Чтение онлайн

Обе проверяют время на телефоне: «05:09».

— Morali bi se naspati, vsaj par ur. (Надо нам поспать, хотя бы пару часиков.)

***

Серо-синее. Сумеречное. Вид от первого лица. Раннее утро. На смотровой площадке башни силуэт мужчины в средневековой дворянской одежде. Свободно задувая под высокий свод башенной крыши, ветер развевает тёмный плащ.

Мужчина, держась за каменную опору крыши, глядит с края стены вниз, но внезапно оборачивается, спрыгивает на пол и резким рывком оказывается у небольшого колодца, окруженного каменной кладкой.

В темнеющую глубь колодца едва заметной тенью летит фигура спрыгнувшего туда человека.

В просторной светлой комнате. Молодая женщина в богатом красном платье отходит от высокого узкого окна. Гневный мужской голос: «Почему ты не сказала мне про тайный ход?» Глаза женщины сияют ненавистью. Она не говорит, но слышны её исполненные горечи слова: «Ты предал меня! Скажи, кому ты отдал мой крест?»

Женщина в красном одеянии сидит на краю широкого ложа. Мужская рука тянется к её лицу. Но она отклоняется и лёгким взмахом руки вгоняет себе в грудь чёрный кол. Её голова с тяжелыми тёмными косами безжизненно склоняется. Она шепчет: «Смерть приняв, я вернусь».

Двор высокого деревянного дома. Женщина с покрытой головой, одетая просто, но не по-крестьянски, с младенцем на руках. У её ног темноглазый ребёнок лет двух тянет подол длинного прямого платья. На лице женщины тревога. Твердый мужской голос: «Я вернусь! Я вернусь князем!» Испуганный взгляд ребёнка, слёзы. Женщина сжимает дрожащей рукой круглый крест, висящий на груди.

Круглый крест, шёпот, чёрный кол вонзается в грудь.

Женщина в красном платье, с тяжелыми тёмными косами, стоит на краю башенной стены, одной рукой прижимая к груди младенца, другой — держась за каменную опору высокой крыши. Рывок навстречу ей — ребёнок исчезает, женщина медленно падает со стены наземь. Белая ткань её головного убора бьется на лету, как крыло лебедя. Она срывает с груди круглый крест. За ней — вниз, вниз. Мужская рука тянется к её вскинутой руке. Небо впивается в зелень травы, хруст, удар — темнота.

***

Судорожно вздохнув, словно вынырнув из мутного водоворота, Бэла просыпается в светлой от солнца спальне. Кровать напротив пуста и застелена. С минуту она просто сидит в постели, приходя в себя и прислушиваясь. После сна она не выглядит особенно посвежевшей. Тени под глазами залегли ещё глубже. Лицо бледно. До Бэлы долетают звуки оживленного разговора.

***

В большой комнате за столом, попивая кофе, расположилась компания из шести человек: Штефан, инспектор, Даниель, доктор Пеклич, Лиза и Паша. Рядом со столом, не пытаясь скрывать своего любопытства, крутится Тинек. Ирена возится на кухне.

— Stefan, mati dobila je te? (Штефан, тебе мать дозвонилась?) — кричит, не отрываясь от своих дел, Ирена.

Штефан, по-прежнему сидя за столом, лишь слегка разворачивается в сторону кухни:

— Ja, jima gre dobro. Oce je imel operacijo. Stric Martin se bo ostal z njima za vsak slucaj. (Да, у них там всё хорошо. Отцу сделали операцию. Дядя Мартин пока побудет с ними, на всякий случай.)

— Vem. Tvoja mati me je zjutraj klicala. Skrbelo me je zate (Я знаю. Твоя мать мне с утра позвонила. Я просто за тебя волновалась.)

Штефан понимающе кивает и возвращается к беседе.

Инспектор:

— Doktor, zdaj naredim proti vsem opisom dela. Zato popolnoma prepricati se moram, da nihce ne bo nastradal. Ce bi bil banalen zlocin, bi prijel osumljenca in pri tem se bi ustavil. Toda povejte mi, kaj naj naredim zdaj. (Доктор, я поступаю сейчас против всех должностных инструкций, поэтому я должен быть совершенно уверен, что никто не пострадает. Если бы это было обычное преступление, то я бы задержал подозреваемого и этим бы и ограничился. Но что прикажите делать сейчас?)

Доктор отвечает не спеша, взвешивая каждое слово:

— Govorice ze so se razsirile po vsej vasi. Torej, moramo obvestiti ljudi tako rekoc uradno. Mogoce nam ne bodo verjeli… (По деревне уже поползли слухи. Значит, людей нужно оповестить официально, так сказать. Возможно, они и не поверят…)

Штефан прерывает:

— Bodo, bodo verjeli, doktor. Tukaj veliko smo slisali o vampirjih. Ni cudno, da v nasih gozdovih sploh ni volkov. (Поверят-поверят, доктор. Мы здесь о вампирах наслышаны. Недаром волков в наших лесах нет как нет.)

Доктор глубокомысленно кивает:

— Da, zemlja vampirja je sprevrzena z njegovim rojstvom. Ona je izgubila harmonijo, njena vibracija, njen ton odpade iz skupnega sozvocju zivljenja. Volkovi bolj, kot nihce drug, obcutijo to, in isto poganja jih proc. (Да, земля вампира извращена его рождением. Она дисгармонична, её вибрация, её звучание выпадает из окружающего унисона жизни. Волки, как никто, чувствуют это, что и гонит их прочь.)

Инспектор, с интересом выслушав рассказ о волках, возвращается к прежней теме:

— Bolje, da bi Vi kot znanstvenik ljudem pojasnili, kaj se dogaja. Predlagam, da imamo sestanek v solski dvorani, kjer boste obrazlozili vse enako, kot ste mi povedali. (Вы как ученый, пожалуй, и должны объяснить людям, что происходит. Я предлагаю устроить собрание в школьном актовом зале, где вы всё изложите так же, как рассказывали мне.)

Доктор подхватывает мысль инспектора:

— Lepo bi bilo, ce bi mi vse domacine prepricali, da preziveli noc v soli. (И было бы неплохо, если бы мы смогли убедить всех местных на ночь перебраться в школу.)

В это время Даниель разговаривает с Лизой:

— Well, the whole story is really unclear. But she disappeared all of the sudden right before her engagement. (Ну, история не совсем понятная. Но она внезапно исчезла прямо накануне своей помолвки.)

Лиза рассматривает в телефоне старинный портрет, который Даниель прошлым вечером показывал Бэле, и со сдержанным интересом спрашивает:

— What’s her name again? (Как её зовут? Напомни.)

— 'Elise Defourr'e. (Элиза ДеФурре.)

— 'Elise… — девушка выразительно хмыкает и что-то пишет в телефоне.