Лузиады, де Камоэнс Луиш

Лузиады

на обложку

де Камоэнс Луиш

Шрифт:

Крылатые малютки с наслажденьем Со стрелами калеными возились, Точили наконечники в волненье, У луков беспощадных суетились. Они друг друга услаждали пеньем И страсть возжечь высокую стремились. И ангельские звуки стройным хором Взлетали в поднебесные просторы.

А в кузницах, где малыши ковали К тем стрелам наконечники лихие, Нет, не дрова обычные пылали Сердца от страсти плавились людские. А реки, где железо закаляли, Слезами наполнялись роковыми, А пламя, над которым смерть не властна, Огонь желаний пылких и прекрасных.

Шутя малютки стрелы посылали, Разя сердца, не знавшие страданий, И те терзаться страстью начинали, И небо оглашали их рыданья, Но их с улыбкой нимфы исцеляли, Им расточая пылкие лобзанья, Они влюбленных в чувство приводили И щедро жизнь плодам любви дарили.

Средь нимф иные взоры ослепляли Чудесной неземною красотою, Другие же - уродством поражали, Но так уж, видно, суждено судьбою. Бывало, что и раны исцеляли Зловонным зельем, горькою травою. И только те молили о пощаде, Кого повергли наземь стрелы с ядом.

От ран, что дети людям наносили, Немало горьких родилось страданий, И в древности седой, случалось, были Для смертных страсти горестным терзаньем. Ведь муки сердца Библиду сгубили, Любовь для Мирры стала наказаньем, Для Антиоха - горестным укором, Для иудея юного - позором.

И сильных мира часто поражали Простолюдинок дерзостные стрелы. И знатных дам мужланы соблазняли, Вулканову им сеть расставив смело. Любовников преграды не смущали Преодолев опасности умело, Те с крыш в ночи к возлюбленным спускались И угождать Венере принимались.

Но лебеди уже на луг зеленый Венеры колесницу опустили. И Купидоны-лучники сплоченно К богине лучезарной поспешили. Ей руки целовали восхищенно, Очей с нее влюбленных не сводили, А сын ее с заботой и вниманьем Спешил исполнить матери желанья.

Чтоб времени златого не терять, Венера сразу сыну возвестила: "Любимый сын! Как истинная мать, Тебе я чары дивные вручила. Вселенною ты стал повелевать, И не страшна нам роковая сила, Что Тития повергла ниц, я знаю, И я к тебе о помощи взываю.

Ты видел, что герои-лузитане, Которых я, как прежде, защищаю, Страданьям подвергались несказанным, Свою отчизну всюду прославляя. Мне Парки намекали постоянно, Что, доблесть древних римлян воскрешая, Потомство Луза с искренним почтеньем Передо мной склонится в упоенье.

Проклятый Вакх обрушил гнев и ярость На славную, могучую армаду. В морях мои герои исстрадались, Ни отдыха не зная, ни отрады. Пускай покинет ныне их усталость И пусть в морях найдут они награду! За все труды, болезни и страданья Я щедро увенчаю их желанья.

И я, мой сын, на острове чудесном, Украшенном затейливою Флорой, Создам приют для нереид прелестных, Что нежною красой пленяют взоры. А ты, сердец губитель всем известный И моего вершитель приговора, Пронзишь сердца красоткам нежноликим, Им страсть внушив к лузиадам великим.

Хрустальные воздвигну я покои, Чтоб там младые нимфы обитали И радостной,веселою толпою Героев исстрадавшихся встречали, Цветами и изысканной едою Гостей желанных дружно привечали, Волшебные им вина подносили И взглядом о взаимности молили.

И пусть потомство доблестных героев Нептунову державу заселяет, И там, где свет забрезжил предо мною, Любви великой силу прославляет, Примером этим, страстию святою, Мир жалкий и порочный вразумляет, Коль страстью на земле пренебрегают, Пускай средь вод ей ныне угождают".

Так говорила нежная Венера, И ей охотно сын повиновался. Велел себе подать он лук и стрелы И тут же в дальний путь засобирался. Простившись с войском Купидонов смелых, Он в колесницу к матери взобрался, И птицы, что любили Фаэтона, Их вдаль помчали быстро, неуклонно.

Но Купидон поведал, что, конечно, Им великаншу взять с собой придется, Что правду с ложью сочетает вечно И Фамою великою зовется. Сто глаз и уст в работе бесконечной У радостной гигантши, как ведется. Она Венеру много порицала, Но часто от души ей помогала.

Ее нашли Венера с Купидоном И дали ей немедля приказанье Повсюду возвещать неугомонно Всю истину о Лузовых деяньях, Так чтоб в глубинах моря отдаленных Внимали нимфы чудному сказанью. И вот, запасшись мощною трубою, Взлетела гордо Фама над землею.

И так хвалу героям протрубила, Что Вакху, хитроумному на горе, Легко к ним все сердца расположила, Морских божеств сломив упорство вскоре, Такой гигантша обладала силой, Что с вящим нетерпеньем девы моря Уже на Вакха низкого роптали И славных мореходов поджидали.

А Купидон бестрепетной рукою Направил в дев губительные стрелы, И те лишились счастья и покоя, И стон объял подводные пределы. И нимфы с бесполезною мольбою Все к небу обращали взор несмелый. Еще в глаза любимых не видали, А уж по ним, несчастные, страдали.

Так Купидон согнул свой лук упругий, Что стал он полумесяцем казаться, И, тетиву натягивая туго, Решил он за Фетидою погнаться. Рыдали нимфы кроткие в испуге, Не в силах стрелам злым сопротивляться, От ран в жестоких муках изнывали И смерть как избавленье призывали.

Но, разрезая волн лазурных гривы, Уже вдали армада показалась. Ветрилами белея горделиво, Она к несчастным девам приближалась. И нежная Венера хлопотливо Морских красавиц исцелить старалась, Взаимность им героев обещала И слезы их искусно осушала.