Чтение онлайн

 Позднее пришлось благодарить судьбу за то, что мои нервы все еще оставались расшатанными, ведь из–за них я не проспал исчезновение Соусейсеки. Я знал, куда она направляется и почему идет одна. Наверное, поэтому и не стал ее останавливать, а спешно собрал необходимое и пошел следом.

 Теперь я, кажется, понимал, почему в парке мы не привлекли внимания. Большинство прохожих в упор не замечали идущую посреди улицы Соу, иногда забавно сворачивая с ее пути и старательно отворачиваясь. Было непросто даже удерживать ее в поле зрения, и гораздо проще было следить краем глаза, тем более, что направление легко угадывалось. Вспомнились пузырьки в старых оконных стеклах, которые создавали искажение вокруг себя — тут происходило нечто похожее. Впрочем, у нас будет время для вопросов — позже.

 Соусейсеки подошла к кукольному магазину, из закрытых окон которого пробивался слабый свет, и постучала в дверь. Прошло несколько минут, прежде чем кто–то впустил ее. Пора было и мне выбираться на позиции, чтобы быть неподалеку и успеть к началу проблем — в том, что они будут, сомневаться не приходилось.

 Я пошел в переулок, чтобы проверить, есть ли у магазина черный ход. Не хотелось бы оказаться в дураках, ввязываясь в честный поединок с опасным противником. Если Соу хочет геройствовать, я мешать не стану, но мое дело — подстраховать, пусть даже ударив в спину.

 Впрочем, внутри пока было тихо, окна не спешили вылетать и стены не тряслись от тяжелых ударов. Значит, они говорили — или кукольником был не Энджу. Розен? Нет, невозможно. Но я все же ускорил шаг, взволнованный самой возможностью подобной встречи…хотя она должна была быть неизбежной. Но не так, не так просто!

 Черный ход у магазина был, но было и кое–что еще. Три огонька сигарет рядом — и заинтересованные взгляды. Надо же было встретить гопоту не на темных улицах родины, а здесь, в таком неудобном месте. Но я был слишком занят мрачными мыслями, чтобы испугаться, и попытался просто пройти мимо. Даже успел удивиться наглости ухватившего меня за руку недомерка — я был выше любого из этой компании на голову и вряд ли мог казаться худым слабаком. А потом в ушах зазвенело от удара, и я ошеломленно замотал головой. Впрочем, тело было лучше подготовлено, чем разум — от следующего я совершенно автоматически отпрянул, а третий встретил блоком. Уроки Соу не пропали даром — противники казались слабыми по сравнению с ней, а главное, их легче было достать хотя бы из–за роста.

 После довольно вялого обмена ударами один из них вытащил бокскаттер, но слишком поздно. Ударь он меня в шею до начала драки — и победа была бы за ними.

 Но теперь нападать им было страшновато, и у меня появилось немного времени, чтобы сосредоточится.

 Тип с бокскаттером двинулся вперед, но вдруг остановился под недоумевающими взглядами товарищей. Он первый увидел черную дымку, сочащуюся из моих рукавов. И первый почувствовал эффект нового плетения.

 Не знаю, какой кошмар ему представился, но даже я услышал свист и хлопанье тысяч крыльев, словно сквозь переулок летела стая ворон или чего–то крупнее. Моего противника подняло в воздух и проволокло немного, прежде чем он рухнул в лужу, окатив спутников грязной водой. Самым страшным было то, что он не шелохнулся и не издал ни звука, словно парализованный. Затем и они увидели сползающие с пальцев струйки дыма, но я не стал тратить на них время. Подхватив все еще неподвижного друга, неудачливые грабители бежали, и ясно было, что они, скорее всего, вернутся с кем–то еще. Но разве это важно?

 Я подошел к двери и прислушался, но внутри было по прежнему тихо. Провернуть замок нитями не составило труда, и полумрак кукольного магазина встретил еще одного непрошеного посетителя.

