Чтение онлайн

— Но вы хотя бы добились успеха в своем походе.

— Ненадолго. Там происходит что-то очень странное. Как будто кто-то или что-то подзуживает эти народы. Только они успокоятся, как тут снова — повод для конфликта. Страсти раскаляются, и брат готов идти на брата. Многие местные обвиняют в этом статую Черного орла, отлитую из бронзы — говорят, что у него недобрый глаз. Он горит желтым огнем и сводит с ума всех горцев.

— Откуда эта статуя?

— Подарена Риххом в знак мира и дружбы: копия этой статуи стоит в его дворце. Статую Черного орла в Мекка-лихсе сбросили в ущелье. Но волнения не прекратились.

Незадолго до похода в Анатолию я повстречал Юнжера при весьма затруднительных для него обстоятельствах. В обмен на помощь Юнжер дал мне обещание помочь с поисками своего отца, мага Влаберда, присвоившего себе мою вещь — магический амулет из Фергении.

С той поры мы иногда сталкивались и перебрасывались словечком. Я угощал парня вином и присматривался к нему. Юнжер сказал, что как только ему что-нибудь станет известно, то он тут же мне сообщит. Однако время шло, а обещание так и оставалось невыполненным.

Иногда я с друзьями проводил часы досуга в игорном заведении, славившемся хорошей репутацией. Мы были завсегдатаями кабачка 'Корона и Перец'. В тех же местах появлялся и Юнжер.

Он был азартным игроком и порой уходил совсем без денег. Иногда выигрывал крупные суммы, которые пропивал тут же, в кабачке.

Он учтиво кланялся мне, но не делал попыток сблизиться.

Я присматривался к этому человеку Юнжеру. И странно, он вызывал смешанные чувства. Обычно у меня очень четко определяется отношение к человеку. Но Юнжер, при всей своей подлости, каким-то непостижимы образом располагал к себе людей. И мне это жутко не нравилось. Неприятно наблюдать как подлец и никчемный человек нравится обществу, но еще неприятнее осознавать, что он нравится тебе самому.

Я удержался на той грани, за которой он мог заручиться моей дружбой. Что это было? Его особый талант? Магия?

Возможно и то, и другое. Теперь я понял, почему его отец говорил те слова, услышанные Шипом Соро, полные горечи и разочарования оттого, что сын его, наделенный талантом и магнетизмом, так глупо растрачивает свою жизнь впустую.

Но, отстранившись от этих чувств, я решил, что мне следует думать лишь о собственных интересах. Они были просты — мне хотелось заполучить амулет карлика. Тем более, что он был мне так необходим, а с другой стороны — я считал, что он принадлежит мне по праву.

Но в последнее время Юнжера нигде не было видно.

— А куда запропастился ваш знакомый Юнжер? — полюбопытствовал Караэло, когда мы сидели в игорном заведении.

— Не знаю.

Я спросил у хозяина заведения, не знает ли он чего про Юнжера. Он мрачно ответил, что тот проигрался ему в пух и прах и задолжал заведению деньги.

— Пусть только на глаза мне попадется — ноги вырву! — зловеще пообещал он.

— Вот так дела! — усмехнулся Паркара.

У меня было еще одно дело, которое я не успел закончить перед нашим походом в Анатолию. Я рассчитывал на помощь маркизы Шалоэр — она должна была уговорить своего мужа. В огромном лесу, в имении Шалоэр росли самые лучшие сосны, подходящие для строительства кораблей. После морского сражения с кораблями Кильдиады, в котором пострадало много кораблей герцогства, это было особенно важно.

Договориться с маркизой Шалоэр можно было только в одном случае — она страстно хотела повторить наше свидание в Синем городе.

Ну что ж, почему бы и нет! Я никогда не смешивал любовь возвышенную и любовь земную.

Моя возлюбленная Фэту была недоступна как ангел, но рядом была другая, вполне доступная и земная. А я был мужчиной. И уж если Шалоэр захочет сделать что-нибудь приятное взамен, то, как говорится, одним выстрелом убьем двух уток.

Встреча состоялась. Снова блеснув своим великолепным телом, и насытившись плотскими утехами, она присела на пушистый ковер голым задом и, обняв ноги, томно уставилась на меня.

— Вина?

— Нет, спасибо, — сказала она. И с обычной нелогичностью свойственной женщинам, спросила:

— Ходят слухи, что вы влюблены в одну замужнюю даму.

— Сплетня всегда возникает на пустом месте, вам-то это хорошо известно. Никому неинтересно обсуждать то, что на самом деле происходит. Например, про наши встречи с вами. Все знают, но всем — скучно. Гораздо интереснее что-либо придумать и выдать за истину. А вдруг попадешь в цель!

— И я попала?

— Вы попали в мои руки, что меня более привлекает.

— И все же, вы лжете! Вы любите, — вздохнула она, — и, увы, не меня.

'Проклятые женщины и откуда они все знают', - с досадой подумал я.

— Послушайте, маркиза, вся эта чушь про любовь не для меня. Я — циник, и враг нежных чувств. Меня интересует в настоящее время возможность разбогатеть.

— На строительстве кораблей? — лукаво улыбнулась она.

— Вы можете мне в этом помочь?

— Что будет наградой?

— Разумеется, сверкание драгоценностей. Роскошные бриллианты вас удовлетворят?

— Меня бы удовлетворили встречи с тобой! — жарко сказала она, — но камни…они так совершенны! Я уговорю своего медведя.

— Медведя?

— Ну, как же можно еще назвать моего сонного толстого супруга. Мы с ним отлично ладим. Он не мешает мне делать то, что я хочу. А я не мешаю ему спать.

'Отличные отношения, многие позавидуют'! — усмехнулся я.

Так мы и поладили. Она получила камни. Сенбакидо — поставщика леса.

Как знать, сколько таких сделок совершается подобным образом.

Однажды я вновь встретил в городе весьма удрученного Кашапеля. Мы остановились, чтобы поговорить.

Он был все таким же предствительным, важным, толстым, — казалось бы, такого человека ничто огорчить не может. И вот на тебе!

— Что это тебя так взволновало, мой старый друг Кашапель? Я думал, что ты процветаешь, а у процветающего человека не должен быть такой скорбный вид. Во всяком случае, у поставщика королевского двора.

— Ах, если бы! — вскричал Кшапель, — если бы я им стал, но в том то все и дело, меня обошел другоцй человек, но это лишь начало моих неприятностей.