Чтение онлайн

— Не ударит, — это были мои слова.

— Откуда ваша уверенность? — принц, нахмурившись, смотрел на меня. Его взбесило мое упрямство и нежелание открыть правду.

— Король Анатолии еще меньше, чем в гибели ларотумцев заинтересован в победе Кильдиады. Империя — прямая угроза королевству.

— Только не говорите мне, что он сказал вам это лично, — съязвил принц.

— Отчасти Улон прав, — рассудительно сказал Сенбакидо.

— Отчасти! Мы рискуем. Сильно рискуем. Но делать нечего.

— Скажите, Льен, вы попытаетесь помочь нам жезлом?

— Я готов попробовать. Но хочу заметить, что жезл лишь сбережет наши корабли, но он не сможет нанести серьезный урон всей флотилии — предлагаю объединить усилия — и вступить в сражение. Я буду использовать силу жезла, а вы командуйте сражением.

Крагерт сосредоточенно всматривался в трубу.

— Не меньше трехсот кораблей. Вооружены, идут быстро, сворачивать не собираются, их цель — мы. Готовимся к бою.

Раздались громкие команды, и вся команда флагмана пришла в движение — стрелки заняли место на мачтах, бомбардиры у катапультов, вэллы держали оружие наготове. С помощью морских сигналов команды передавались на остальные корабли.

Наши галеры выстроились в боевом порядке.

И все, кто был на борту, напряженно выжидали. Едва вражеские корабли подошли к нам на расстояние выстрела из лука, как с обеих сторон полетели горящие стрелы — первым и верным оружием в мое время был огонь — пожар при благоприятном стечении обстоятельств и ветре мог уничтожить целый флот.

Когда корабли наши сблизились настолько, чтобы можно было обмениваться ядрами и зажигательными бомбами, как начался мощный обстрел этими опасными предметами.

Я выждал. Мне хотелось, чтобы мощная галера, с которой адмирал Кильдиады командовал кораблями, встала в удобную для меня позицию. Ее защищали два корабля, принявшие на себя удар наших катапульт. Не оставалось ничего другого как целиться сначала в один из них.

Вспышка света, вырвавшаяся из жезла, на миг ослепила меня. И молния ударила в борт галеры, прикрывавшей флагманский корабль противника. Она угодила в нос. Мне пришлось повторить попытку два раза прежде, чем корпус корабля дал течь.

Все бы ничего, только мои усилия были замечены неприятелем — он проследил, откуда вылетали роковые молнии, и теперь несколько кораблей прорывались к нашему флагману. Я пересел в шлюпку и вместе с тремя лучниками и четырьмя гребцами поплыл между кораблей противника.

Не скажу, что эта морская прогулка была приятной во всех отношениях. В нас дважды чуть не попали зажигательной бомбой.

Двоих лучников убили, одного гребца убили, одного гребца ранили.

Но мы направились к имперскому флагману, высокому черному кораблю, с мордой чудовища на носу, с черными парусами, расчерченными тремя полосками.

Я вызвал не меньше десятка молний, пытаясь пробить защиту корабля.

Мне удалось устроить пожар и панику. Одна молния подбила мачту и та упала поперек корпуса, убив при этом с десяток человек. В мою лодку стали стрелять, одна горящая стрела пронеслась у меня над ухом.

Пора уносить ноги.

Так, петляя между вражескими кораблями на своей лодке, я сеял панику и смерть.

К счастью, ларотумские моряки тоже не дремали. Сенбакидо был прирожденным адмиралом. Хотя это звание принадлежало принцу, его по праву можно было отдать кэллу Орандру.

Итак, вполтора раза превышая наш флот по численности кораблей, морские силы Кильдиады потерпели поражение — более того в плен был захвачен весь командный состав империи. Флагман занялся огнем, и при высадке в шлюпки, всех морских командиров вместе с адмиралом взяли в плен наши моряки.

Наши потери могли быть весьма значительны, но в самый переломный момент битвы пришла неожиданная помощь.

Тридцать анатолийских кораблей подошли вплотную к сражению и сигналили нам, что готовы вступить в бой на правах союзника — враг неожиданно стал другом.

'Хороший ход'! — усмехнулся я.

Главное, что вовремя и рискуя небольшим количеством кораблей, он заявляет о своих добрых намерениях дипломатично, а что самое интересное — в случае победы будет претендовать на часть захваченной добычи.

Яперт был умным политиком, он умел выбрать нужный момент. 'Путь к миру лежит через войну', - сказал один древний мудрец. И сейчас эти слова были точны, как никогда.

Сто пятьдесят два вражеских корабля ушло на дно, остальные были захвачены абордажными командами.

Сражение кипело более десяти часов, и, начавшись утром, закончилось к ночи.

Наши потери были существенны — восемьдесят пять кораблей, тридцать три из которых принадлежали герцогу Сенбакидо.

По морю шныряли шлюпы с матросами, подбиравшими раненых, и уцелевших из воды. Вскоре из порта Номпагед пожаловал адмиральский корабль, на котором присутствовал сам Яперт Великолепный.

На огромной лодке к нашей галере прибыли послы. Они высказали пожелание своего повелителя заключить с королевством Ларотум прочный мир, и обговорить условия, на которых будет поделена совместная добыча в этой баталии.

Принц, утвердившись в надменной позе, выслушал послание и сказал следующее:

— Мы, Принц Квитанский, герцог Орантон, представляя интересы своего брата короля Ларотумского Тамелия, вынуждены отказаться от предложения мира, прозвучавшее в этом послании, ибо условия его нам непонятны и, следовательно, неприемлимы, но сама идея мира нами не будет отклонена. Поэтому, в подтверждение наших добрых намерений, мы заявляем, что через три часа на борт корабля, где изволит находиться анатолийский король Япер, пожалует наше посольство с предложениями мира, которые будут удовлетворять нашим интересам.