Чтение онлайн

Несли службу лучники и катапульты были развернуты в нашу сторону — 'на случай если мы все-таки прорвемся в порт',- подумал я.

Еще в прошлую поездку в Номпагед я обратил внимание на то, что порт отлично укреплен и хорошо устроен.

Кроме большого центра заморской торговли, Номпагед был столичным градом, в нем располагалась королевская резиденция, дома знатных и богатых людей, полные несметных сокровищ.

Я оставил лодку у высокого пирса, привязав рядом с другими лодками, а сам стал подниматься по высокой лестнице, на набережную. Прямо над моей головой раздались певучие голоса анатолийцев.

— Что это было, Архам? — обратился один к другому, — ты слышал?

— Да, что-то стукнулось.

— Наверное, волны бьют лодки друг о друга.

И мне посветили факелом прямо в лицо — я чуть не вскрикнул от боли. Караульный спустился на две ступеньки и долго вглядывался в темноту.

Факелы бросали яркие блики и таинственные тени.

— Нет никого, пойдем и проверим другие сходни.

Они ушли.

Я живо выбрался и, тихо ступая, пошел в направлении дворца, поминутно натыкаясь на ночную стражу.

Чувствовалось, что Яперт очень опасается нападения и готов к нему. Я подобрался дворцовым стенам.

Размотал веревку, захваченную с собой, на одном конце крепились когти и, забравшись на высокую насыпь, я прислушался: где-то слева, за стеной раздались шаги часового. Они удалялись. Очень неудобно было забрасывать в темноте на высокую стену веревку с когтями. Даже при свете дня нелегко изловчиться. А тут! Ноги мои то и дело скользили по крутой насыпи,

От напряжения спина моя вспотела, и я стал волноваться, что так никогда и не закину эту пролятую веревку, но все же, мучения мои закончились — раздался долгожданный звук — когти зацепились за кромку стены.

Подергав веревку, я убедился, что она держится прочно и, ухватившись повыше, полез, помогая себе ногами.

Небольшие узлы не давали мне съехать, но мне было нелегко — веревка резала руки даже через кожаные перчатки. Я сделал последнее усилие и, закинув одну ногу, подтянулся и распластался на широкой стене, снова прислушиаясь к шагам часового.

Тяжело отдышался, посмотрел во внутренний двор — тьма, не видно ни зги. Где-то слышна перекличка — меняются часовые. Следует поторопиться. Скоро сюда придут. Подтянув веревку, и перекинув ее на другую сторону стены, я съехал по ней во внутренний двор.

Хотелось верить в то, что ее не заметят, особенно учитывая мой вероятный отход тем же путем. Шуметь было нельзя, и я побежал к парадному входу дворца. Послышались шаги и громкие голоса, у дверей стояла вооруженная охрана.

Есть и другие двери, я хотел было тронуться дальше, как вдруг огромные двери отворились и в ярком пламени факелов из дворца вышли два человека. Мужчины, и судя по всему, военные.

'Возвращаются с королевского совета',- смекнул я.

Да. Припозднились, если в такое время короля Яперта мучает бессонница.

Недолго думая, я проскочил в проход, едва не сбив с ног одного часового. Я пробежал так близко от него, что почувствовал его запах.

Он, кажется, ничего не заметил.

Двери следом за мной закрылись, а литая решетка под действием рычага медленно поехала вниз.

Роскошный коридор, освещаемый лампами, наполненными маслом ганибуллы. Это ценное масло не дает ни чада, ни запаха.

Великолепные огненно-красные ковры устилают три широкие лестницы, ведущие на верхние этажи.

Я растерялся: какую выбрать?

Как выяснилось, одна из них вела в покои королевы и детей, другая в личные апартаменты короля, третья, нало думать, центральная — в торжественные парадные комнаты.

Я поднялся на третий этаж и обследовал все комнаты. Оказалось, что Яперт предпочитает созерцать мир с высоты башни. Мне пришлось осмотреть немало спален и комнат, прежде, чем я добрался до королевской опочивальни.

Яперт не делил свое ложе с прекрасной королевой, что ж, видимо даже прекрасные королевы, — а анатолийка была красавицей, я сам в этом убедился однажды, когда сражался за ценный приз на турнире, — после пятнадцати лет брака перестают удивлять своих мужей в постели. Я не был женат, и мысль о возможной перспективе заставила меня усмехнуться. Мой идеал пока был для меня недосягаем, наверное, потому так возбуждал аппетит. Но в настоящую минуту вам надо думать о Яперте, а не о прекрасной Лалу, — сказал я себе, и попал наконец-то в нужную комнату.

Роскоши этой спальни могли позавидовать многие короли.

Огромная белая кошка, породы гири, размером с поросенка и тремя полосками на боках, что считалось хорошим знаком, грозно замяукала и пошевелилась. Она спала под рукой своего хозяина.

Огромный синий бриллиант сверкнул на пальце, отражаясь в глазах кошки точно такого же цвета. Пальцы Яперта нервно дрогнули и, тяжело повернувшись, он приоткрыл глаза. Наши взгляды встретились. Он видел меня, потому что я повернул пряжку на старом плаще.

Король резко схватился за кинжал, который лежал у его изголовья, но был поздно — я поднес свой клинок к его груди.

Молниеносный взгляд властителя мог обжечь ненавистью чувствительного человека. К счастью, я таким не был.

— Что тебе надо, чужеземец? — прошипел король, — почему не убиваешь?

— Прошу покорно простить меня, ваше величество, за дерзкий поступок, которому есть одно оправдание — желание принести мир нашим странам.

— Ты не уйдешь отсюда живым! — снова зашипел король.

— Если вы немного утихомирите свой гнев и найдете в себе терпение выслушать меня, то слова мои могут принети вам неоценимую пользу. Я уберу оружие, если вы пообещаете не поднимать тревогу и выслушать меня.

Продолжая меня сжигать взглядом, он сказал:

— Да, говори!

Я, облегченно вздохнув, убрал меч и, сделав шаг назад, поклонился.

Он сел на кровать и напряженно выжидал.

— То, что я хочу сказать вам, ваше величество, на моей родине назвали бы изменой. Но у меня есть серьезные основания полагать, что я поступаю правильно. Я надеюсь на ваше понимание и на то, что вы сохраните нашу встречу в тайне.