Чтение онлайн

Мы были вместе и раньше, но никогда это не было таким настоящим.

— Я люблю тебя, Кольт, — сказала я хрипло. — Я любила тебя почти всю жизнь и никогда не перестану.

— Черт, — выдохнул он сквозь зубы.

Я прижала ладони к его груди, чувствуя, как гремит его сердце. Мне нужно было, чтобы он это почувствовал. Я двигалась отчаянно, почти безрассудно.

— Ты слышишь меня, Кэллоуэй? — прошептала я. — Я пыталась любить других, но это всегда был ты. И всегда будешь ты.

Его челюсть дернулась, рука легла мне на затылок. Он притянул меня вниз, и наши губы столкнулись. Я приняла его рычание, его жажду, отдала ему все в ответ.

Наши тела двигались, ведомые памятью о потерях и годах притворства. Это было столкновение без места для сожалений.

Изголовье стучало о стену, матрас скрипел, дом будто сжимался вокруг нас. Он двигался резко, и я цеплялась за него, дрожа.

— Ты лишаешь меня разума, — выдохнул он мне в губы. — Я всегда любил тебя.

Я чувствовала, как рассыпаюсь на части.

— Не отпускай, — прошептал он. — Я больше никогда не отпущу.

Напряжение росло, его руки почти ломали мои бедра, его тело дрожало. Мы сорвались одновременно. Его голова запрокинулась, мои пальцы запутались в его волосах, и из меня вырвался звук, полный всего, что я не могла сказать словами.

Он был со мной до конца, целиком, и прижался ко мне с прерывистым выдохом.

Долгое время мы просто держались друг за друга, мокрые от пота, дрожащие, без дыхания. Существовали только мы двое и золотая цепочка у меня на шее.

Та самая цепочка, которую он хранил все эти годы.

Мы с Руби были в ее комнате, когда телефон Кольта зазвонил раз за разом.

Холодная тревога разлилась по мне, когда я услышала напряжение в его голосе с кухни. Он прошел по коридору, остановился в дверях комнаты Руби, и все его тело было как натянутая струна.

— Оставайтесь здесь, — пробормотал он, и голос уже звучал так, будто он готовился к драке.

— Что случилось? — спросила я, уже поднимаясь на ноги.

Я не могла просто сидеть там.

Мысль прятаться, съежившись за дверью, пока хаос накатывает на крыльцо, была невыносима. Каждый нерв во мне кричал, что нужно перехватить надвигающуюся бурю, заслонить Руби от нее.

И где-то глубоко внутри я уже знала, что это.

Прошло всего два дня с тех пор, как я написала отцу те сообщения, и с тех пор он не переставал обрывать мне телефон.

Два дня нашего маленького идеального пузыря — я, Кольт и Руби. Конечно, он не мог этого не разрушить.

— Твой отец и Грант сейчас подъедут, — сказал Кольт, понизив голос до резкого шепота, и провел рукой по темным волосам.

Мышца дернулась у него на челюсти, вены на предплечьях вздулись, когда он сжимал и разжимал кулаки, как человек перед боем, в котором не уверен, что победит.

Сердце тяжело и быстро билось о ребра, и я опустилась на корточки перед Руби, перекрикивая шум в ушах торопливым шепотом.

— Руби, мне нужно, чтобы ты осталась здесь, хорошо? Иди в палатку и поиграй со своими зверями немного.

Глаза Руби стали большими, ее маленькая рука сжимала мою толстовку, что была сейчас на ней.

— Что происходит?

— Мой папа здесь, — мягко кивнула я. — И он не такой, как твой папа. Мне нужно, чтобы ты была храброй ради меня, ладно?

Ее подбородок задрожал, но она кивнула.

— Ладно.

Я уже выходила из ее комнаты, когда она позвала меня.

Я остановилась, обернулась, и Руби подбежала ко мне, вкладывая в мою ладонь нашу подвеску с клубникой.

— Вдруг тебе нужно будет одолжить немного храбрости.

— Спасибо, Руби. — Я сжала пальцы, чувствуя, как маленькая металлическая клубника упирается в ладонь.

Когда я дошла до гостиной, Кольт уже стоял у входной двери, расправив плечи, и распахивал ее.

На пороге был Хантер, но и мистер Кэллоуэй тоже. Его плечи были расправлены, челюсть сжата в тихой решимости, знакомой мне с детства. С тех пор как я вернулась, я не видела его вне дома, и хотя раньше он казался хрупким, сейчас он больше напоминал того крепкого рейнджера, каким я его помнила.

Мистер Кэллоуэй посмотрел мимо Кольта прямо на меня, и в его взгляде было столько жалости, что я невольно вздрогнула.

— Они сначала приехали к большому дому, искали тебя, когда никого не оказалось у Джун. Теперь едут сюда.

Хантер шагнул внутрь, взгляд метнулся от меня к коридору.

— Джун легла за его внедорожником и выиграла нам пару минут, чтобы мы успели приехать раньше.

Я фыркнула, потому что ну конечно она так и сделала.

Кольт оглянулся на меня через плечо, и на его губах мелькнула улыбка.

— Она и правда лучшая чертова бабушка на свете.

— Она еще и мычала на них, но я решил тебе это не рассказывать, — Оуэн покачал головой так, будто эта женщина доводила его до отчаяния.

Я направилась к двери, но остановилась.

— Хантер, присмотришь за Руби? Я не хочу, чтобы она даже близко была рядом с моим отцом.

— Конечно, — кивнул он.

Я вышла на улицу как раз в тот момент, когда показался черный внедорожник.

— Блэр, — прошептал Кольт и попытался заслонить меня собой.

Он пытался защитить меня, и я любила его за это.

Но мне нужно было встретиться с этим лицом к лицу.

Я покачала головой и шагнула мимо него. Небо затянули тяжелые тучи, воздух был густым, наэлектризованным ожиданием дождя. Каждый нерв во мне звенел, пока я пересекала крыльцо, и босые ступни шлепали по старым доскам. Я все еще сжимала подвеску в руке и намотала цепочку на пальцы, будто она и правда могла дать мне смелость встретить отца.

На верхней ступеньке крыльца я остановилась. Внедорожник медленно полз по гравию, черный, блестящий и чужеродный на этой растрескавшейся дороге Теннесси. Кольт стоял у моего плеча, но на этот раз не пытался меня коснуться. Он просто был рядом — молчаливый, напряженный, излучающий ярость и страх одновременно.