Чтение онлайн

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас.

Ответного "аминь" и крестного знамения Мишка не дождался - пленник смотрел на него со смесью удивления и недоверия. Мишка, не смущаясь молчанием собеседника, выпростал из- под одежды нательный крест и слегка склонив голову в знак приветствия, продолжил:

– Здрав будь, брат наш во Христе. Я внук воеводы Погорынского боярина Кирилла, крещен Михаилом. А тебя как величать?

– Герасимом...

"Ну, слава богу, голос прорезался. Может, хоть какой-то толк будет?"

Герасим все еще недоверчивым взглядом обвел окруживших его всадников и нерешительно спросил:

– Так вы христиане?

Вместо ответа Мишка резко крутанул головой обежав взглядом отроков. Те поняли своего старшину правильно и принялись креститься, даже Стерв изобразил что-то вроде крестного знамения - криво и слишком размашисто, но не перепутав левое плечо с правым, как это у него, бывало, случалось. Недоверие и настороженность Герасима заметно пошли на убыль, на лице его даже появилось некое подобие осторожной радости.

– Вы за нами пришли... боярич?

"Ну да, конечно, вера в чудесное избавление от власти поганых язычников, несомненно, культивируется в общине. Иначе и быть не может. Даже жалко разочаровывать парня, но придется".

– Нет, брат Герасим, мы же не знали о вас, думали здесь одни язычники живут. Случайно наткнулись вчера на стражу, которая вас изловить должна была, но теперь можете их не опасаться... кара Божья настигла слуг Нечистого, мы же стали орудием в деснице Божьей. Больше эти стражники уже никому зла не сотворят.

Парня, казалось, не очень-то взволновала судьба перебитых стражников, слишком велико было разочарование из-за несбывшегося чудесного освобождения. Все еще глядя на Мишку с надеждой он, как ребенок, не получивший ожидаемого подарка, протянул:

– А отче Моисей говорил...

– Отец Моисей - это пастырь ваш?
– не дал Герасиму закончить фразу Мишка.

– Да...

– А велика ли ваша община?

– Здесь три десятка, боярич, но есть и еще в других местах. Про все только отче Моисей ведает и по очереди навещает.

"Так, сэр, обратите внимание: рыбаки, про которых рассказывал Стерв, меняли на что-то копченую рыбу, на чем и были пойманы Смотрящим Ионой. Некто отец Моисей путешествует от одной тайной христианской общины к другой. Похоже тайная жизнь, неподконтрольная вашему предшественнику, бьет в Заболотье ключом - народец наладил контрабандный бартер, ведется подрывная идеологическая работа, администрация и силовые структуры этому всему противодействуют, но полностью искоренить, разумеется, не могут. Нормальное тоталитарное государство, черт побери, прямо, как по учебнику".

– Боярич, - прервал Мишкины размышления Герасим - а как же теперь, вы же о нас узнали, неужели не поможете?

– Обязательно поможем!
– с максимально возможной убедительностью заявил Мишка.
– Как только воевода Погорынский узнает о том, что здесь у вас творится, покарает слуг Антихриста нещадно!
– Краем глаза старшина Младшей стражи уловил, что Алексей, до сей поры демонстрировавший безразличие, при последних словах обернулся и как-то странно на него глянул.
– Обещаю тебе, брат Герасим, что по возвращении расскажу воеводе обо всем, а особенно о том, что здесь под властью поганых язычников томятся наши единоверцы! И так же твердо обещаю, что боярин Кирилл равнодушным к этой вести не останется - без его ведома в Погорынье не должно происходить ничего!
– И снова острый внимательный взгляд со стороны Алексея.

"Да чего он зыркает-то, что я такого крамольного говорю? Или злится из-за пустой, по его мнению, траты времени? Так нам спешить, вроде бы, некуда. Или есть? Позвольте вам напомнить, сэр Майкл, что мистер Алекс, в отличие от вас, прекрасно знает цену каждой минуты, проведенной на вражеской территории, и если он проявляет нетерпение, то игнорировать его не стоит".

– Так и передай, брат Герасим, отцу Моисею, - Мишка решил закруглять разговор - что мы сюда еще вернемся! Срока назвать не могу - это воевода решает, но придем непременно и язычество поганое повергнем! А сейчас беги, догоняй своих и... поклон от нас отче Моисею и всем православным христианам...

– Боярич! Погоди, боярич!
– Герасим подскочил к Зверю и ухватился за стремя, в которое Мишка уже собрался вдеть ногу.
– Возьми меня с собой, я охотник, все тропки тут знаю, я пригожусь!
– У меня семьи нет, никого за мой побег не накажут. Возьми, я обузой не буду!

"Ничего себе! Тут еще и родственников в качестве заложников держат! Ну, дражайший предшественник, ты себе сразу на несколько высших мер заработал, а ельцинский мораторий на смертную казнь ЗДЕСЬ не действует, так же, как и комиссия по помилованию. По Русской Правде тоже за убийство можно штрафом отделаться, но ни в одном законе того, что ты Сан Саныч, тут творишь, не предусмотрено, разве что, в документах Нюрнбергского трибунала".

Мишка хотел спросить парня, куда делась его семья, но Алексей опередил с вопросом:

– Все тропки, говоришь, знаешь? А переправа, кроме моста, тут есть какая-нибудь?

– Есть. Недалеко совсем, брод - коню по брюхо будет.
– Торопливо ответил парень.
– Я покажу.

– А далеко ли от этого брода до острога у моста?

– Не очень. Если прямо через лес, но там конным не пройти. А по дороге намного дольше. Если прямо сейчас переправится и коней сильно не гнать то где-то посреди между полуднем и заходом доберетесь.

– Хорошо, пойдешь с нами.
– Принял решение Алексей.
– Садись на заводного коня...

– Погоди!
– перебил Мишка, поддавшись чувству противоречия, все чаще, в последние дни, проявлявшемуся у него в отношении Алексея.
– Как же ты, Герасим, без благословения отца Моисея? Не чужой, ведь, он тебе, беспокоиться будет!

– Не будет!
– уверенно возразил Герасим и неожиданно дважды свистнул так пронзительно, что Мишке пришлось придержать прянувшего в сторону Зверя. Через несколько секунд, откуда-то издалека, донесся ответный свист.
– Ребята на реке в лодке ждали, - пояснил Герасим - если бы я смолчал или только один раз свистнул - опасность, а если два раза... будь я в неволе, второй раз свистнуть вы бы мне не дали!