Чтение онлайн

Девочка же, нервно смеясь и, не подпуская к себе женщину,

старательно от неё убегала.

«Била, наверное», – подумал Фёдор, и обратил внимание на

юношу, одного из тех, которых почему-то называют дурачками.

Прожив на земле четверть века, он уже знал, что как когда-то не

стояли города без праведника, так теперь не стоят без них, блажен-

– 207 –

ных, именуемых дурачками. Ни один не стоит, даже самый малень-

кий, который и городом-то с большой натяжкою можно назвать. Все

их знают, и они являются такой же достопримечательностью города,

как гипсовая статуя вождя, стоящая в главном сквере.

Но, этот был не из тех, что схожи, как близнецы, был фасони-

стый. Брюки были из дорогого материала, сшиты по моде. И несмотря

на то, что ширинка была расстегнута, смотрелись на нём изящно.

В одной руке он держал незажжённую курительную трубку, в дру-

гой – тряпочную сумку, в которой покоилась большая металлическая

кастрюля.

Он ходил по площади перед автостанцией, засовывал трубку в

рот и делал вид, что курит. Время от времени подходил и всматривал-

ся в расписание движения автобусов, всякий раз порываясь заскочить

в каждый, подававшийся на посадку.

Подстрижен был аккуратно, под чубчик, видимо по собственно-

му же желанию, но причёска эта ему не шла.

«Кто-то ведь стрижет их так», – думал Фёдор, перенося взгляд с

блаженного на фигуристую повариху, одетую во всё белое и поверх

того, в промасленный фартук. Женщина тащила от столовой, находя-

щейся в здании желдорвокзала к мусорным бакам, стоящим чуть ли не

у Автостанции, ящик с бумагой. Водитель, подававший автобус на по-

садку, заглядевшись на неё, чуть не задавил блаженного, самовольно

пошедшего под идущий на него транспорт. Испугавшись визга тормо-

зов и крика водителя, он поспешно отбежал, и, обойдя опасную зону

стороной, снова попытался залезть в автобус. Но женщина-кондуктор,

видимо знавшая, какой автобус был ему нужен, не пустила, сказав:

– Твой через пятнадцать минут будет.

По площади, кроме цыганок, блаженного, поварихи, да разных

неприметных людей, ходило много грязных, бездомных собак. Пона-

блюдав какое-то время за ними, Фёдор пошёл на базар, который уме-

щался в одном ряду и располагался сразу за Автостанцией.

В ряду торгующих первыми попались продавщицы подсолнеч-

ника. Это были загорелые толстые женщины. Фёдор заметил, как к

ним подошёл милиционер в форме и взял по-свойски из мешка два

кулака семечек. Один кулак высыпал в карман форменных брюк, а

второй пересыпал в левую руку, чтобы было удобнее грызть. Ему не

– 208 –

сказали ни слова. Его товарищ, тоже милиционер, но одетый в граж-

данский костюм, попросил поделиться.

– Да вон, возьми, – кивнул на мешки одетый в форму.

Посомневавшись, милиционер в штатском всё же запустил руку

в мешок, на всякий случай, отвернув лицо в сторону. Ему так же ни-

чего не сказали. Проходившей мимо цыганке милиционер в штатском,

высоким, не своим голосом, видимо перенервничав, воруя пригоршню

семян, не сказал, а прямо спел:

– С твоими этими не гадать, а телом торговать.

– Спасибо, – поблагодарила цыганка, приняв сказанное за ком-

плимент.

Проходя мимо мешков, Фёдор услышал следующее:

– Я тебе уже говорила, за эти деньги не продам. Иди отсюда,

кому говорю!

Слова принадлежали одной из сидевших в ряду, продавщиц

подсолнечника. Фёдор оглянулся и увидел мальчика, который, отойдя

буквально на два шага от мешков, принялся чистить монету, потирая

её об асфальт.

– Давай, поменяемся, – предложил Фёдор мальчику. – Я тебе

два гривенника, а ты мне свой двадцарик.

– Она у меня вон какая, – предупредительно сказал мальчик, по-

казывая Фёдору чёрную, замазанную смолой монету.

– Хорошо. Мне такая и нужна, – ответил Фёдор, обмениваясь,

испытывая внутреннюю радость от мальчишеского чистосердечия.

– Вот и правильно. И хорошо, – говорила торговка, высыпая се-

мечки из стакана в просторный карман мальчишеских штанин. – А

дядя потом её ототрёт, очистит. И она будет, как новая.

Услышав эти слова, Фёдор демонстративно швырнул монету к

забору, в траву, и пошёл садиться в подошедший к месту посадки свой

автобус.

Убегавшая от женщины девочка, пойманная, шла теперь рядом с

ней, и была как пьяная. Она временами останавливалась и отчаянно

дёргалась, стараясь вырваться, но женщина цепко держала её за руку.

– Видать, сильно дочку наказывает, – услышал Фёдор за спиной

чей-то голос, и вздрогнул оттого, что его мысли кем-то, вдруг, были

высказаны вслух.

– 209 –

Когда автобус, в котором сидел Фёдор, уезжал с привокзальной

площади ему на глаза попался тот самый мальчик, с которым он ме-

нялся монетами. Мальчик ходил вдоль забора, щёлкая семечки, воро-

шил ногами траву и искал в ней двугривенный.

Успокоившись в автобусе, позабыв о суете, сопутствовавшей