 Стараясь ступать как можно тише, я пробрался через комнатушку, наполненную мешками, банками и ящиками ко входу в мастерскую. Отсюда уже можно было услышать голоса из магазина. Что ж, можно подойти поближе, пока они мило беседуют.

 Висящие на стойках фарфоровые конечности, головы и парики на столах, россыпь глаз и недошитые платья производили на меня гнетущее впечатление. В другое время это могло бы показаться интересным, но сейчас выглядело скорее анатомическим театром — ведь каждая из них могла бы оказаться живой. Внимание привлекли разложенные на холсте осколки, среди которых я разглядел кончик пальца и глаз. Барасуишио? Я поспешил дальше.

 Приблизившись к завешенной тяжелой драпировкой двери, мне удалось расслышать достаточно, чтобы понять, почему голос казался мне знакомым. Энджу говорил…по русски. С непривычным акцентом, но вполне понятно. Впрочем, понимание его слов особой радости не приносило.

 - Ты ведь понимаешь, что проиграла навсегда? Отец отказался от тебя, Соусейсеки, как от ошибки, как от мусора.

 - Не верю!

 - Он ведь оживил твоих сестер, достойных бороться за право быть Алисой. Всех, кроме тебя, всех.

 - Но Хина тоже…

 - О, еще один брак вспомнила. Но Хина проиграла первой, еще до начала Игры — без кольца, без медиума она была игрушкой Шинку. А ты?

 - Я хотела, чтобы Отец получил Алису, пусть даже ею была бы не я! Он не должен страдать!

 - Как благородно, у меня просто нет слов. И чем он отплатил тебе за это рвение? Никто не любил его больше, чем ты, и всех воскресили — кроме тебя, Соусейсеки.

 -Воскресили тех, кого убила твоя поделка, лжец!

 - Она была достойна стать Алисой, в отличие от тебя. Ведь она не собиралась убивать сестер — вы были врагами, не более. А ты готова была идти по трупам до конца. Быть может, Отцу не нужна Алиса — убийца, Алиса — предатель?

 - Но правила Игры…

 - Плевал он на правила! И на Алису плевал! Ты не думала, что Игра немного затянулась? На несколько столетий?

 - Но мы не просыпались одновременно!

 - А зачем? Я не мог следить за вами, но знаю, что были тысячи поединков — и все оканчивалось ничьей. Почему, не догадываешься?

 - Силы были равны.

 - Сама себе врешь, Соусейсеки. Да и зачем я трачу на тебя время? Ты же фанатик, одержимый идеей, и не в силах начать думать самостоятельно! И я скажу, почему! Потому что первая здравая мысль покажет, что все это время ты жила впустую!

 - Ты пожалеешь о том, что сделал с нами, Энджу! О том, что осквернил священную Игру!

 - Тебе ли угрожать мне, брак? Ты призрак, тень настоящей Соусейсеки, твое тело пылится в сундуке, твой дух служит победившей тебя Суигинто, твоя Роза у демона Лапласа! Не знаю, как ты нашла это место, где обрела форму, но я отправлю тебя туда, где тебе и место — на свалку.

 Я не знал, почему Соу до сих пор не потеряла терпение, но больше слушать не мог. Энджу стоял спиной ко мне, увлеченный своим монологом.

 Пучок серебряных нитей из левой руки вырвался, оплетая ненавистного кукольника.

 - Не смеши меня, малыш, — воскликнул он, выскальзывая из паутины и оборачиваясь, чтобы ударить, — кого ты…

 - Тебя, — отвечал я, сопровождая слова ударом почерневшей от знаков правой ладонью.

 Энджу отбросило на прилавок, из уголка рта потекла кровь.

 - Матка боска! Скольким бесам ты душу заложил, хлоп!, — видимо, от неожиданности кукольник перешел на родной язык.

 - Моя душа при мне, пан Анжей. А вот твоя может скоро отправиться к кредиторам.