Чтение онлайн

Впрочем, несмотря на то, что у нашего героя в душе бушевал пожар ярости, внешне он держался, оставаясь спокойным. Ну а как иначе? Командир всему голова. И его эмоции могли в одночасье разрушить ту дисциплину и порядок, что выковывались в легионе столько лет. В его легионе. И на которых зиждилось будущее его маленькой державы. Будущее его детей.

Вот Ярослав и держался.

А чтобы нервы его меньше подтачивались от излишних переживаний, старался сосредоточиться на работе. То есть, не просто развернуться форсирование порогов, но и про охранение не забывать. Конечно, печенеги сгрудились на западе и вряд ли пропустят венгров. Но чем черт не шутит…

И он пошутил…

Раздался звук сигнального рожка. И Ярослав подскочил словно ужаленный. К этому времени он уже отработал много разных способов передачи сигналов. И намного продвинулся в этом плане. Поэтому ЭТОТ означал только одно…

Вскочив консул Нового Рима окинул взором горизонт. Чертыхнулся. И схватив свою подзорную трубу, начал всматриваться. Первую и единственную в мире подзорную трубу…

После Египетского похода Ярослав понял, что давно пора обзаводится такими приборами. Ломать глаза и пытаясь сосчитать корабли у горизонта — задача неблагодарная. Да чего уж там — не то, что сосчитать, но даже понять — куда они идут — та еще задачка, если издалека. Поэтому Ярослав еще в Александрии, при разграблении города, оставил себе хорошие крупные куски горного хрусталя. Не идеальные, но очень и очень чистые. То есть, вполне пригодные для создания линз.

Ювелиры же, взятые им в плен, а потом и в рабство, изготовили ему две геометрически эквивалентные плоско-выпуклые линзы. Ярослав с ними поэкспериментировал и весной 866 года, получил в свою руки пусть и дрянную, но подзорную трубу. Во всяком случае, больше ни у кого, ничего подобного не было. Да, она не получилась у него складной. Пока. Во всяком случае ювелиры трудились над новой, более совершенной поделкой. Но она была. И вскинув ее сейчас, консул Нового Рима чертыхнулся.

Из-за гребня степи выезжали венгры. И их было много. Причем, что примечательно — не племенное ополчение, а именно степные дружинники. Хуже того — все они оказались очень недурно снаряжены и вооружены, по местным меркам. Во всяком случае, Ярослав не поверил бы, что венгры, которых последнее столетие постоянно долбили в хвост и в гриву, постоянно выталкивая из степи, были бы так упакованы. Даже для степной дружины — это было слишком. Ведь не лучшие же годы. А тут у каждого всадника была легкая кольчуга и открытый шлем. При каждом всаднике было легкое копье, сабля, круглый щит степного типа и лук с колчаном стрел. Причем стрел было по десятку или даже больше. Сосчитать их было невозможно. Ярослав ориентировался на то, что каждый колчан нес «букет из перьев».

Понятно, что вооружение и снаряжение этих конных дружинников не было стандартизировано. Его состав и характер диктовался условиями степи… средой обитания. И при некой общности состава очень сильно разнилось по своим параметрам. Хуже того — часть всадников несла византийские ламеллярные клибанионы[1]. От чего у Ярослава аж скулы свело. Да, это могли быть трофеи… но венгры не воевали с Византией. Давно не воевали.

— К бою! — Повсюду вдоль раздавались крики.

Хорошо, что Ярослав догадался не растягивать свои корабли и держать их максимально скученно. Из-за чего вокруг самого страшного из порогов — Лоханского, сгрудился весь невеликий флот Руси.

Часть кораблей за ним, часть перед ним.

Видимо венгры наблюдали. Они ждали, пока Ярослав форсирует первый порог и окажется в ловушке — не туда и не сюда.

Печенеги, что помогали им форсировать реку, спешно уходили вдоль реки на юг. Молча. И им никто не мешал. Были ли они замешаны или нет — не ясно. Но Ярослав их не осуждал. Эти люди не являлись воинами. Простые пастухи. Притом немало утомленные бесконечной войной…

Минуты не прошло, как все корабли и экипажи оказались подготовлены к бою. Даже сагиттарии, что успели натянуть тетиву на свои луки и, поставив магазины, снарядить их.

Понятное дело, что нехватка тяглового скота, вынуждала максимально разгружать корабли. Из-за чего почти весь легион находился на берегу. Поэтому вот эта толпа конных венгерских дружинников угрожала пехоте, не имевшей никаких шансов укрыться на кораблях.

Однако никакой паники не наблюдалось.

Командно-штабные игры, которые Ярослав проводил регулярно для своих центурионов и оптиматов сыграли свою роль. И теперь как старший южного участка, так и северного действовали спокойно, уверенно и грамотно. Даже без его непосредственного участия.

Раз.

И южнее и севернее Лоханского порогов у берега образовалось два крепко сбитых и хорошо сплоченных построения тяжелой и средней пехоты.

Венгры не медлили. Напротив, они спешили атаковать легион, надеясь на внезапность. Однако не успели. И когда вошли в зону поражения, то их встретил поистине ураганный обстрел.

Сагиттарии дали беглый залп, расстреливая свои магазины. Что подняло в воздух тысячу стрел буквально за пять секунд. Тяжелых стрел, выпущенных из стофунтовых варбоу. Это был стандартный лук в легионе. Ни больше, ни меньше. С одинаковым растяжением под одинаковые стрелы, максимально унифицированного вида. Из-за чего кучность залпа оказалась на высоте.

Фундиторы также показали себя весьма недурно. Их биконические клинкерные снаряды просто игнорировали всякую эластичную защиту. Ибо били, как дубинка, обладая дробящим воздействием. А летели также далеко, что и стрелы, сохраняя энергию заметно лучше из-за большей массы снаряда. Отчего в этом обстреле они выступали даже большей угрозой для всадников.

Но страшнее всех оказались матиарии со своими специализированными пращами для метания коротких дротиков — спиков. Те весили также, как и снаряды для обычной пращи, только за счет своей формы наносили не дробящее, а проникающее ранение. И оказались категорически опасны и для ничем не защищенных лошадей, и для всадников, укрытых кольчугой. Даже на предельной дистанции удара.

Поэтому, когда вся эта лава конных дружинников на рысях влетела в зону поражения, над степью понеслись крики ужаса, смешанные с конским ржанием. И что самое ужасное для венгров — их лава не смогла быстро остановиться. Они надеялись налететь и смять легион, пользуясь внезапностью и тем, что атака производилась под вечер, когда все уже устали и расслабились.

Поэтому пойдя в атаку, в полном соответствии с техническими и организационными возможностями эпохи… они потеряли всякое управление. И по инерции пролетели дальше, не в силах остановиться.

Судя по тому, сколько тут было венгров — это была их объединенная армия. Ибо свыше полутора тысяч конных дружинников — не фунт изюма. В степи столько — не так просто собрать. В тихие, тучные годы столько могло выступить в поход от четырех до пяти орд. Однако учитывая положение венгров — эти полторы тысячи выглядели тотальной мобилизацией. Прыжком выше головы. Потому что их спокойно и уверенно били даже печенеги, которых самих гоняли ссаными тряпками кочевники, наседающие с востока. Из-за чего венгерские дружины были истерзаны и обескровлены. И выставить даже такое войско, сообща, от всех венгерских орд разом, было чем-то запредельным настолько, что без явной помощи Византии тут не могло обойтись. Оставалось понять — это Вардан отличился или кто-то из аристократических кланов воду мутил…