Чтение онлайн

— Как ты думаешь, что он имел в виду? — спросила Гленна, сбитая с толку словами старого Пита.

— Какой-то намек. А на что, и сам не пойму.

— Я тоже не понимаю, — вздохнула Гленна и перешла к делу: — Вообще-то, Пит, я хотела спросить, не знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог бы сдать мне комнату. «Палас» — слишком дорогое для меня заведение. Я теперь устроилась туда официанткой.

Пит почесал в затылке, подумал и наконец сказал:

— Я не так уж часто имею дело с местными жителями, мисс Гленна, но слышал как-то, что вдова Джонс с Мейн-стрит ищет себе жильца — женщину. Конечно, после того как она осталась одна, ей стало трудно сводить концы с концами. Маленькая такая женщина, но очень сильная духом, скажу я вам. Почти такая же сильная, как вы сами, мисс Гленна.

— Отцу не понравилось бы, если бы я опустила руки. Я должна быть сильной, и прежде всего в память о нем. Я не сдамся и не успокоюсь до тех пор, пока его убийца не будет схвачен и передан в руки правосудия.

— А что с этим парнем, Морганом? Я слышал, что он до сих пор здесь и нажимает на шерифа, чтобы тот пошевеливался с расследованием.

— Кейн хочет того же, что и я. Наши отцы были друзьями. Правда, ему придется вскоре уехать из Денвера. Его ждут неотложные дела, — сказала Гленна, собираясь уходить. — Спасибо тебе, Пит. Ты очень помог мне. Сейчас же отправлюсь к этой миссис Джонс.

Кэти Джонс оказалась маленькой женщиной с седыми волосами и старомодным, сидящим на кончике носа пенсне. Она живо оглядела Гленну с ног до головы своими блестящими, похожими на ягоды черной смородины глазками и благосклонно улыбнулась.

— Так, значит, вы — дочь Пэдди О'Нейла. Что ж, проходите в дом.

— Вы знали моего отца? — удивленно спросила Гленна. — Но я вас не помню.

— И не можете помнить, — ответила Кэти Джонс. — Мы с мужем приехали в Денвер четыре года тому назад. Прииск, который купил Ричард, был расположен на берегу реки, неподалеку от вашего. Мы быстро подружились, а год тому назад Ричард погиб под обвалом. Пэдди тогда помог мне продать наш прииск, и я сумела купить себе вот этот маленький домик. Денег у меня теперь почти не осталось, вот я и решила сдавать верхний этаж.

— И он сейчас свободен? — с надеждой спросила Гленна, моля бога о том, чтобы это было именно так.

— Свободен, — кивнула Кэти. — Какое-то время я сдавала его учительнице, но потом для нее построили коттедж при школе, и она съехала. А пускать к себе кого попало я побаиваюсь.

— Мне очень нужно жилье, миссис Джонс, — сказала Гленна. — Не согласитесь ли вы сдать второй этаж мне?

— Вам — с радостью, моя дорогая. Вы именно тот человек, который меня устраивает по всем статьям.

— И сколько вы с меня возьмете?

— Восемь долларов в неделю вместе с питанием.

Сердце Гленны упало. Восемь долларов! А ей на работе положили всего десять, да еще минус доллар за униформу, итого — девять.

— А если без питания? — спросила она. — Дело в том, что я устроилась на работу в «Палас», а там кормят.

— Без питания? — переспросила миссис Джонс, быстро проделала в уме какие-то вычисления и ответила: — Шесть долларов будет достаточно, мисс О'Нейл. Вас устроит такая сумма?

— О, да, вполне устроит, миссис Джонс, — согласилась Гленна. Итак, она сможет каждую неделю откладывать по три доллара, да еще плюс чаевые. Так, пожалуй, она сможет довольно быстро расплатиться с Кейном. — Когда я могу переехать?

— Хоть сейчас. У вас будет отдельный вход, и вы сможете приходить и уходить когда угодно. Хотите взглянуть на комнату?

— Да, конечно, — радостно согласилась Гленна. — Заранее уверена, что она мне понравится.

Кэти Джонс подвела Гленну к двери, ведущей на лестницу, и пояснила, отпирая замок:

— Я всегда держу эту дверь запертой. Я не люблю совать нос в чужие дела и не люблю, когда кто-то сует его в мои.

— Понимаю, миссис Джонс. И прошу вас, зовите меня впредь просто по имени — Гленна.

— Тогда и вы зовите меня просто Кэти. Вы знаете, Гленна, Пэдди столько рассказывал о вас, что мне кажется, будто мы с вами давно знакомы.

Комната на втором этаже — большая, светлая, хорошо обставленная — привела Гленну в восторг. Здесь было все необходимое — и большая кровать, аккуратно застеленная тонким, ручной работы покрывалом, и удобное кресло, и стол, и шкаф, и туалетный столик с зеркалом. На столе и на стенах — красивые лампы со стеклянными плафонами; в углу — небольшая печь, на которой можно вскипятить воду, и аккуратная поленница наколотых сосновых дров рядом с нею. Честно говоря, Гленна даже не ожидала, что ей так повезет.

— А вот здесь — кран, из которого всегда можно набрать воды, — показала Кэти. — А там, за ширмой, есть ванна. Нагрейте воду на плите и купайтесь, когда вам захочется.

— Спасибо вам, Кэти, — улыбнулась Гленна. — Мне здесь очень нравится. Если вы не возражаете, я прямо сегодня перевезу вещи.

— Вот вам ключ, дорогая. И не стесняйтесь обращаться ко мне, если вам что-то понадобится или просто захочется поболтать. Одиночество — не самая приятная вещь на свете, поверьте мне, уж я-то знаю.

К вечеру Гленна перебралась на новое место. Пит с удовольствием помог ей и сам перевез ее вещи в дом миссис Джонс. Затем был праздничный ужин, приготовленный Кэти, и долгие разговоры за чашкой остывшего чая, а затем — сон, наполненный тревожными и болезненными образами. В ту ночь Гленне снился Кейн. Он снова и снова шел к алтарю под руку с противной, уродливой Элен, и каждый раз сердце Гленны готово было разорваться на куски. Увы, нет ничего печальнее, чем знать, что мужчина, которого ты любишь, принадлежит другой женщине.

Кейн вышел из поезда усталый, разбитый. Он торопился в «Палас», чтобы поскорее увидеть Гленну. Позади осталась безумная неделя, проведенная им в Силвер-Сити, где он собрал все возможные сведения о человеке по имени Эрик Картер. Он переговорил с бесчисленным количеством людей, в том числе даже с бывшей любовницей Эрика. Правда, на обратном пути он вспоминал об этих встречах гораздо реже, чем о Гленне.

Гленна! Боже, как же он соскучился по ней, по своей рыжеволосой колдунье. Да, колдунье, потому что ей удалось пробудить в нем неведомые прежде чувства, покорить его сердце. И он отдаст его Гленне — с радостью! А Элен? Да что Элен, пусть она проваливает ко всем чертям!