Чтение онлайн

– Не те это оговорки, Аниська, не те! И никто меня в Осьмухе не приставлял, он и сам ни полсловечка лишнего не скажет. А если вдруг как бы оговаривался, да сам себя обрывал на полуслове, то это он от других мыслей нас отвлекал.

– Мудрено что-то ты сказываешь... как это "отвлекал"?

– А вот так!

Алексей махнул перед лицом Анисима правой рукой, словно ловил на лету муху, потом сложил ладони вместе, подул на них и раскрыл. На ладонях лежало кольцо от уздечки. Анисим округлил глаза.

– А... ты как это?

– Очень просто, ты же сам все видел: взял кольцо из воздуха. Тут только одна хитрость: не забыть на ладони подуть.

– Колдовство?

– Эх, Аниська, Аниська... колдовство. Да скоморохи еще и не такое показывают, что, не видал никогда?

– Не-а. Так не колдовство?

– Ох, ну что с вами делать будешь? Зрелые мужи, а как дети! Смотри: вот я держу в левой руке кольцо. Видишь?

– Ага...

– Но держу так, чтобы незаметно было, а правой рукой у тебя перед носом вожу - внимание отвлекаю. Ты на левую руку и не глядишь. Потом складываю ладони вместе, и кольцо оказывается между ними. Потом раскрываю ладони и... у тебя глаза выпучиваются! Понял?

– Хитро! Надо бы запомнить, дочек повеселю!

– Повесели, повесели... вот так и Осьма!

– Что Осьма?
– озадаченно спросил Анисим.

– Ты уже забыл, с чего разговор начался?

– Нет, помню, только кольцо-то тут причем?

– М-да, Аниська, не зря тебя Настена... Я тебя отвлекал от руки, в которой кольцо держал?

– Отвлекал.

– Так и Осьма нас своими оговорками, якобы случайными, отвлекал от мыслей, по которым разговор краем скользнул. Ты варежку раззявил на оговорку, значит, от той мысли, которую Осьма скрыть хотел, отвлекся. Вот и все!

– Так что же, выходит, что ни одному его слову верить нельзя? Обведет, обманет?

– И в чем же он тебя обманул?

– Ну... не знаю. Но обманул же?!

– Не знает он! А такую пословицу слыхал: "Не хочешь, чтобы врали - не спрашивай"? Ты что, поп, чтобы перед тобой исповедоваться?

– Нет, но как-то нехорошо...

– Не хорошо в чужие дела нос совать! Прищемить могут, а то и оторвать... вместе с башкой.

– Это верно...

Некоторое время ехали молча. Алексей искоса посматривал на бывшего десятника, а тот молчал, углубившись в какие-то свои мысли. Наконец, когда впереди уже показались дома Нинеиной веси, Анисим, неожиданно робким голосом, попросил:

– Леха, ты это... не оставляй меня с волхвой одного... боязно как-то...

– Ну что ж вы, как дети малые? Один мошкары боится, другой... Видал я всяких кудесников! Вон, у половцев колдуны - глядеть страшно. Вид страхолюдный, амулетами с ног до головы увешан, завывает, аки зверь лютый, а ближе посмотришь - человек, как человек: кровь, как у всех, смерти боится, как все, и помирает тоже, как все. Нет, волхва, конечно мудра и умениями многими владеет... даже и вообразить-то, что ей ведомо и доступно, простому человеку невозможно, но человечину-то не ест, кровь не пьет. Ты, кстати, ее боярыней Гредиславой Всеславной величай. Что еще?.. Не крестись при ней, по старине вежество блюди, да ты и сам понимать должен...

Глава 3

Последние числа июля 1125 года. Земли боярина Журавля.

На рассвете, как только стало достаточно светло, чтобы двигаться по лесу, три десятка Младшей стражи, вместе с наставниками тронулись в путь - туда, где должны были собраться христиане-"подпольщики". Остатку десятка Первака поручили присматривать за ранеными, а заодно и за хуторянами, а десяток Демьяна под руководством Ильи начал готовить переправу через болото для раненых и добычи.

