Чтение онлайн

 Я не был готов. Никто не был бы готов. Соу беспомощно взглянула на меня, словно предлагая уйти…и что–то проснулось внутри. Сейчас можно сказать, что это было глупо, но в тот миг я поверил. Поверил в то, что мы справимся.

 - Дух Рицу скрывается на той горе железа. Бегом, у нас мало времени!

 - Мастер?!

 - Бегом!

 Мы мчались среди пустоши, перепрыгивая завалы техники. Бежать было легко и даже приятно — я чувствовал себя вырвавшимся на волю зверем, несущимся за добычей. Смертельная опасность освободила адреналин, а знаки не дали ему вогнать меня в ступор. Земля задрожала, когда от нее откусили еще кусок. Соу вырвалась вперед, ее фигурка мелькала среди ржавых червей спутанных труб и могучих зубьев тысячетонных шестерней. Мы поднимались к последнему оплоту инженера, которого стремился пожрать выдуманный им же образ его сына.

 С высоты равнина казалась не такой уж и большой. Карабкаться вверх помогали тянущиеся отовсюду цепи — и я догадывался о их назначении. Наконец, последние преграды остались позади, и нам явилась вершина.

 Площадка утрамбованного металлолома, пронзенная цепями и тщедушный человечек, удерживаемый оковами, достойными титана. Плененный и ожидающий казни.

 - Рицу?

 - Кто здесь? Кто может быть здесь?

 - Мы пришли за тобой, Рицу.

 - Это он вас послал? Вы его слуги?

 - Его? — я указал на лицо за спиной?, — Думаешь, ему нужны слуги?

 - Тогда почему вы здесь?

 - Нас послали, чтобы помочь.

 - Кто мог послать помощь в ад? Я обречен ответить за то, что совершил.

 - Прощение есть для каждого.

 - Но я убил сына! Убил сотни невинных, убил из страха за себя, неоправданного, безумного!

 Соусейсеки хотела вмешаться, но я остановил ее. Следовало разыграть все по нотам, чтобы этот несчастный поверил не нам, а в нас.

 - И кто напугал тебя?

 - Зачем ты спрашиваешь, зная ответ?

 - Это наводящий вопрос.

 - Гадалка. Старая карга, гореть бы ей вместе со мной! Все сказанное ею сбылось, все до единого слова!

 - Еще не все, полагаю.

 - Она предсказала мне смерть от руки сына! Что мне оставалось делать? Я не мог убить его сам, потому и подстроил этот взрыв! Почем мне было знать, что все закончиться так? Я просто хотел жить, просто хотел… — он зарыдал.

 - Ты убил сына, и он пришел за тобой? Пророчество сбывается?

 - Я умер, и он жаждет мести. Судья мертвых, наверное, решил дать ему такую возможность.

 - Я твой судья!

 Соусейсеки помахала рукой, указывая на горизонт. Я понял, что она имела в виду. Нужно было спешить. Я чувствовал ростки веры в убийце — слепой, но неистовой веры хватающегося за соломинку утопающего. И должен был ее взрастить — чтобы идти дальше, чтобы не быть съеденным чужой совестью, чтобы выполнить обещание.

 Серебряные нити выплеснулись из мрака одежд, бросая отблески на металл маски. Знаки светились внутри, и с каждым мгновением мне становилось все легче изменять сон. Рицу поверил.

 Я подошел к нему, неотрывно глядя в наполненные ужасом глаза. Медленно протянул руку, стирая кровавые дорожки слез.

 - Ты будешь оправдан, Рицу. Твое место займет гадалка.

 - Я…я освобожусь?

 - Не сразу. Твой мир движется к концу — и ты знаешь, как его остановить. Мы знаем.

 - У меня были…мысли..

 - Смотри же, — парой нитей я поднял комочек металла и создал из него что–то вроде юлы, вращающейся на моем пальце, — Что–то приходит на ум?

 Впрочем, это было излишним. Он поддался, признал мою власть, а теперь нужно было правильно ею распорядиться. Груды металла навели меня на мысль еще тогда, когда мы бежали мимо них.

 Сконцентрироваться. Нужна идеальная симметрия. Нужно впечатление массы и центробежная сила. Нужны знаки — неведение рождает веру. Слепую веру.

 Руки свело судорогой от напряжения, когда из холмов ржавого хлама начали подниматься могучие громады поблескивающих маховиков. Огромные колеса втягивали в себя тяжесть железных гор, раскручивались в едином порыве, набирали обороты, принимали идеальную форму. Земля дрожала и трескалась, принимая в себя тяжесть их оснований, клубы дыма поднимались от плавящегося камня. Рицу весь вытянулся вперед, насколько позволяли его оковы, глядя, как обороты маховиков замедляют падение его мира в пасть мстителя. Я незаметно отошел в сторону, позволяя ему самому додумать происходящее — и, разминая ноющие мышцы, наблюдал, как темнеет поверхность моих творений, как проступают на них фосфоресцирующие иероглифы, неизвестные мне, как разум пленника укрепляет и совершенствует свою защиту от мук и небытия.

 - Ты выиграл время, мастер. — Соусейсеки подошла совсем незаметно, заставив меня вздрогнуть, — я успела взглянуть на дерево его души.

 - Разбудить сумеем?

 - Пока нет. Мы все еще на волоске от гибели. Ты сейчас в положении врача, который дал больному макового отвара и решил, что он выздоровел.

 - Есть предложения?

 - У нас сейчас появятся новые неприятности. Совесть — штука изобретательная, а убивший сына из–за предсказания достаточно суеверен, чтобы так просто поверить в свою безнаказанность.

 - Да, но…черт, ты, кажется, права.

 Из–за края площадки показались худые закопченные руки. Еще одни. Отвратительная обгоревшая голова. Хриплый стон умирающего. Конечно, кто бы это еще мог быть — кроме сына были ведь и другие рабочие рядом, да и вообще, о масштабах аварии мы с Соу не спрашивали. Была и вторая проблема — вместо чудовищной пасти, поедавшей землю, появилась гигантская полубесформенная фигура с головой старухи. «Кажется, теперь точно пора делать ноги» — подумал я, но сказать этого не успел. Соусейсеки уже неслась к краю площадки, а мгновением позже сверкающий взмах подрубил руки карабкающегося наверх мстителя.

 - У них нет спин, мастер! — крикнула она, подныривая под удар следующего и разрубая его пополам.

 - Тогда я за старухой!

 - Поспеши, его страх начинает разрушать сон!

 Я двинулся к краю, отчаянно пытаясь найти способ прикончить очередной фантом, созданный совестью и воображением проклятого Рицу. Мое дело — заставить его проснуться, а воздаянием пусть занимаются другие.

 А потом он по–настоящему в меня поверил.

 Я не справлялся с нахлынувшей силой. Знаки кое–как помогали поддерживать форму, иначе собственная мощь разнесла бы меня во всемогущее облако. Но и без того тело росло и раздувалось, как тесто на печи — воображение Рицу всерьез вознамерилось превратить меня в титана, способного тушить дыханием звезды. С высоты я ясно видел, как скользит и мечется крошечная Соусейсеки, удерживая лавину однообразных атакующих. Сейчас я понимал, насколько щадящей она была в наших поединках — и насколько слаб на самом деле был я. Все эти мысли заняли не более доли секунды — а я продолжал расти. Если бы Рицу остановился, я стер бы гадалку в порошок, но кажется, он перестарался. И тогда еще одно безумное решение пришло мне в голову — и тут же меня выбросило прочь из ставшего не моим тела. Я приземлился посреди исчезающих останков, стараясь поскорее уйти из поля зрения Рицу.