Чтение онлайн

Причина была видна на первый взгляд. Здесь один из узких мостов обрушился, образовав пропасть, шириной добрых четыре шага. В этой бреши между обоими концами клокотал прибой, вспениваясь вверх. Если бы я хорошенько подумал, то мне, вероятно, не хватило бы мужества, поэтому я просто разбежался и прыгнул. Я приземлился на краю и почувствовал, как камень под ногами уходит вниз, кинулся вперёд, когда остатки моста подо мной обвалились. Я успел ещё ухватиться кончиками пальцев, стерев их до крови, за ворота старой башни, подтянулся и залез вовнутрь, где лёг в углу дрожа и истекая кровью. Я ждал, заметит ли меня кто-нибудь. Так и случилось, появился свет фонаря, затем я услышал хриплый голос.

— Мост обрушился… это уже второй за сегодняшний вечер.

— Тогда пошли отсюда, здесь никого нет. А если и есть, то он уже пошёл на корм рыбам.

Свет удалился. Вот так самая простая часть плана всё же оказалась успешной. Позже я увидел кружащих над гаванью нескольких вивернов. Один пролетел прямо над моим укрытием, но я спрятался под полуобвалившийся крышей.

Позаботившись о порезе на ноге, я, спустя отрезок свечи, незадолго до рассвета, сидел рядом со сгнившей баллистой на зубчатой стене старой башни и наблюдал, как корабль медленно прокладывает себе дорогу через подъездной путь. Он был так близко, что я почти мог его коснуться. Несмотря на то, что с суши дул постоянный ветер, корабль гребли вёслами. Там, рядом со штурвалом, стояла женщина-работорговец, которая хотела купить эльфа. Это хорошо. Если уж придётся угрожать кому-то перерезать горло, то, по крайней мере, пусть это будет тот, кто заслуживал такого обращения.

Я подождал долгий момент, и когда мне показалось, что всё так, как я задумал, я вытащил свой кинжал и прыгнул. Я точно оценил расстояние и скорость корабля и приземлился, как и планировал, рядом с ней. Но потом моя нога подкосилась, корабль приподнялся, я увидел её удивлённое лицо, прежде чем упасть вперёд и скатиться по лестнице вниз. Затем я обнаружил коренастого бородатого мужчину, у ног которого приземлился, сильно ударившись о палубу. Увидел его ухмылку и поднятую вверх дубинку…

— Здорово, — промолвила женщина-работорговец. — Что вы так облегчили мне работу.

Тяжёлый удар по виску почти лишил меня чувств.

— Выносливый парень, — сказал человек с длинной бородой и жирными волосами.

— Ударь посильнее, — посоветовала женщина-работорговец. Второго удара оказалось достаточно.

Когда я пришёл в себя, я обнаружил, что нахожусь на палубе, связанный и с кляпом во рту. Вёсла как раз убирали, а надо мной на ветру надулись паруса. Я свисал со скамьи для гребцов, головой вниз, ногами вверх, и увидел надо мной угловатое лицо длинноволосого мужчины, который как раз снял яркую рубашку и с отвращением на лице отшвырнул её прочь. Он заметил, что я пришёл в себя.

— Капитан Копья, этот парень снова пришёл в себя, — крикнул он в заднюю часть корабля. — У тебя действительно крепкая башка, — восхищённо сообщил он мне, и, к моему удивлению, просто сорвал с себя бороду, после чего почесал свой гладко выбритый подбородок.

— Тогда измени это, капрал, — донёсся голос женщины-работорговца с юта, который я не мог видеть.

— Да, сэр, — ответил мужчина надо мной, также стаскивая с головы длинные жирные волосы. Он взял в руки дубинку, свисающую с пояса. — Доброй ночи, — сказал он ещё дружелюбно и ударил.

Я владел Искоренителем Душ почти двести семьдесят лет и многое в жизни испытал. Но до встречи с Лиандрой, я никогда не просыпался в кандалах. Однако с тех пор это, похоже, происходило со мной регулярно.

На этот раз моя камера была не из камня, а из твёрдого дерева. Это была скорее низкая коморка с крепкой дверью. Пол был неровным, твёрдые доски образовывали угол, ведущий к полке, которая могла послужить скамейкой. Выпрямиться здесь в полный рост было невозможно, потолок был слишком низким. Моя левая рука была закована в тяжёлые кандалы, цепь вела к окаймлённой медью дыре в стене. Я потянул, и она с лязгом немного вышла, а затем застряла.

Воняло протухшей водой и морем, подо мной я слышал бульканье и плеск, точно так же, как позади и над головой. Немного света проникало через щель в массивной двери, как раз достаточно, чтобы видеть силуэты. Вся камера поднималась и опускалась, наклонялась вперёд и в сторону и снова поднимаясь, чтобы повернуться в другую. Шум воды надо мной указывал на то, что, во-первых, корабль, на которой я попал, плыл быстро, а во-вторых, я, видимо, находится ниже уровня воды. Мысль, которая мне не очень понравилась.

И моему желудку тоже. Ещё прежде, чем я полностью пришёл в себя, он с силой поднялся. Я надеялся, что уже избавился от этой болезни, но, видимо, ошибался.

Передо мной стояла на короткой цепи чаша с широкой ножкой, которая скользила туда-сюда. Я поспешно её схватил, благодарный за то, что она была здесь. Ещё хуже, чем быть запертым в этой камере, было бы делить её со своей собственной блевотиной.

Недостаток свежего воздуха и света многократно усилили болезнь, мне ещё никогда не было так плохо. Кроме того, череп так гудел, что у меня двоилось в глазах: каждый раз, когда я двигался, казалось, что прежде чем мой взгляд может проследить движение, проходит целая вечность. Часть тошноты возникла также из-за головной боли, мои мысли были вялыми, как улитки.

Всё же я слышал шаги над головой, команды, скрип корабля, крики экипажа.

Этот корабль не принадлежал работорговцам. Для этого вонь была слишком слабой. Мужчина с дубинкой назвал женщину-работорговца капитан Копья, а она его капралом. К тому же, кто-то позаботился о моих ранах, хоть и сделал лишь самое необходимое. А это вряд ли можно было бы ожидать от работорговцев.

Всё потому, что они ими не были.

Скорее, флот имперского города. Видимо, он был достаточно дерзким, чтобы послать корабль в пиратскую гавань. Похоже, я теперь всё-таки был на пути к Аскиру.

Хотя и не совсем так, как планировал.

Я ощупал мою руку. Да, на пальце всё ещё находилось кольцо коменданта Второго легиона. Таким образом, недоразумение можно будет устранить. Но кольцо, которое дал мне Имра, принц эльфов, у меня отобрали. И всё остальное: я был в этой камере совершенно голым.

Не знаю, как долго я лежал в мучениях, возможно, два, три колокола или даже пол дня. В какой-то момент цепь на моей руке натянули, так удерживая меня у стены, и низкая дверь открылась. Через выход где-то поблизости падало немного света, и я, заморгав, посмотрел на три двоящихся лица, которые беспокойно танцевали туда-сюда. Одно из них принадлежало женщине-работорговцу. На ней была одета облегающая жёлто-зелёная униформа с кожаным нагрудником, а лицо выражало отвращение. Вместе с маскировкой, она также сбросила лишние фунты, а без толстого слоя пудры её было почти не узнать, только глаза, рот и голос были ещё теми же.