Мишка, в очередной раз, клюнув носом, вздрогнул и огляделся по сторонам. Отроки тоже выглядели не выспавшимися - рано подняли, да и спали, после всех приключений, наверняка неважно, все-таки, первый бой. Старшине же их толком не удалось поспать вообще - сначала разбирался с содержимым шкатулки, потом писал грамоту деду (гусиным пером, кстати, писать оказалось гораздо неудобнее, чем школьной "вставочкой" пятидесятых годов), потом пришлось спорить с Алексеем, считавшим, что к "христианам-подпольщикам" достаточно отправить гонца с предупреждением. Мишка же доказывал, что братьям по Вере обязательно надо показать, что за болотом есть реальная сила, которая, если ей помочь изнутри, может освободить их из-под власти язычников.

Наконец-то, улеглись, но покоя не было и во сне - стоило только закрыть глаза, как "бойцы" боярина Журавля начинали рубить ребят из второго десятка, а Мишка все никак не мог поднять самострел, словно руки отнялись. Так и промаялся до самого подъема. Алексей, глядя, как Мишка пытается привести себя в работоспособное состояние с помощью колодезной воды, назидательно поведал:

– Привыкай, Михайла. Рядовой ратник должен быть выспавшимся и сытым, десятник - сытым и тоже выспавшимся, но только если у него в десятке все справно, сотник в походе не высыпается никогда, а ест, как придется, воевода же спит и совсем мало, а пищу вкушать, себя заставляет, потому, что с недосыпа аппетит пропадает начисто.

Сам Алексей был бодр, как будто прекрасно спал всю ночь. Вот и сейчас он ехал где-то впереди, время от времени, принимая доклады передового дозора, которым командовал Стерв.

Мишка видимо снова задремал, потому что не заметил, как к нему, стремя в стремя, пристроился Дмитрий.

– Ты чего, Мить?

– Алексей чего-нибудь говорил, как мы вчера управились?

– Сказал, что хорошо получилось, только Демьяну на ограде сидеть не надо было - наша сила в расстоянии и движении.

– Сам же приказал!

– Они тоже учатся, Мить, стрелков в ратнинской сотне раньше никогда не было, только лучники.

– Учатся!
– Дмитрий зло одернул коня, потянувшего куда-то в сторону.
– Демьяну еще повезло, я сейчас послушал, что десятник стражников про смотрящего рассказывал, так выходит, что он всех перебить мог. Прозвище у него было Ловита(1).

# #1 Ловита (древнерусск.) - охота.

Охоту любил, страсть как. И все время толковал, что самая увлекательная охота - охота на человека. Он и сюда-то приехал, чтобы поохотиться всласть. Отобрал бы самых молодых и сильных из христиан, отпускал бы по одному, а потом выслеживал бы и бил, как зверя. Оттого у него и стрелы в колчане почти все охотничьими были. А лучником был редкостным - мог с седла, на полном скаку, чуть не половину стаи гусей в полете перебить, пока они в сторону отлетят. Не вранье, как думаешь?

– Не знаю, надо будет Луку спросить, он в этом деле сам мастер. Ты лучше скажи: как ребята спали, не кричали, не вскакивали?

– Еще как! Некоторые, конечно, так умаялись, что пластом легли и до утра не шевелились, а некоторые... Хорошо, что от тех выпивох почти полная корчага бражки осталась. Тем, кто уснуть не мог, или кричал во сне, Илья посоветовал по чарке налить. Помогло. Только двоих никак угомонить не могли - Власия и Зосиму. Власию аж три чарки поднести пришлось - он же тому стражнику в живот попал, а уйти не смог. Вот и смотрел, как тот корчился, да орал, пока не сдох. Ну и нога, конечно, болела - Матюха ему вывих вправил, перетянул, но все равно...