Наследие Древних
Шрифт:
От широкого засыпанного исписанной бумагой и испачканного чернилами стола, летели односложные и отрывистые фразы.
— Кто? По какому делу? Два серебряных…
И в ответ:
— Воин, крестьянин, рабочий или бывший вор… На службу великому Императору (вот тут было потрясающее единодушие)!..
Звон монет.
Время от времени один из помощников коменданта, уносил переполненную монетами вазу в крытое помещение, которое очень походило на маленький форт. А таскать вазы гвардейцам приходилось ой, как часто! Народ шел и шел…
С трудом пробившись через толпу, путники остановились перед дубовым столом.
Сверкнув красным от напряжения глазом, комендант поцедил заученную фразу.
— Воины мы, из Чермара, — Гор снял шлем и зажал его подмышкой. — Наш путь рядом со столицей лежал, вот мы и решили на Империум взглянуть.
Комендант удивленно поднял бровь:
— Из Чермара? Значит — хорошие воины. Там парни клинком играть умеют! Впрочем, мы здесь тоже не яблоки собираем, так что особо не шалите. По два медных с носа…
Глядя на то, как взмыленный помощник вновь подхватил вазу, Равен поинтересовался у какого-то усача, что шел немного впереди:
— Добрый человек скажи-ка, не бродят ли у вас слухи о том, насколько богат император?
— Отчего же, ещё как бродят! — мужичек оказался любителем поболтать. — У нашего повелителя казна пуста как голова дурочка деревенского.
— Как же так? Ведь сюда такая прорва денег течет…
— А армию содержать? А города строить? То-то же. Кстати, все эти медяки, которыми платят за вход, этой же ночью будут распределены между рабочими. И многие из этих рабочих сегодня через ворота и проходили.
— Платили сами себе, что ли? — Равен не переставал удивляться ушлости императора.
— А, то! — собеседник довольно покрутил ус. — Как только земли обустроим, так деньги и посыплются. Ну а нам-то и сейчас неплохо. Поел, попил, поработал — хорошо! А если повезет, так и бабу какую-нибудь… Кхе-хе-хе…
Дальнейший разговор потерял смысл и Равен отстал от болтливого горожанина. Он погрузился в свои, не слишком-то радужные мысли. На горизонте его судьбы маячили лишь болота и занесенный Великими меч. Меч над его головой…
В мысли Равенна нагло вторгся голос сигнального рога. Услышав его зычный хрип народ начал расступаться, оставляя широкую полосу дороги.
— Что происходит, почтеннейшая? — Дориан окликнул какую-то женщину державшую в руках таз с мокрым бельем.
— Верховный Советник Баронств уезжает, — женщина кивнула на дорогу. — Переговоры опять провалились…
По дороге шла шеренга воинов. Все они были вооружены длинными луками и короткими клинками, висевшими на поясах. Лица воинов скрывали полупрозрачные мантии, лишь зоркие глаза вгрызались в толпу, выискивая среди простого народа наемных убийц.
За ними шла четверка диковинных зверей. С виду они напоминали кошек, только очень больших. Дополняла грозный вид животных пара широких клыков торчащих из-под верхней губы и острый гребень идущий по позвонку от шеи до самого хвоста.
Животные волокли за собой открытую повозку, в которой восседал грузный мужчина лет пятидесяти и девушка…
Внутри Равена что-то оборвалось. В его жизни, были разные женщины — старше, младше, его возраста. Светлые волосы, темные волосы…
Но тут он увидел идеал. Глаза закрыла золотая пелена, и он провалился в мир незнакомый ему доселе…
Когда повозка скрылась за городскими стенами, Гор толкнул в плечо Лизарда:
— А у нашего лорда-то, челюсть на земле лежит!
— Да, пропал парень…
На колкости и шутки друзей, Равен не обратил внимания. Он знал, что нужно делать. Его цель открылась в новом свете.
— Ему нужна разрядка, — Дориан хитро подмигнул. — Это недуг нельзя вылечить, зато его можно приостановить. Первый — дубиной промеж глаз. Подходит?
Гор и Лизард отрицательно покачали головами.
— Ну, тогда самый верный и приятный!
Дом Матушки Дилены встретил их сладким запахом духов и веселой атмосферой порока. Стены наполнял веселый женский смех…
Едва первые лучи солнца погладили землю Равен вышел на улицу. Голова слегка побаливала, а ноги казались мраморными колоннами. Вчера они погуляли на славу! Сегодня за веселье предстояло дорого расплачиваться.
Он дал трактирщику два серебряных имперца и попросил того принести в комнату друзей три пинты холодного пива.
Город давно проснулся. Пахло свежей выпечкой, жареным мясом, луком и вываренной кожей. Весь этот запах разбавлял густой аромат разнообразных духов и бальзамов. Квартал Чужеземцев по своей сути был огромным рынком, с множеством лавок, палаток и лотков.
Грызя сахарный крендель Равен, неспешно прогуливался вдоль нескончаемых рядов. За всю свою короткую жизнь, он никогда не видел столь огромного города. В глазах рябило от буйства красок, всяческих лиц и постоянного движения.
Внезапно воин остановился возле одной из вывесок. Она была выполнена в форме стрелы, острее которой указывало на северо-запад.
– 'Лавка Древних Товаров', — ведя указательным пальцем вдоль затейливых букв Равен прочитал название, — двадцать ярдов.
Бросив недоеденный крендель на дорогу, он быстрым шагом двинулся в указанном направлении. На указателе был начертан какой-то знак. Равен не знал: что он обозначает; он не знал: какому народу принадлежал знак. Но… точно такой же иероглиф, он видел три года назад. В скрытой под землей пещере, на дне холодного озера. Этот знак украшал ту плиту, под которой покоился Древний Меч.
Молодой лорд смог успокоиться лишь тогда, когда выскочил к фасаду двухэтажного здания, на табличке у которого был выведен знакомый символ.
Взяв себя в руки Равен взбежал по ступенькам и постучал в дверь.
Спустя несколько мгновений раздал шорох и бряцанье отпираемых замков. На пороге возник угрюмый карлик, практически брат близнец того, что остался удобрять землю в Туманном Лесу. Только этот был одет в ярко-красный балахон и держал в левой руке не посох, а четки.
Осмотрев незваного гостя, карлик поинтересовался: