Чтение онлайн

– Воин!…

– Нет, Хранитель, - повторил Зэрандер.
– Ты - молодой и глупый мальчишка со шнурком на шее, помни свою роль. Ты - жертва для охотников.

– А Такея… Я должен переубедить Комелека!

– Если я узнаю, что ты попытался говорить с ним, кто-то умрёт раньше своего срока, - без угрозы в голосе произнёс Лорд, но Тэм мгновенно вспомнил о Мае'ар в соседней комнате. Вот уж кто давно надоел Воину Тени…

– А Тау'ган'ар?… - спросил Тэм, но Зэрандер не ответил.
– Тау'ган'ар… Если поговорить с ним? Отговорить давать земли Эмералдмору?

– Я тебя предупредил. Дальше делай что пожелаешь…

Тэрмис закусил губу и упал назад себя. Мягкая постель спружинила под ним. Потрясение моральное перешло в физическую усталость.

– И когда ты начнёшь меня понимать?
– пробормотал он, с трудом поднимаясь и подходя к двери. Вопрос был риторическим - ответ на него Тэм знал.

– Ты хотел вздремнуть, Хранитель?
– спросила она, заглядывая.

Тэм лежал, лицом в подушку, и отгонял навязчивые мысли.

– Я… Я немного устал…

– Прости… Потом поговорим, - Мае'ар собралась уходить. Рассеянность в её голосе сильно встревожила Тэма. Всё-таки принцесса была очень гордая, и редко когда прибегала к такому тону…

– Постойте… Простите, ваше высочество, - он опёрся на локти, потряс головой, а потом всё-таки выпрямился.
– Я… Я к вашим услугам…

– Брось, Хранитель! Какое я теперь высочество, - она вздохнула.
– Проклятый Тау'ган'ар!

– Принцесса… он уже сам не рад… Ему не нужна ваша ненависть…

– А мне она нужна!
– воскликнула она раздражённо.
– Чем мне ещё теперь жить?!

– Нельзя жить ненавистью, - опираясь на подпорки балдахина, Тэрмис сумел сесть. Его безумно клонило в сон. Мае'ар села рядом с ним на край постели:

– Зато это успокаивает.

– Вам только кажется, - он несколько раз глубоко вздохнул.
– О чём вы хотели поговорить, принцесса?

Мае'ар не сразу ответила. Тэрмис неоднократно замечал, как сложно ей бороться с собственной гордостью. Она с отчаянием замечала порой, что больше никакая не принцесса, но иногда бросала на него полные возмущения взгляды, когда он пытался особенно настойчиво сказать, что не стоит делать, или загоралась гневным румянцем от грубости Зэрандера. Сейчас, кажется, в ней вновь происходила борьба.

– Тау'ган'ар незаконно пришёл к власти, - мстительно проговорила она.
– Я знаю, что он всё подстроил!…

Тэм мысленно закатил глаза. Ох уж эти разборки, чья где власть… Какие они мелочные, грязные, и как их много почему-то вторгается в его жизнь, такую далёкую от мирской власти!

– Он оклеветал Моэ'ран'ара, настоящего наследника Маари, - голос принцессы стал печальным и тихим.
– И арестовал его на моих глазах… Он прикрывался письмом короля… Но я уверена, что всё это было подстроено, - Мае'ар опустила голову.
– Я думаю, он где-то здесь… Я боюсь за него, Хранитель. Так как он - истинный наследник, Тау'ган'ар мог и убить его… Но я надеюсь, что он где-то в темницах под дворцом, - она с надеждой посмотрела на Тэма.
– Я и хотела тебя… попросить, - слово будто бы далось с трудом, - помочь мне. Я только пленница эмералдморцев, а ты… Ты ведь - Хранитель Света! Тебя везде пустят!

– Ваше высочество!
– Тэму не хотелось даже вспоминать о разнообразных подземельях. Что же это за злой рок… - Я тут такой же гость…

– В Шавалине всегда были открыты все двери для Хранителей Света! Я… Я люблю его… Я хочу узнать, что он жив, и добиться его освобождения, Тэм!
– когда она называла его по имени, как он часто просил, это значило, что принцесса Маари в высшей степени взволнована. Заметив, что он начал колебаться, её высочество подсела ближе и, заглядывая ему прямо в глаза, добавила.
– Я хочу увидеться с ним… Я ради него поехала в Аанторо Мельбе, доказать, что Тау'ган'ар - узурпатор власти…

Тэм почувствовал, что отказать не может. Это ощущение было для него частым и не самым любимым, но с ним ничего нельзя было поделать. Он, как Хранитель Света, обязан делать для людей как можно больше хорошего… Того, о чём они просят.

– Позже, - тяжело вздохнул он.
– Когда он… Он уснёт…

Мае'ар поглядела на дверь, в той стороне был таинственный Воин, совсем не похожий на слугу Света.

– Спасибо, Хранитель, - вновь надменные нотки прозвучали в голосе.

Когда она ушла, Тэрмис вновь расслабленно опустил голову на подушку. Перед глазами плясали разноцветные мушки - верный признак усталости.

– Сила Дня, - прошептал он, - Сила Дня…

Он заснул, хотя сон пришёл некрепкий и тревожный, и после пробуждения Тэму долго казалось, что всю ночь неведомый голос уверял его, что полагаться больше не на кого, и даже Зэрандер не столько защита для него теперь, сколько опасность.

Эти уходящие вниз винтовые каменные лестницы возбуждали воспоминания об Алвалене, оказавшемся совсем не таким гостеприимным, и Башне Владетеля, воспоминания о бесконечных днях в которой до сих пор заставляло Тэма вздрагивать. Да, когда они покинули Сарратар, память о событиях, происходивших там, действительно притупилось, но… Разве можно забыть о них совсем, когда касаясь губами воды, ты больше не чувствуешь её вкуса?

Мае'ар рвалась вперёд, спотыкаясь на ступенях, но всё равно неся гордо расправив плечи и поглядывая на охранников, стороживших пролёты и коридоры. Выглядело так, словно не она идёт с Хранителем, а Хранитель тащится следом за ней…

Так в сущности и было. Только когда стоявший перед железными дверьми стражник заградил ей дорогу, Тэрмис вынырнул из-за её спины, двигаясь медленно и устало.

Теперь ему приходилось пользоваться тем, что он Светлый… Тэрмис мысленно упрекнул себя в своей мягкости. Не стоило лезть в проблемы престолонаследования и чужие подземелья, когда это может поставить в опасное положение то намного более важное дело, которое пытаются выполнить они с Воином.

Но в то же время, что же ещё ему делать? Судьба Мае'ар не просто ему небезразлична - он, как Хранитель Света, не может бросить её в смятении. Пытаясь разобраться в собственных ощущениях, вмещавших пафосные формулировки и жалобные стоны, он одновременно поднял глаза на стражника и постарался ровным голосом произнести:

– Во имя Света, я должен пройти. Пусти меня, друг.

Стражник поглядел на белый шнурок и переступил с ноги на ногу, хотя с места не сдвинулся. Было заметно, что он сомневается.