрывать, то Хорезмшах может пойти по дипломатическому пути. То есть, предложить кагану принять ислам и признать формальное верховенство халифа. Пропустив его верных союзников — огузов и половцев на запад. Это было еще хуже. Потому что Северное Причерноморье погрузиться в хаос только в западной его части. В том числе и в районе Днепровских порогов. А вот на востоке Ярослав и Византия получат врага, опирающегося на могущество всего халифата.

Самым позитивным сценарием было признание Захарии себя вассалом Василевса. Но позитивным только на первый взгляд. Потому что Поволжье — зона политических и экономических интересов молодой Руси. С одной стороны, а с другой вступать в борьбу с Византией за свое Ярослав не видел смысла. Потому что это государство было ему нужно для обеспечения нормальной торговли. Как действующей, так и перспективной. И чем оно выглядело бы сильнее, тем лучше.

Так или иначе — без его вмешательства хороших вариантов не получалось. Поэтому он принял решение идти в поход… Однако, это оказалось не так просто, как ему показалось на первый взгляд.

— Ты чего? — Спросил он, увидев, что его супруга собирает вещи.

— Я иду с тобой.

— Это невозможно!

— Почему это?

— А кто за этими землями будет присматривать? За нашими детьми?

— За детьми — моя тетка. А с землями сам думай. Чай не маленький.

— Ты моя жена!

— И жена идет с тобой в поход! — Произнесла она, вскинувшись.

— Ты рехнулась?

— Ты где-то там по полгода гуляешь, девкам юбки задираешь, а мне как быть? Вояка. Вдовой при живом муже ходить? Или предлагаешь твоих комитатов звать ложе согревать одинокой женщине?

— Правильно мне говорить — бить тебя надо время от времени, чтобы чувство меры не теряла. — Скрипнув зубами, произнес Ярослав.

— А ты попробуй. Ударь. — Вскинув подбородок и уперев руки в боки, произнесла она. — И больше меня никогда не увидишь. И детей наших не увидишь. Уйду в леса.

— Ты не посмеешь! — Прорычал наш герой.

— А ты проверь. Или что, думаешь, твои люди меня остановят? Я не только твоя жена, но и верховная жрица Макоши. Я за госпиталем твоим слежу и многим людям помогла. Повитухами заведую. Пожелаю уйти — никто останавливать не станет. Никто гнев моей богини на свою голову привлекать не пожелает. Ни комитаты твои, ни иные.