Отступник
Шрифт:
Хорошие они, конечно, ребята. О человечестве радеют. Деньги вроде бы не для себя лично берут – для благого дела. А вот от той же Аль-Кайеды, похоже, только масштабами отличаются. Во всем, что касается размаха, сумм, количества трупов…
В общем, не знаю я. Сам до конца не разобрался. Сюда я сбежал и от них, и для того, чтобы в тишине и одиночестве подумать и понять.
Игроков понять. И себя заодно…
Да вот только и здесь покоя нет. Мне моих арабских бриллиантов на тысячу лет тихой мирной безбедной жизни хватило бы, но…
Стенька Разин, Кислый со своими Леханами да Клещами, Вертяков…
Кто на новенького? На мои денежки? На мой покой?
Вы все свое получите – это я вам обещаю.
Глава пятая
ПУСТОЙ ДИПЛОМАТ
– Отравили, бля буду! Отравили, суки! Серега бил себя кулаком в грудь. – Подсыпали что-то в чай. Я только отхлебнул, и все – дышать не могу, морда вся заплыла, глаза ничего не видят, в ушах чешется, а в животе спазмы – не передать. Думал, что усрусь прямо в кабаке…
– Погоди, усрешься еще, падла! – пообещал Зубило. – И слезами кровавыми умоешься. А жопу твою отдадим на прочистку кожаными шприцами! Сто штук баков, а? Нет, вы подумайте – сто штук «бакинских» как с куста! О-о-о-о… Да ты теперь всю жизнь будешь горбатиться задарма, а все равно долг не вернешь, козел!
– Анатолий Викторович! – Потеря огромной суммы сломала братка настолько, что он пропустил смертельное оскорбление мимо ушей. – Это все буфетчица! Она, блядь, отравы в чай сыпанула!…
– Да ничего она тебе, мудаку аллергическому, не сыпала, кроме фруктозы! Заткни свой фонтан поганый и слушай сюда. Я тебя по-хорошему предупреждал, чтобы ты с бабками никуда ни ногой?…
– Пить хотелось…
– Ты, козел, отвечай, когда тебя спрашивают: предупреждал?
– Предупреждали…
– А тебе, значит, пить захотелось так, что невмоготу?
– Ага…
– Водочки, пивка… Да?
– Ммм, – промычал Серега, будто у него болели зубы.
Рожа у него была все еще оплывшая, будто с тяжелого похмелья. Врачи «скорой» влупили ему в вену хлористого кальция, остановив отек раньше, чем он окончательно перехватил Серегину гортань. Теперь бедолага периодически хлебал хлористый кальций – вместо водочки с пивом.
– Без ампулы прожить не можешь, баклан недоделанный? – Зубило рассвирепел. – Допьешься. Дождешься. Я на тебя собственноручно деревянный лепень накину…
– Но я…
– Головка от хуя! – прервал его начальник Вертяковской охраны, протягивая неудачнику фотографию отвратительного качества. – На, в низа сунь. Этот фоторобот с твоих же слов да по опросу других свидетелей сварганили. На нем тот лох из кабака, что за соседним столиком хавал. Хочешь цел остаться, найди. Найди – и душу из него вынь…
Спустя четверть часа Анатолий Викторович Сысоев по кличке Зубило, начальник личной службы безопасности и охраны у главы администрации Амжеевского района, докладывал шефу о результатах проведенного расследования.
Сам шеф пребывал в состоянии полуобморочном, из которого его не вывели даже титанические усилия Эллы Арнольдовны.
Еще бы!
За полгода ушло в никуда больше четверти миллиона долларов. Эти расходы еще можно было как-то списать на форс-мажор, на непреодолимые обстоятельства, если бы все остальные дела шли нормально.
Но в последнее время и стопроцентные, казалось бы, аферы, или, как их сам Вертяков именовал, «проекты», все чаще завершались сплошным геморроем. Все беды начались с нападения на «мерседес» прошлым летом, когда так и не нашли, кто подстроил аварию и прикарманил больше ста тысяч зеленых американских рублей. Потом – облом с французским детским домом, потом трагедия в кедровнике и очень дорого – в прямом смысле слова – обошедшаяся Вертякову московская комиссия. Или сначала заповедник, а потом детсад? Неважно…
В начале года «Терем» снова перешел путь районной администрации, выиграв тендер на строительство на берегу Томи зоны отдыха с мини-аквапарком, финансируемое голландцами. Вертякову не перепало ни копейки. Еще парочка сулящих выгоду дел закончились ничем…
А теперь опять зашевелился в Москве Михайлов.
Требует денег, чтобы прикрыть район от возобновления дела о кедровнике. Хотя доходят слухи, что он сам же эту историю и раздувает. А собранные с таким трудом бабки уводят прямо из рук курьера, которому приспичило вдруг отбрасывать копыта прямо посреди ресторана в аэропорту…
– Нет, Борис Тимофеевич, – убежденно долдонил Зубило, – не похоже на подставу. Случай, бляха, чтоб его…
– Какой случай, Анатолий! Человек поел, на пол брякнулся, а тут его чемоданчик и поменяли. Все спланировано. И красиво спланировано…
– Нет, Борис Тимофеевич. Очень трудно так спланировать. Надо было знать, что Серегу в ресторан потянет, – начальник охраны поморщился, – хотя да, это как раз очевидно было. Но кто знал, что он чай закажет? Что Ленка – знаю я ту буфетчицу давно уже – в чай заменитель халявный вместо сахара подсыплет. У нее мужик на заводе работает – фруктозу мешками тащит. А сэкономленный сахар она толкает. Мелочь, конечно… Но не в том суть. Врач сказал, что это – обычная аллергия. Причем, не исключено, что отек – реакция на совокупность продуктов. Невозможно было просчитать, что он возьмет и рыбу, и пиво, и фруктозу в чае. На девяносто девять процентов случай! Иначе надо считать, что и буфетчица, и «скорая помощь» – тоже куплены.
– И «мерседес» – случай?
– Не знаю. Там мы вообще концов не нашли…
– Вот и за это тебе очко порвать надо. Впрочем, не о том сейчас речь. Если это не подстроено – кто подменил «дипломат»?
– Скорее всего, тот мужик, что в ресторане сидел. Непонятно, правда, зачем он это сделал. Нужно было знать, что в кейсе – зелень. Может, следил просто. А подвернулась счастливая случайность – воспользовался…
– А его кейс?
– У нас. Никаких наметок. По зубной щетке его не вычислить. На одежде и белье – никаких меток. Нет ни документов, ни записной книжки. Даже просто записочек на клочках бумажки нет…