Миротворец
Шрифт:
Я не спала. Не могла. Это был бред наяву. Какая-то тягостная полудремота, когда сквозь полузакрытые веки видишь черные ветви деревьев с проблесками звездного неба, а разум утопает в привычном сне. В глазах плавали слабо вспыхивающие зеленые огни, а я пыталась понять, откуда они взялись и что это вообще такое — мертвый, самый мертвый огонь из всех возможных, маленькие блуждающие звезды Хозяев или, быть может, сотня Лагор — зеленых звезд дроу?.. В привычные лесные звуки, медленно нарастая, вплетался посторонний гул, заставляя сжимать зубы и кулаки, заставляя вспоминать… Оранжевые глаза в прорезях шлема, черная кровь на человеческой руке, опаленные лица, исполосованная когтями грудь мага, спекшаяся бордовая корка под моими обломанными ногтями, рыдающая накрость, мертвое пламя в ладонях…
Я лежала у потухающего костра, а вокруг танцевал он. Великий, самый сильный в мире Зов.
— Какого лешего?! — я резко села, голова пошла кругом, но мир вокруг начал успокаиваться.
— Что такое? — мигом проснулся Галеадзо.
— Ничего. Приснилось просто, — соврала я. — Высокая темная башня. И статуи.
— Руос-ас-Карна.
— Ага.
— Скоро ты увидишь ее наяву.
Странно, но мне даже в голову не пришло спросить, почему мне снится никогда не виденная мною башня…
А днем мы уже вышли из леса. Не очень далеко от нас виднелись желто-коричневые камни, постепенно переходящие в большое плато. И Галеадзо сказал, что его башня там.
Носьва
— Плохо дело… — пробормотал старый Даян, вернувшись поутру из леса с пучком «лисьих коготков», заткнутым за пояс. «Лисьи коготки» собирать можно до первого петушиного крика, да травник задержался сильно. В лесу он всегда задерживался: за поясом были не только нужные «коготки», но и «почти закончившийся» копытень, и седмичник, которого много, но «хорошо бы на всякий случай прихватить».
Так вот проходишь все утро, а тут уже и гости пожаловали! Десять — как на подбор, в кольчугах, с мечами и щитами. Не нравилось это травнику, очень не нравилось. Одиннадцатый — на вид старший над всеми — подошел поближе.
— Захворал кто? — Даян прищурил голубые глаза и кивнул на воинов.
— Нет, — покачал головой старший.
— Тогда ко двору зачем пожаловали?
— Ведьму ищем, травник. Видел, наверное? Молодая, росту — ну вот чуть пониже меня, волосы обрезанные…
— Отродясь такой девки не встречал, чтоб волосы не берегла, — твердо сказал Даян.
— Врет, — из тенька у избы появился двенадцатый.
— Никак колдун? — неприязненно буркнул Даян. Не нравились ему такие вот — что говорят вкрадчиво, смотрят холодно, да укрываются так, что не распознать.
— Ну, с тобой потом разберемся, — хмыкнул начальник. — Хотя… Ты слушай-ка, сейчас колдовство начнется, так магу плохо станет, ты уж погляди за ним, чтоб не помер.
Даян не ответил. Только сейчас он заметил, что земля у дома расчерчена линиями, а у мага в руках горшок.
— Мой забрал! — нахмурился Даян. — И травы в нем мои!
— Не кричи, старый, мы тебе денег оставили…
— Чтоб тебя, гадина, на клочки порвало при переходе!
«Гадина» надулась и уже готова была зашипеть, как колдун усмехнулся.
— Никак и технику переходов знаешь?
— Да уж не настолько глупый, чтоб не знать!
— Ну, смотри тогда, как оно бывает… Боруна, идите к своим солдатам, а горшочек поставьте у ног. Я все сделал. Главное, не шевелитесь.
Боруна сделал, как велено. Хоть и надоел ему старый ворчливый маг с презрительной ухмылкой порядочно, а герцогский приказ надо исполнять.
Маг поднял руки, бормоча странные слова, а над головой уже сгущался воздух, и по земле проскальзывали искры.
И вот тогда, когда от земли на высоту дома вспыхнула решетка из синих лучей, слепя глаза и скрывая от взоров находящихся за ней людей… когда что-то громыхнуло и тут же стихло, оставив лишь непривычно жаркий ветер… когда маг, обессилевший, лицом вниз… Вот тогда и вспомнил Даян, как слова выговариваются, охнул и, ругаясь, втащил колдуна в дом.
Желтоватые камни, похожие на какой-то вид песчаника, были повсюду, гранича с небом на горизонте. Красивое, яркое место. Плоскость едва разбавлялась большими валунами и колючими маленькими растениями. Невысоко поднималась очередная ступень. Когда-то это место называли Золотой Лестницей. «Эррионское плато… — рассеянно заметила я, оглядывая желто-голубое пространство. — Тоже неспроста? Ведь где-то здесь спит мое создание…». Галеадзо задумчиво провел рукой по камню. Возможно, ему пришла в голову та же мысль.
— Уже скоро…
Я только вздохнула. Честно говоря, я и думать забыла о том, что нам предстоит пройти в Руос-ас-Карну. И не просто пройти, а сотворить что-то «невероятное» — так сказала Совушка. А я только мечтаю, чтоб путь быстрее закончился (а что там нужно будет сделать — разберемся на месте). Не придется, по крайней мере, прятать глаза от Галеадзо, а то совсем сил нет. Припомнить не могу, чтобы я с таким паршивым настроением ходила. Хотя и вещей подобных со мной раньше не бывало… Проклятье, почему ушел Идэр? Насколько все было проще, когда он был рядом, со своей трубкой, кольцами дыма, разговорчивостью и спокойными улыбками! А сейчас… беда, беда.
Беда, как известно, таскает за собой подруг. Грудь чем-то обожгло. Я ахнула от неожиданности и выпростала из-под рубашки медальон. Амулет, который помогал мне найти Миру и который я так и не сняла, оставив болтаться на шее красивой безделушкой. Дура, амулет создавался Йоргусом, а значит, он всегда сможет найти его и меня!
— Что случилось? — тут же среагировал Галеадзо.
— Йоргус! — зло прошипела я, срывая медальон. — Он меня ищет. Снова.
— Или уже нашел…
— Что? — я вскинула голову и посмотрела на дроу.
— Сзади.
Я медленно, предчувствуя что-то очень нехорошее, повернулась. На наших глазах, буквально в десяти шагах осуществлялся переход. Сеточкой расползлись в разные стороны светящиеся нити, образовав на земле ровный круг, внутри исчерканный, будто лист с заданием у нерадивого ученика. Величаво поднялись по контуру столбы света, окрашиваясь в синий цвет, а за ними уже можно было разглядеть чьи-то фигуры. Безумно сложное заклятье портала, рассчитанного на несколько людей. В нашем случае — на одиннадцать человек. Мы перед ними — как на ладони. Что-то в их виде насторожило меня сразу. Через секунду поняла, что именно. Нашитые на рукава символы герцогства Эрьего и его столицы — щит и куница.