Одержимая
Шрифт:
— Ведьма, ты хочешь жить? Посмотри, что там за письмо!
Она решила на этот раз послушать демона. Морщась, взошла на крыльцо. Катя замерла на безопасном отдалении — на улице, у соседнего участка; Ирина заглянула в приоткрытую дверь.
Картонный перекидной календарь, стоявший на полочке у двери, шлепнулся от удара дверью, и август сменился декабрем. Из-под календаря — а откуда еще? — вылетел пожелтевший лист бумаги из блокнота в клеточку.
На бумажке было написано размашистым почерком: «Катерина, прости меня, что я на тебя наорала. Я тебя понимаю, пойми и ты меня: два дня давление скачет, башка трещит. Приеду домой — перезвоню. Е. Н.».
Вечером в уютном ресторане, в полумраке, при свечах похорошевшая, посвежевшая, счастливая Катя сидела лицом к лицу с Максимом.
Они держались за руки!
Ирина наблюдала за ними из дальнего угла. Лоб ее саднил, заклеенный свежим пластырем. Болела рука, проколотая зубочисткой. Потемнели синяки на лице, и ныл еще один, свежий, на бедре.
Перед Ириной стоял бокал красного вина и лежали на блюдце три ломтика сыра.
Кресло напротив пустовало — всем казалось, что странная женщина напивается в одиночестве. На самом деле напротив Ирины помещался демон в сером костюме, и, будь он человеком, можно было бы уверенно сказать: мужик в эйфории.
— Вот, оказывается, зачем возвращалась ее свекровь! Она записку оставила, извинилась! Мудрая женщина… Земля ей пухом… Девчонку, получается, от могилы спасла — уже после смерти…
Слушая его излияния, Ирина заказала еще один бокал вина. Сквозь легкий алкогольный флер демон казался забавным. Даже смешным.
— А что тебе за дело до этой Кати? — спросила она, жуя сыр. — Чего ты так за нее переживаешь? Она тебе родственница?
— Нет. — Демон перестал улыбаться. Ирине не понравилась перемена в его лице, и она поспешила обратиться к новой теме:
— А ты с другими духами не общаешься? С демонами, с привидениями… нет?
Демон ощетинился:
— Не твоего ума дело!
Ирина сделала два больших глотка и пообещала себе молчать, пока можно.
Тем временем за дальним столиком разворачивалось действо. Сегодня, до визита в этот ресторан, отношения Максима и Кати на повышенной скорости проскочили несколько этапов; оба кричали, и оба плакали. Оба ходили в церковь и ставили свечки за упокой матери и свекрови — Евгении Николаевны. Оба измучились и наконец оттаяли: Максим гладил Катину руку, нежно гладил и целовал, и просил прощения, и каялся, что был эгоистом, дураком, слепым…
— Похоже, мужик только теперь сообразил, каким был идиотом, — сказал демон, будто отвечая на мысли Ирины.
Часы на стене показывали девять пятнадцать.
— Еще часок они посидят, — продолжал комментировать демон, — а потом поедут вместе домой. Мы их проводим. Проследим, чтобы все было в порядке.
— Свечку подержим, — не смолчала Ирина.
— Если надо, — сурово отозвался демон, — то и подержим, не беспокойся!
Официант поднес еще бокал на подносе. Ирина отхлебнула; у нее закрывались глаза.
— Зверь ты, — пробормотала она сонно. — Всю ночь меня мучил… Весь день гонял… Издевался… Ни жалости, ни сострадания…
— А у тебя, ведьма, было сострадание к обреченной девушке?
— А почему ее жалеть, а меня нет? Демон мрачно ухмыльнулся.
— Я домой пойду, — пробормотала Ирина.
— Пойдешь, когда я разрешу.
— А закурить можно?
— Нет! Ты бросила курить, запомни!
Ирина допила третий бокал. Обессиленно откинулась на спинку кресла:
— Кто ты такой вообще? Как тебя зовут?
Демон молчал.
— Кто знает имя демона, тот имеет над ним власть, так? — Ирина была рада показать осведомленность.
— Меня зовут Олег, — вдруг сказал ее собеседник.
Ирина на секунду протрезвела:
— Демон Олег?!
— Для тебя Олег Васильевич, — отрезал сидящий напротив.
Ирина помолчала.
— Отпустил бы ты меня, Олег, — сказала наконец. — Что я тебе сделала?
Демон глядел мимо нее — на Катю и Максима за дальним столиком. Ирина повернула голову; Катя поднялась, что-то сказала мужу, взяла сумочку с кресла, направилась в сторону уборной…
Максим взял свой телефон, лежащий на краю стола.
Ирина повернула голову. Снова посмотрела на демона: в глаза. Весь этот день она избегала его взгляда, и немудрено; теперь то ли алкоголь, то ли сделанное дело придали ей смелости.
Глаза у демона Олега были жуткие: желтые. С вертикальными зрачками.
— За любовь, — Ирина подняла бокал с остатками вина на дне. — Ты пить не можешь? Ты не ешь, не спишь, так?
Демон молчал.
— Расскажи мне о себе? — не чувствуя отпора, Ирина наглела. — Раз уж ты в меня вселился, а не в кого-то другого… Мы почти родственники, так?
Демон молчал, но глаз не отводил.
— Ты был человеком? Откуда ты явился? Расскажи, мне же интересно…
Демон приподнял уголки губ.
— Хорошо, — Ирина вздохнула. — А почему ты вселился в меня? Разве я что-то могу? Почему не в министра какого-нибудь, не в миллионера… Почему ты не вселился прямо в Катю, если тебе так приспичило ее спасти?
Демон откинулся на спинку кресла. Наконец-то опустил глаза:
— А ты сама как думаешь?
— Никак, — она пожала плечами. — Я не имею понятия, чего ты ко мне привязался.
— Ты ведьма.
— Да какая я ведьма, — Ирина вздохнула. — Я шарлатанка самая настоящая, кручу-верчу, обмануть хочу…
— А кем ты мечтала стать в детстве? — вдруг спросил демон. — Ведьмой?
— Врачом, — призналась Ирина.
— Зачем? Ирина задумалась.
— Ни за чем. Просто так.
— Помогать людям?
— Ну что ты за… — Ирина осеклась. — Какое там — «помогать людям»? Мне бы кто помог! Я всю жизнь одна-одинешенька, ни деньгами поддержать некому, ни блатом, ни слово доброе сказать… Отец алкоголик, мать пьянчуга! Ну, поступила я в медучилище, ну, покрутилась в поликлинике сестрой… Знаешь, какие там зарплаты? Кому я с такой зарплатой помогу?!